Чтение онлайн

Я только вздохнула. На фоне проблем, которые мне сулила эта статья, очередное присвоение открытий из прошлой жизни казалось несущественным. Помня о том, что Пенси сказала, что я чуть ли не главная героиня сегодняшней газеты, я пролистала ещё несколько страниц. И вздрогнула.

В газете была статья о пожаре в ночь с воскресенья на понедельник в порту столицы. Пострадали несколько строений в административно-деловой части порта, там где дельцы держали склады для дорогостоящих товаров и свои конторы. Среди перечисленных строений два склада и контора сорра Фрега Олди, взявшего в браке фамилию жены. Ныне вдовы Саргенс. Сообщалось, что во время разбора обгоревших завалов на территории бывших складов и конторы было обнаружено большое количество лопнувших стеклянных бутылочек. По различным сохранившимся фрагментам можно предположить, что это были бутылочки с опиумом. А также большое количество золотых и серебряных монет. Многие пострадали в огне пожара и частично расплавились. На данный момент место пожара оцеплено йерлами. Расследование случившегося под личным контролем старшего йерла Нудисла. А вот будут ли возвращены деньги и компенсированы потере вдове сорра пока неизвестно.

Я залпом допила чай и поняла, что с такими утренними газетами мне нужен не чай, а стакан спирта натощак. Пожар это знак. Знак, что за мной действительно пристально наблюдают и вражеские уши очень близко. Ведь это я в субботу утром жаловалась сорру Вильямсу, что в доме никаких тайников нет, даже за настенными панелями. А в воскресенье ночью уже полыхал пожар в порту. И судя по всему, тайники были и там, но без особой начинки из камней. А ещё, раз устроили пожар, то боялись, что найдут бумаги. Иначе в поджоге смысла нет. Огонь должен уничтожить то, что горит, а не просто привлечь внимание. Даже показать запасы опиума не побоялись. Или это две разные банды.

Нервно выдохнув я отложила газету в сторону, перевернув вверх последней страницей. Ничего интересного я там обнаружить не ожидала. Обычно там сообщалось о помолвках, свадьбах, рождении детей и смерти аристократов. Своеобразная доска объявлений с уведомлениями о гражданском состоянии знати. Но взгляд сам зацепился за мою фамилию.

"Графиня Александра Дорангтон подала ходатайство в канцелярию императора с прошением об установлении особого порядка наследования. В виду заслуг своего рода перед императорской короной и отсутствия у неё самой детей, но наличия у неё прямого кровного родственника, а именно единственной дочери её единокровной сестры Стефании фиц Дорангтон, в замужестве Саргенс, определить порядок наследования, при котором Анна Саргенс, фрау, будет наследовать имущество и титул графов Дорангтон для передачи своему ребёнку мужского пола".

– Что?
– зашипела я так, что даже Лихо заинтересованно приподнялся.

– Простите, фрау, - постучала в дверь кабинета Пенси.
– К вам тут пришли...

– Я сейчас выйду!
– ответила я, беря себя в руки.

– Нет нужды. Мы можем поговорить и за закрытыми дверями.
– Вошла в кабинет графиня.
– О, вижу ты уже ознакомилась с изменениями в своей жизни в ближайшем будущем. Тем лучше.

Глава 36.

– Решая за меня моё будущее, вы упустили один очень важный момент, графиня. Меня не интересует ваш титул, ваше состояние и вообще всё ваше имущество. До сего момента я вас не знала, и не сильно от этого страдала. И намерена сохранить подобное положение вещей и впредь.
– Ответила я.

– Не сильно, хм... Но всё-таки страдала.
– Графиня с идеальной осанкой, не смотря на возраст, легко опустилась на краешек стула.

– Вы не девочка-подросток, которая пытается заработать себе славу главной язвы улицы.
– Не поддалась я.
– Не желаете объяснить, что это значит? И с чего вы решили, что император одобрит передачу титула фрау, когда у вас граф Пембрук в дальних родственниках бегает?

– Ты же умная девочка, и право знаешь неплохо. Что же касается с чего я решила, что мне пойдут навстречу... Знаешь, случай не единичный. Так поступают, если не хотят, чтобы род прервался. Но риск определённый был. Но не теперь, когда моё ходатайство поддержали три герцога империи.
– Улыбнулась мне графиня краешком губ.
– Сессиль всегда была слишком благородна для аристократки, и обладает чрезмерным чувством благодарности. Поэтому её кузену, мужу и старшему брату, нынешнему герцогу Велмор, просто не осталось другого выхода! Ты очень вовремя спасла Марка Норимара.

– Вам-то это зачем?
– в благодушие графини я не верила.
– Уж извините, но в неожиданно проснувшееся в вас желание пригреть родную кровиночку, я не верю.

– И правильно делаешь. У меня его нет.
– Совершенно серьёзно сказала она.
– Но род Дорангтон должен жить. Наше имя и дела наших предков не должны исчезнуть, растворившись в тени чужаков. Тебе придётся сохранить всё это.

– Набор громких и напыщенных слов. Не более.
– Сложила руки на груди я.
– И нет, если вы решили, что можете врываться в мою жизнь и что-то решать за меня, вы сильно ошибаетесь.

– А если я буду настаивать?
– заинтересовалась графиня.

– Я забуду о воспитании и вы будете совсем грубо посланы, - прямо и откровенно предупредила я.

– Дерзка и самоуверенна. Но вот что интересно. Эта самоуверенность чувствуется по особому. Словно опирается на силу и опыт. Удивительно.
– Рассматривала меня как забавную зверушку графиня.
– Знаешь, деточка, в моём возрасте подобные пожелания, воспринимаются уже не оскорблением, а как пожелания хорошо и интересно провести время. И на будущее, быть леди, это не значит падать в обморок от любого грубого слова. А теперь когда приступ детской истерики и топанья ножками прошёл, и можно считать, что своё фи ты мне высказала, поговорим начистоту.

– Интересно. Вы ведь прекрасно знали и о жизни вашей сестры, моей матери. И о моей. И спокойно наблюдали за всем происходящим. А теперь вдруг вспомнили о родстве?
– мне стало обидно за Анни, ту девочку, которую безнаказанно шпынял выродок Олди. Вот не могла я считать его Саргенсом.

– Знала. И наблюдала. И ничего стоящего не видела. Бесхребетная, скулящая дворняжка, которую в собственном доме превратили в бесправную служанку.
– Прищурилась она.

– Что же вы не заступились?
– отзеркалила её прищур я.

– За кого? Если ты сама не делала попытки защитить себя и своё? Ты сама не готова была бороться даже за себя! Так почему кто-то другой должен был бороться за тебя?
– задала она очень важный вопрос.

– И что же настолько изменилось, что вы вдруг готовы даже признать родство со мной?
– спросила я.

– Ты. Та, что вцепилась зубами в шанс не стоящий и медяшки, а вырвала победу. Ты рискуешь, напоминая о том, о чем другие бояться даже помнить. И конечно семейные рецепты. Ты наверняка прогнозировала какой эффект будет от введения новых рецептов с маркой "результат долгих исследований моего отца" или "старинный рецепт моей семьи". Особенно после того, как ты всех усердно тыкала носом в то, что Саргенсы поставляют лекарства в армию и управу. Ты прошла по очень тонкой грани. После обвинения в том, что ты озар, вывесить на стене аптеки свидетельства о признании стольких Саргенсов именно озарами. Но лекарства из твоей аптеки уже приобрели некий флeр особенности.
– Перечислила мне графиня всe то, на что я и рассчитывала.
– Ты рискуешь собой, чтобы сохранить наследие семьи. Именно это мне и нужно. Мне нужен наследник, который будет защищать и сохранять наследие Дорангтонов. А не только стараться добраться до денег и имущества.

– Так что же вы не озаботились наследником? Не думаю, что для вас было проблемой выйти замуж. А вот я явно не соответствовала вашим представлениям о достойном наследнике. И вы спокойно наблюдали за тем, как рушится моя жизнь. Более того, вы и на проверке пытались меня утопить. А ведь от её результатов зависело куда больше, чем просто наследство.
– Пропустила я мимо ушей хвалебную часть выступления графини.

– Разве? Наверное потому, что не дала влезть в проверку твоих знаний истории. Ты так в них уверена?
– усмехнулась графиня.
– Между мной и твоей матерью не было тёплых отношений. Ошибка ребёнка, настроенного откровенно говоря глупой матерью, дорого мне обошлась. И долгое время я считала, что Стеф заняла моё место. Но я никогда не упускала из виду ни её саму, ни её дочь, то есть тебя. И о том, что дочь фармика Саргенса удивляет всех способностями в правоведении и математике, знала из первых рук. А история... Если нужно кого-то утопить или выставить дураком, то устрой экзамен или выведи разговор на историческую тему.