Чтение онлайн

– Серб, разумеется, не в курсе твоих инициатив?

Я сочла за благо промолчать.

– Я, конечно, рад снова видеть тебя в этом доме, но идея самостоятельно выследить недоброжелателя, скажу честно, так себе…

– Уже поняла, – кивнула я. – Отчет вышлю по почте.

– Буду ждать, – сказал Валерка с легкой усмешкой.

Я подхватила свою сумку, которую парни оставили на диване, и устремилась к выходу. Обернулась, чтобы попрощаться. Валерка так и сидел в кресле, не сводя с меня глаз.

– Сербу я не скажу, – спокойно произнес он.

– Спасибо, – ответила я. – Кстати, давно хотела сказать: люстра в гостиной очень хорошо смотрится.

Я открыла дверь, стараясь делать это бесшумно. Свет не горел. На цыпочках я прошла в глубь дома. Марич как раз поднимался с дивана. Видимо, звук входной двери его разбудил.

– Сколько я проспал? – поинтересовался он.

– Часа три.

Он взял в руки телефон, несколько раз смахнул по экрану и свел брови у переносицы.

– Что там?

– Все в порядке. Забелин дома.

– Вы с ним на связи? – удивилась я.

Впрочем, такая мысль пришла мне в голову еще сегодня утром. Уж очень удачный тайминг был у наших за ним наблюдений.

– С его охраной.

Вот оно что! Оказывается, добры молодцы держат вахту с Маричем попеременно. Остается надеяться, что им не придет в голову докладывать все подробности своих наблюдений за домом Забелина.

– Значит, вечер свободен? – обрадовалась я.

– Вполне, – улыбнулся Марич.

Мы ехали по шоссе, и чем дальше удалялись от города, тем более гнетущее чувство меня охватывало. До дома Карелина оставалось еще минут тридцать езды.

– Почему он не с Леной и Кирой? – спросила я.

– Он со вчерашнего дня был с ними, рано утром уехал сюда по работе. Поедет к ним вечером. Нам туда нельзя. Так что почему бы не прокатиться? Кстати, говорят, в этой области шикарные сосновые боры. Можем заехать, ты как раз прогулки по лесу вспоминала. Земляники наберем.

– Еще рано.

– Ну черники.

– Тем более.

– На тебя не угодишь! – возмутился Марич. – Подснежников тогда.

– Поздно, – улыбнулась я.

Артема дома не оказалось. Нам открыла домработница и сообщила, что хозяин уже выехал и скоро будет. Предложила пообедать, но мы отказались, ограничившись чаем. Пока Марич пил из изящной чайной пары голубого цвета с золотым кантом, я от скуки рассматривала обстановку в гостиной. На светлых стенах современная живопись в лаконичных рамах. А вот на других поверхностях много фотографий. Тут и семейные портреты, и снимки с друзьями. Много моментов с выступлений Киры, в том числе с награждений. На одной из фотографий она стояла на подиуме вместе с Катей и еще какой-то незнакомой мне фигуристкой. Вероятно, не местной.

На небольшой консоли между двумя окнами я заметила забавное фото маленького белобрысого мальчика с красным мячом. Старый снимок выцвел за много лет, и все же я без труда узнала Карелина. Рядом в золоченой раме с вензелями еще одна фотография, черно-белая. Девочка лет десяти на коньках. И это точно не Кира. Ее бы я узнала без труда, да и смешные рейтузы говорили о том, что запечатлена фигуристка была лет тридцать назад, не меньше.

– Вы знаете, кто эта малышка? – спросила я у домработницы, которая как раз появилась в гостиной, чтобы подлить нам чаю.

– Как же, – улыбнулась женщина. – Артем Евгеньевич обмолвился, что вы давно знакомы. Стало быть, и супругу его, Леночку, встречали.

– Это Елена? – удивилась я.

– Не похожа разве? – Домработница подошла ближе, держа чайник двумя руками. – А мне кажется, почти не изменилась. Это последний ее снимок на коньках перед переездом из Москвы. Очень он ей дорог.

– Она занималась фигурным катанием? – догадалась я.

– Да, до переезда. Потом отца перевели в соседний областной центр, с занятиями пришлось завязать. Она рассказывает, что с удовольствием бы продолжала, да катки там только зимой заливали. И то в основном хоккейные коробки во дворах. Я сама это время помню, у нас тут все то же самое было. – Женщина спохватилась и принялась разливать чай. – Хозяина-то узнали?

– Сразу, – обрадовала ее я.

– Легок на помине! – воскликнула женщина, когда хлопнула входная дверь в холле.

Через мгновение в гостиную вошел Артем, пожал Владану руку, а мне неопределенно помахал и даже попытался улыбнуться. Вышло так себе. Очевидно, сейчас Карелину было не до улыбок.

– Как она? – робко спросила я, искренне тревожась за девочку.

– Спортсменка, – хмыкнул Артем. – Характер стальной. Она будто была к подобному готова… Не подумайте, что из-за того, что знает за собой вину, просто она, как бы это сказать… как будто с детства взрослая. В каких-то вопросах соображает так, что даст фору какому-нибудь старику.

– Да, спорт закаляет, – подтвердила я.

– Просветлений в памяти не случилось? – спросил Марич.

Артем молча покачал головой и опустил подбородок, словно чувствуя вину из-за этого.

– Про расческу ты с ней говорил?

– Да, сказала, что редко ею пользовалась, у нее есть другая, любимая. А эта валялась вроде запасной, на всякий случай… Пока ей не показали фото, она даже не знала, что потеряла ее где-то.

– Удивительно, – не удержалась я. – Зачем Кире понадобилось брать с собой на разговор с подругой нелюбимую расческу? Даже если предположить, что она машинально сунула расческу в карман, там должна была оказаться та, которой она постоянно пользуется…

– Ты сказал, расческа валялась… где?

– В шкафчике, как я понимаю, или в сумке, с которой она на каток ходит.

– То есть при желании любой спортсмен в раздевалке мог незаметно ее умыкнуть… – задумчиво протянул Марич.

– Да все там шито белыми нитками, – досадовал Артем. – Будто силки сжимаются, а я ничего сделать не могу. Серб, это не она! Очевидно же.

– Осталось сделать так, чтобы очевидно это стало не только нам.

– Они денег хотят, я знаю, они ждут, что я им занесу… – Карелин засуетился и принялся мерить комнату ритмичными шагами. – Черт… Как не вовремя. У меня завтра подписание бумаг по катку, здесь, в области… Я ведь рассказывал? Дело моей жизни, мечта! А теперь я думаю: зачем это все мне нужно? Ну его, этот Ледовый дворец… Деньги пригодятся. Не представляю, сколько стоит откупить ее, но знающие люди говорят, немало. – Он остановился и посмотрел Маричу в глаза: – Ты знаешь сколько?

– Не сталкивался, – ответил Марич. – И ты не торопись.

– Время идет, а круг сужается, – сетовал Карелин. – Я читал ваши отчеты. Этот Вяткин – мутный тип. Я бы первым делом его проверял!

– Его не было на крыше. В тот временной промежуток, что Денисова могла упасть с крыши, Вяткин много раз попал на камеры. Он пришел во дворец и отправился в раздевалку, вышел из нее уже тогда, когда девушка была мертва.

Я удивилась. Эти сведения была для меня внове. Вероятно, информаторы Марича сообщили их совсем недавно.