Чтение онлайн

Вспомнив о предосторожности, которая никогда не бывает лишней, я натянула на голову капюшон куртки, которую накинула по случаю весенней прохлады, и покинула машину. Ее я предусмотрительно оставила на одной из параллельных улиц.

К дому бывшего решено было приближаться короткими перебежками. Благо укрытий в виде кустов, деревьев и припаркованных вдоль дороги автомобилей тут имелось великое множество. Когда до дома Забелина оставалось метров пятьдесят, я притаилась за мусорным баком и, аккуратно из-за него выглядывая, пыталась прикинуть, как бы мне подобраться еще ближе к интересующему меня забору.

Почти как в компьютерной игре, я обнаружила подходящий объект: куст сирени в трех метрах от меня. Переберусь туда и оттуда присмотрю следующую точку для перемещения.

В этот самый момент кто-то бесшумно схватил меня и, сдавливая предплечьем горло, чтобы я не могла ни пискнуть, ни оказать сопротивление, крепко прижал к себе. В глазах помутнело, и почему-то пришла мысль, что напрасно я ограничилась за весь сегодняшний день лишь маленькой порцией Маринкиной солянки. Что дало бы мне более полноценное питание – больше сил или меньший шанс отключиться от голода, я осмыслить не успела, потому что в следующий момент сознание покинуло меня.

Сначала из темноты проступили какие-то яркие вспышки. Только потом звуки. Где-то далеко играла музыка. Гулкие шаги. Кажется, я в большом помещении. Вряд ли на улице. Хотя… яркие вспышки. Я сконцентрировалась и постаралась открыть глаза.

Это было не солнце – люстра. Ее нам на свадьбу подарил давний приятель Забелина. Кстати, после свадьбы я его так ни разу и не видела. А люстра висит. Надо же.

– Неисповедимы, Господи, пути твои, – прохрипела я и закашлялась.

– Живая! – услышала я радостный голос Ивана совсем рядом. – Молится… Слышь, Юр, ты молитвы знаешь?

– Нет, – буркнул второй добрый молодец.

– Иже херувимы, – тем же радостным тоном продолжил Иван и наклонился ко мне.

– О ком молишься, грешный? – уточнила я.

– О здравии рабы божьей Полины Леонидовны.

– И как?

Иван вопросительно глянул на Юрия, ища в товарище поддержки.

– Все хорошо, – заключил он, совершенно непонятно, что именно имея в виду.

– Это вы меня… – догадалась я.

Слова давались мне с трудом, получались какие-то невнятные хрипы.

– Полина Леонидовна… – нерешительно начал Иван.

– Это мы, – невпопад ответил второй. – Точнее, он.

Юрий ткнул внушительного размера указательным пальцем в товарища.

– Полина Леонидовна, – повторил Иван. – Валерий Константинович сейчас в душе.

«Ценнейшая информация», – про себя ответила я, говорить вслух было больно. Добры молодцы молчали, и я уже было готовилась с силами все-таки что-то произнести, но Иван вдруг продолжил:

– Если он узнает, что мы вас повредили…

– Ты повредил, – поправил Юрий.

– Я повредил, – кивнул тот. – Он…

– Вас повредит? – догадалась я.

– Да, – радостно отозвался Иван. – Скажите ему, пожалуйста, что сами пришли в гости.

– Пожалуйста, – жалостливо вторил товарищу Юрий.

Видимо, понял, что Забелин не станет разбираться, кто именно меня повредил.

– А зачем вы меня… – Договорить я не успела.

– Не узнали. Виноваты.

– Давно не виделись, – радостно закивал Иван.

Очевидно, добры молодцы не зря копеечку получают. Все-таки какой-никакой надзор за жилищем хозяина ведется. В целом хотелось их даже похвалить, но голосовые связки к долгим разговорам были сейчас не приспособлены. Да и пора было прощаться. Я откашлялась и попыталась встать:

– Сделаем вид, что меня тут и не было.

Парни переглянулись, переваривая мое предложение. Первым с этим справился Иван:

– Отличная идея!

Я поднялась с дивана и в этот самый момент услышала, как открылась дверь ванной комнаты, а через мгновение в поле зрения появился хозяин.

Кажется, молитвы Ивана услышаны не были. Следовало бы подсказать ему, где найти пару новых, – глядишь, более действенных.

– Вот так сюрприз! – Самодовольная улыбка блуждала на губах Забелина.

На нем было лишь банное полотенце, повязанное на бедрах. Впрочем, и на том спасибо.

– Привезла отчет, – быстро нашлась я.

– Отлично… – протянул Забелин.

Он сделал несколько шагов в нашу сторону. По дому Валерка передвигался без трости. Получалось заметно медленнее, но в целом он делал огромные успехи.

– Можно взглянуть?

– В машине забыла. – Я густо покраснела.

– Иван, метнись. – Забелин выжидательно на меня посмотрел. – Ключи дай.

Я молча протянула добрым молодцам свою сумку, прекрасно помня, что машина припаркована через две улицы отсюда. Они не могли не заметить, что приближалась я пешком. Впрочем, Иван сумку взял, а Юрий направился за ним. То ли решили оставить нас с Валеркой наедине, то ли совместно обсудить план действий.

– А с голосом что? – поинтересовался Забелин, устроившись в кресле.

– Мороженым последние дни увлеклась, горло застудила, – сочиняла я на ходу.

Признаваться в том, что меня схватили в нескольких метрах отсюда, приняв за преследователя, совсем не хотелось. Во-первых, это означало бы мою несостоятельность как детектива, во-вторых, изрядно повеселило бы Забелина. Доставлять бывшему такое удовольствие у меня не было ни малейшего желания.

– Давай чаем тебя напою, – предложил он. – Есть мед, с Алтая привез.

– Спасибо, я пойду. – Я попятилась к двери.

Забелин продолжал сидеть в кресле, полотенце слегка сползло. Я старалась не смотреть в его сторону. Он заметил мое смущение и мерзко улыбнулся.

В этот момент дверь за моей спиной открылась, и я услышала голос Юрия:

– Не нашли, – доложил он.

– Документы?

– Машину, Валерий Константинович.

– Может, угнали? – предположил Иван.

Голос его переполняла гордость за собственную сообразительность.

– Давайте камеры посмотрим, – тут же предложил Забелин.

– Нет, – хором ответили мы втроем.

Хор, впрочем, вышел нестройным. Парни кричали, а я хрипела.

– Что тут, черт возьми, происходит? – сурово посмотрел на добрых молодцев Валерка.

Под натиском начальства оба капитулировали. Постоянно сбиваясь и перекладывая вину друг на друга, они все-таки сумели в общих чертах передать обстоятельства недавнего происшествия.

Внимательно их выслушав, Забелин коротко кивнул и велел парням вернуться к наблюдению за домом.

Я чувствовала себя нашкодившим котенком.