Чтение онлайн

— И без тебя понятно, — огрызнулась Тайми. — Куда идем-то? Неужто и вправду к герцогу Альтрейни?

— Естественно, — Винстон с опаской покосился в сторону сопровождающих их легионеров, особенно на тех, кто нес его носилки. — Просто возможно нам стоит вначале куда-то завернуть. Кстати, что там с обозом?

— Да его на растерзание бросят. Обоз слишком неповоротлив, зато сможет немного отвлечь зиранцев, — отмахнулся Марк.

Винстон представил резню, которую учинят почуявшие кровь королевские войска, и его передернуло. Перед глазами всплыло симпатичное и доверчивое лицо юной помощницы лекаря, с которой он провел несколько ночей. Она тоже осталась где-то там, в обозе, как и ее подруга, чье сердце пленил Ингвар.

— Нам нужно в обоз, — как можно увереннее заявил Винстон, надеясь, что маги не станут спорить, но не тут то было.

— Ты что сдурел? — накинулась на него Тайми. — А ну-ка рассказывай, что мы там забыли?

— Это долгая история, — заюлил маг. Он прекрасно понимал, что если откроет истинную причину своего интереса к обозу, то никто и не подумает двинуться туда.

— Девушка, — раздраженно фыркнула Тайми, а Винстон в который уже раз поразился силе женской интуиции в вопросах, когда речь заходила о соперницах. — Если есть желание — отправляйся туда один, а у нас с Марком дела поважнее.

Винстон растеряно замер. Такого выбора юноша уж никак не ожидал. С одной стороны, совесть шептала, что он единственный, кто может спасти беззащитных девушек от страшной участи. С другой — прошло еще слишком мало времени, чтобы он сумел восстановить хоть сколько-то сил после полного истощения. В бою маг сейчас был обузой и вряд ли мог кого-то спасти, во всяком случае, юноша пытался в этом себя убедить.

— Ладно, Великие Силы с этим обозом, — с трудом ответил повелитель воздуха, чувствуя себя предателем. Винстон знал, что муки совести еще долго не оставят его в покое, но не собирался идти на поводу у чувств.

Почему-то он был уверен, что Ингвар не бросил бы девушек в обреченном обозе. Норд никогда не задумывался о последствиях, предпочитая сначала делать, а уже потом думать, как выпутаться из неприятностей. Этим он очень напоминал Торстена.

Мысли о гвардейце еще больше расстроили Винстона. Потеряв одного друга, он отказывался верить, что и неугомонный забияка Тор остался на том проклятом холме. Но сейчас магу нужно было думать о том, как спастись самому, а все остальное могло подождать.

— Приказ десятому легиону тяжелой пехоты передан. Легат сообщает, что ему противостоят хорошо организованные части наемников и запрашивает подкреплений, — тучный маг воздуха, наверное, искренне полагал, что вытянулся перед командующим армии в струнку, но со стороны это смотрелось довольно комично. — Легион выполнит приказ, но легат считает целесообразным перегруппировку сил.

— Легат… Когда-то это слово было синонимом военных заслуг и великой чести. А потом тысячелетия славы были перечеркнуты за каких-то полвека кровавых междоусобиц, Но вот прошло время и вновь такие мальчишки, забывшись, называют квартеров легатами, — Фириан с тоской посмотрел на гонца и замер, пораженный новой догадкой. — А не такая ли судьба ждет всех нас после этой битвы? Совсем недавно обласканные славой и успехом, как мы будем смотреть в глаза жителям империи, если конечно доберемся живыми до родной земли?

— Обойдется без подкреплений, старый маразматик, — зло пробормотал герцог Пигрил, жестом отослав мага. — Перегруппировку ему. Уррроооды! Проморгали врага на дургом берегу реки, позволили переправиться, а теперь еще и отступать вздумали? Лично отправлю в пыточный застенок каждого, кто без приказа выйдет из боя!

— Приммер, перегруппировка сил действительно необходима, — предпринял очередную попытку достучаться до разума брата императрицы Фирриан.

— Герцог, я понимаю, к чему ты ведешь, но мы не будем отступать. Сколько раз можно повторять! — командующий всех войск империи с бешенством уставился на него своими поросячьими глазками. Пигрил прекрасно помнил, что не пожелай он лично руководить вторжением, эту компанию возглавил бы герцог Альтрейни — секунд, после приммера второй офицер в армии. Ох как он сейчас жалел о своем опрометчивом порыве, но прислушиваться к советам соперника, наверняка желавшего ему полного разгрома, не собирался.

— Ясно, — кивнул Фирриан, отворачиваясь от Пигрила и с трудом разжимая пальцы, стиснувшие рукоять висящего на боку меча. За его спиной расслабились охранники командующего.

Герцог Альтрейни с виду оставался привычно спокойным, но внутри него все кипело от бешенства. Битва была проиграна, но этот проклятый боров не желал признавать, что теперь приходится думать не о триумфе, а о спасении остатков армии. Брат императрицы не допускал даже мысли, что его обхитрили, и винил во всем глупых советников. Но даже не это заставляло Фирриана иступлено желать командующему смерти.

Герцог Альтрейни с самого начала сражения не находил себе места. Тревога за старшего сына, возглавившего особый отряд, съедала изнутри. Когда стало понятно, что безумная затея провалилась и никто из гвардейцев и магов, посланных расправиться с зиранскими колдунами, не вернулся, он едва сдержался, чтобы не обнажить меч. Ему хотелось с иступленным криком накинуться на Пигрила, отправившего Эллиана на верную смерть, но сейчас было не время сводить счеты и мстить за сына. Проблемы императорской армии только начинались.

С небольшой возвышенности, где расположилась ставка командующего, открывался хороший обзор на правый фланг и центр поля боя, но вот левый фланг и изгиб реки укрывала цепь пологих холмов. Запыхавшиеся легионеры, первыми принесшие черную весть, едва не сорвали голос, пытаясь объяснить бойцам Сплава, охранявшим офицеров, почему им нужно срочно попасть к приммеру.

Интуиция опытного воина и командира давно твердила Фирриану, что у зиранцев в рукаве спрятан какой-то козырь, но даже он был потрясен, услышав, как в одночасье покрылась льдом широченная река, и на практически беззащитный фланг армии обрушилась тяжелая рыцарская конница.

Про герцога Пигрила не стоит и говорить — не меньше пяти минут у командующего ушло только на то, чтобы поверить солдатам. Он даже пригрозил бедолагам смертью и успел рассечь одному из них щеку (а заодно и потерять крупный рубин, ранее украшавший массивный золотой перстень), но, к счастью для них, прибыли гонцы от еще двух легионов, спешно пытавшихся перестроиться в напрасных попытках остановить натиск зиранских рыцарей.

Впрочем, по мнению герцога Альтрейни, лучше бы командующий и дальше не верил в происходящее. Едва брат королевы осознал, что уже запланированная победа уплывает из рук, то пришел в бешенство и начал сыпать такими приказами, что остальные офицеры только и хватались за голову.

Больше не доверяя никому из своих советников, Пигрил не придумал ничего лучше, чем приказать пехоте продолжить наступление, а конницу кратчайшим путем бросить навстречу зиранскому прорыву. На словах это звучало красиво, но реальность быстро расставила все по своим местам, и теперь гирская кавалерия, ранее сосредоточенная на правом фланге, топтала собственную пехоту, напрасно пытаясь пробиться через насыщенный центр армии.

Оба резервных легиона вполне разумно были брошены навстречу зиранским рыцарям, но вот вместо того, чтобы приказать им обеспечить отступление армии, удерживая конницу на заранее выбранных позициях, командующий пожелал, чтобы они немедленно сбросили противника в реку. В результате солдаты империи были застигнуты в чистом поле, практически на марше, даже не успев толком развернуть боевые порядки. Исход этой схватки, все больше напоминавшей бойню, был предрешен.