Чтение онлайн

Еще полминуты назад отлично организованные солдаты превратились в стадо. В образовавшейся сутолоке длинные пики не удавалось вовремя развернуть, а всадники сполна пользовались внезапным преимуществом, без устали разя пехотинцев. Мечи и булавы раз за разом опускались, чтобы оборвать очередную жизнь, враги сотнями гибли под копытами коней и возникшей давке. Вскоре все было кончено.

— Гир!!! — на этот раз радостный клич Гиллиана подхватили уже многие гвардейцы, но он быстро замер у них на губах. На горизонте появилась новая угроза.

Зиранцы не собирались отпускать уже почти разгромленного противника, и их было не испугать жалкими пятью сотнями резерва. Гвардейцы остановили прорыв королевской армии, но теперь на них надвигались основные силы.

— Великие силы, — простонал кто-то и было от чего.

Впереди из сплошного облака пыли показались первые всадники. Их становилось все больше и больше, их фигуры складывались в отдельные ручейки, потом отряды, а скоро за сплошным фронтом конницы было не разглядеть земли. На неполные пять сотен имперцев надвигались многие тысячи рыцарей и королевской кавалерии.

Над зиранцами тоже гордо веяли знамена, и развивались стяги. Но в отличие от гвардейцев, сверкающих золотом и начищенными доспехами, их строй, окутанный клубами пыли, скорее напоминал темную тучу. С высоты птичьего полета, должно быть, казалось, что на отчаянно сияющее солнце надвигается бесконечный грозовой фронт.

— Эх, а хорошая баллада о нашей смерти получилась бы, жаль некому ее тут сложить, — с сожалением пробормотал кто-то, поднимая забрало и вдыхая воздух полной грудью. Остальные гвардейцы просто молча стояли и смотрели на приближающуюся смерть.

— Покажем, как мы умеем умирать? — задорный голос командира вновь разрушил оцепенение. Ветеран, побывавший в сотне схваток, представитель славного, но обедневшего рода, вечный пес войны, которого на родине не ждала ни единая душа, не хорохорился, а действительно не боялся смерти, и это чувствовалось.

— Ну что, парадная немощь? К кому обращаюсь! Покажем, как настоящие гвардейцы умеют умирать! — повернувшись к воинам, повторил командир, и те ответили ему дружным смехом. Почему-то упоминание презрительно прозвища, которым золотых гвардейцев за глаза величали в боевых частях, сейчас привело всех в восторг и помогло отбросить страх смерти. — Вперед гвардия! За императора и Гир!

— За императора и Гир!!! — дружно подхватили гвардейцы, пуская коней вскачь. До зиранцев еще оставалось достаточно расстояния, и они сполна успели в последний раз насладиться упоением бешенной скачки и вольным ветром. А навстречу лучшей тяжелой коннице империи во весь опор неслись прославленные зиранские рыцари.

На этот раз скорость набрали оба клина, и столкновение двух конных лав было страшным. Первые ряды умерли сразу, пронзенные копьями, или просто не выдержав удара, оказавшись под копытами лошадей или задохнувшись в давке. Мгновенно образовался завал из еще бьющихся в агонии тел, в котором лошади ломали ноги или вставали на дыбы, а всадники вылетали из седел и сворачивали себе шеи. Поломав или оставив в телах врага копья, рыцари и гвардейцы взялись за мечи и булавы.

В последний момент перед столкновением Гиллиан метнул вперед лезвие ветра, обезглавившее сразу десяток рыцарей, вот только копье одного из них, закрепленное в специальном держателе и сжимаемое рукой мертвеца, вошло в грудь Ворону. Сам окутавшись магической сферой, юный маг просто забыл о защите для четвероного товарища.

Словно ядро катапульты, Гиллиан вылетел из седла. Не слишком мудреное защитное плетение укрыло от копыт коней и вражеских клинков, но от собственного веса оно спасти уже не могло. Врезавшись в землю, Гилилан едва не потерял сознание от боли. В глазах потемнело, левую руку вывернуло под немыслимым углом, захрустели ребра. Покатившись по жесткой траве, он еще успел в кровь разбить лицо, вывихнуть ногу и рассечь о валявшийся на земле обломок древка лоб.

Шок быстро сменился немыслимой болью, но даже ее затмила ярость, когда оглянувшись, Гиллиан увидел бьющегося в агонии Ворона. Скакун жалобно ржал и выгибал шею в предсмертной муке, с немым укором уставившись на хозяина. Темные бока вороного красавца заливала кровь, и маг готов был поклясться, что из глаза коня текли слезы.

Чье-то копье мелькнуло перед лицом, и над Гиллианом взвилась на дыбы лошадь. Магическая защита вновь спасла незадачливого повелителя воздуха, а уже через секунду закованного в сталь рыцаря вместе с боевым скакуном поднял порыв ветра и швырнул далеко в сторону.

— Это вам за Ворона! — в упоении бешенства ревел Гиллиан, круша плетениями направо и налево. Зиранские рыцари больше не решались приближаться, и в него издали летели копья и булавы, но щит пока был надежен. Обливаясь кровью и не в силах сдвинуться с места, юный маг продолжал бой.

Привычные молнии, лезвия ветра, воздушные тараны и молоты медленно, но верно, иссушали магический резерв Гиллиана. Предназначенные для ударов на расстоянии они были избыточны в ближнем бою, но более подходящих плетений в Конд'аэре никто не преподавал. Стоило зиранцам навалиться со всех сторон, и юный маг начинал в панике разить без разбора, напрасно расходуя драгоценную энергию на атаки широким фронтом. Силы таяли с пугающей скоростью.

Не лучше обстояли дела и у остальных гвардейцев. Они не уступали противнику ни выучкой, ни вооружением, а скорее даже превосходили большую часть зиранцев, но подавляющий численный перевес сказывался. Первоначальный натиск угас, и вскоре вокруг сомкнулось кольцо вражеских клинков. Гвардейцы разили без устали, но строй сжимался, словно снег под проливным дождем, вот только вместо воды во все стороны хлестала кровь.

Хрипели и ярились кони, их всадники в покрытых пылью и забрызганных кровью доспехах исходили потом, но отчаянно размахивали оружием. Гвардейцы кидали поводья — в давке некуда было править лошадей. В яростной схватке ломались клинки, раскалывались щиты, сминалась сталь доспехов, но мужество обреченных оставалось непоколебимым. Людские крики и лошадиное ржание сливались в единую симфонию смерти.

Ожесточение было небывалым. Даже смертельно раненые рубились из последних сил или пытались утянуть за собой на землю противника, упавшие ползли, резали сухожилия вражеских лошадей и кололи им беззащитное брюхо. Мало кому удавалось вновь встать на ноги, большинство умирали под копытами, а немногие счастливчики гибли в давке или от честного удара меча.

Зиранские колдуны пару раз попытались достать Гиллиана своими чарами, но лишь проредили ряды собственных рыцарей и теперь опасались бить в гущу схватки, тем более что и энергии у них вряд ли оставалось много. Но и без магов королевские войска уверенно сжимали кольцо.

Золотые гвардейцы, сила и гордость империи, умирали один за другим, но умирали с честью, дорого продавая свои жизни. Многих прославленных рыцарей недосчитались в королевстве Зиран после этой битвы, но куда важнее было то время, что дарило остальной армии мужество обреченных.

Таяли последние силы, но Гиллиан еще мог взлететь. Пока рядом сражались товарищи, он даже не задумывался о бегстве, но вскоре последнего из гвардейцев буквально порубили на куски. Вокруг образовался настоящий вал тел. Никто из рыцарей не спешил умирать, но задние ряды напирали, и им некуда было отступать. Боевые плетения зачастую кромсали мертвецов, увязали в телах лошадей, поднимая целые фонтаны горячей крови. Маг уже был готов попытаться раскинуть крылья и бежать, но ему помешали воспоминания о приказе отца.