Чтение онлайн

Высокий мужчина в военной форме привлекал к себе внимание даже в аэропорту. Даже не смотря на уже почтенный возраст. Для армии и вовсе глубокий пенсионер. Но смену он начал себе готовить только год назад. В одной руке он держал букет, а за вторую цеплялась Аля.

– Ты смотри, сама скромность, - пихнула я локтeм сестру.

– Напоминаю, ты мне собиралась показать строгость в воспитании, - съязвила Дина, но по посветлевшему лицу было заметно, что всё, главное для неё событие сегодняшнего дня произошло.

– Лисёнок мой, - обняла она внучку.
– А я с подарками и гостинцами.

– Главное, что ты вернулась, - крепко обняла её Алька.
– Я очень скучала, бабушка. Нам с дедушкой было грустно.

Пара взмахов длинных ресниц и бабушка поплыла. Да уж, лисёнок и есть. Какая уж тут строгость.

Забавная причуда природы, но внучка Дины родилась точной её копией. Наблюдая вечером, как Аля уплетала привезённое с Байкала лакомство, смесь кедровых орехов, мёда и брусники, я словно вернулась в детство. Когда родители что-то обсуждали, а наша младшая сидела рядом и внимательно ловила чуть ли не каждое слово.

Через неделю наша правящая чета, как мы смеясь называли Дину с Геной, должна была явиться в Москву. Она по партийным делам, он по службе. Алю против обыкновения решили не оставлять в казарме, где она с младенчества чувствовала себя как дома, а уговорили меня погулять с ней по ВДНХ. Видите ли, ей там нравилось. Впрочем, долго меня уговаривать и не надо было. Аля умудрялась быть одновременно избалованной и некапризной. А вместо сказок любила слушать рассказы о прошлом.

Подруга Дины, работавшая в архиве исторического музея на Красной площади, вообще с удовольствием забирала девочку к себе на работу, когда сестра пропадала на заседаниях партии. А потом с восторгом рассказывала, как внимательно маленький ребёнок слушает профессоров истории и даже задаёт какие-то свои вопросы.

Но оказывается, она ещё и неплохо всё запоминала. По крайней мере, пересказывала слова какого-то профессора об Иоанне Грозном очень связно.

– То есть, как я понимаю, когда ты вырастешь, то будешь у нас историком?
– улыбаюсь я.

– Нет, - взлетают хвостики, когда она отрицательно машет головой.
– Я буду прокурором!

– Да? С чего это вдруг?
– спросила я.

Глава 6.

– Ну и где же ты таких слов нахваталась?
– заинтересовалась я.
– Ты хоть знаешь, что прокуроры делают?

– У Ксаны папа военный прокурор. Он защищает тех, кто кажется слабее. Потому что сильный делает, что хочет. Даже когда это не правильно. И вот тогда приходит Ксанин папа и возвращает всё так, чтобы было честно и справедливо. А того, кто поступал плохо, наказывает.
– Объясняет мне не по годам деловая малявка.

– Думаешь, справишься?
– интересуюсь я.

– Справлюсь, - уверенно кивает мелкая.
– Ксана всё узнала. Прокуроров пугают, подкупают или с ними договариваются. Подкупить меня не выйдет, у меня всё есть. Теперь вот даже котик есть. Договориться со мной не получится, я вредная. А напугать меня дедушка не даст.

– Тогда да, только в прокуроры и идти, - рассмеялась я.

– Простите, - подошёл к нам смутно знакомый мужчина.
– Я просто смотрю на вас... Аня? Я Саша, помнишь?

– Александр Николаевич, - вспыхнуло узнавание.
– Помню.

– А я вот не сразу узнал. Смех у тебя совсем не изменился. Твоя?
– кивнул бывший любовник на Алю.

– Нет, поиграть взяла, - хмыкнула я.

– И как же зовут эту прелесть?
– наклонился он к ребёнку, а Алька посмотрела на меня. Я кивнула.

– Алёна Константиновна, - представилась после разрешения мелочь.

– И что же привело вас на ВДНХ, Алёна Константиновна?
– заулыбался Александр.

– Гулять мне здесь нравится, Александр Николаевич, - ответила она.

А я посмотрела на неё с непониманием. То ли услышала, как я назвала Александра, то ли лисёнок намекнула, что не представиться в ответ невежливо. Да нет, вряд ли. Всего пять лет девчонке, хоть язва ещё та растёт.

– Какое совпадение, я тоже очень люблю здесь гулять.
– Отвечает ей, а смотрит на меня бывший. Улыбается, а глаза как раньше не загораются.

– А давайте вместе гулять, хотите, Алёна Константиновна, я вас на плечо посажу? Сверху лучше видно будет, - предлагает Александр, как будто близкий друг семьи.
– А мы с твоей бабушкой поговорим. Мы очень долго не виделись.

– Почти двадцать пять лет, - хмыкнула я.

– Нет, вам тяжело будет. Вы старенький.
– Улыбается Аля.

– Так дедушка у тебя тоже, наверное, почти как я, или он тебя на плечах не катает?
– привязался к ребёнку Александр.

– Катает. Только дедушка совсем не как вы. У него плечи шире, а живота нет. Он сильный. Бегает по утрам и отжимается. И гирю подкидывает и на лету ловит. И вообще, каждый год, когда новые солдаты приезжают, пробегает полосу препятствий. Мундир снимает и бежит. Говорит, вот, ребята, смотрите. Если я такой старый могу, то вы, молодые сильные парни, вообще со скоростью света должны её проходить.
– Гордо задрав нос, рассказывает Аля.

Александр Николаевич конечно от услышанного не в восторге. Лисёнок с детской непосредственностью потопталась по мужскому самолюбию. И сказать нечего, явно же маленький ребёнок сказал без злого умысла. Ну, вот просто дедушка у неё лучше по всем статьям.

Однако Александр остался с нами и прощаться не спешил. Всё рассказывал о своей жизни, не смотря на мою явную незаинтересованность, как слушателя. И не понимать этого он не мог.

Да и я понимала, с удивлением и очевидностью, что какая-то заноза, засевшая в тот день, когда он сообщил мне о своей свадьбе, глубоко в душе, вдруг растворилась. Смылась в мутной воде мелочности и суетливости того, кто когда-то казался главным мужчиной в жизни. Да и сам Александр как-то измельчал, потускнел... Мне важнее было, чтобы Аля не накапала себе мороженным на подол одного из любимых платьев, чем то, что говорил Александр Николаевич.

– Лисёнок, ничего не забыла?
– выразительно посмотрела я на её юбку.

– Ой, салфетка!
– улыбнулась Аля и начала разворачивать бумажную салфетку, прикрывая колени.

– Что ты всё её лисёнок-лисeнок... Она же не рыжая!
– не смог скрыть раздражения в голосе Александр.

– А я лиса ценной породы, чернобурая, - гордо вздёрнула подбородок малявка.
– Так дедушка говорит.

– Избалованная она у тебя, - поджал губы Александр.

– Да? Не замечала, - пожала плечами я.

А потом уже совершенно беззаботно восхищалась не раз виденными фонтанами, "удивлялась" ловкости Али, уверенно идущей по высокому бордюру вдоль клумбы, и даже достаточно бойко пропрыгала нарисованную кем-то дорожку "классиков". Словно выплёскивала какое-то внутреннее напряжение. Ощущение затишья перед бурей.

И она разразилась. Обрушилась разом на всю страну, ломая судьбы, устоявшийся образ жизни, сминая общество, безжалостно круша прежние связи, обесценивая разом всё. И не давая ничего взамен.