Чтение онлайн

И вот наконец на его стол ложится еще пахнущий типографской краской, тяжелый, объемистый — свыше 1000 страниц — том его дидактических сочинений. Один из пятисот экземпляров. Коменский ошеломлен: он знает толк в издательском деле, но этот том — чудо искусства! Ян Амос рассматривает тяжелый переплет из тисненой кожи. На нем имя автора и заглавие: «Полное собрание дидактических трудов». Открыв книгу, он видит на титульном листе гравюру, изображающую его самого в докторской мантии, за столом, с пером в руке, перед раскрытым фолиантом на фоне картин, иллюстрирующих в различных сюжетах его педагогические идеи. На обороте титульного листа он перечитывает свое посвящение: «Превосходнейшему городу Амстердаму, славному рынку мира и его мудрому сенату — всякого процветания!»

Медленно перелистывает Коменский страницы — он знает книгу как самого себя, но хочет еще раз убедиться, что все так, как задумывалось, готовилось. Том состоит из четырех частей, и каждая часть имеет свой титульный лист. На его лицевой стороне помещена необыкновенно красиво выполненная заставка с надписью на ободке овала: «Пусть все течет свободно — прочь насилие в делах». А внутри овала изображены яркое солнце, льющее свои лучи на землю, звезды, луна, облака, а под солнцем, под небом с луной, звездами и облаками две горы, покрытые лесом, водопад, между ними — цветущая долина. Все в движении, в гармонии, все проявляет себя свободно, естественно, без насилия, — так должны поступать и люди, так надо и обучать, сообразно природе, не насилуя, а развивая, культивируя природные свойства. На обороте титульного листа оглавление каждой части — читатель легко найдет то, что ему нужно, а тот, кто прочтет всю книгу, поймет, чему посвятил он всю свою жизнь, как развивались, обогащались, оттачивались его идеи, как он боролся за их осуществление. Вот оглавление первой части: здесь написанное с 1627 по 1642 год. Это — Лешно. Часть вторая — Эльблонг, с 1642 года по 1650-й. Третья — Шарош-Патак, с 1650-го по 1654 год. И четвертая часть — Амстердам, то, что уже написано, пока он находился в этом городе, где, может быть, ему предстоит окончить свои дни, где он размышляет о пройденном пути, подводит итоги и думает о тех, кто последует за ним, кому передать лампаду. Ян Амос надеется: может быть, теперь он будет понят, услышан...

Первые дни после выхода книги он живет с ощущением праздника.

На людей, с которыми Коменский встречается, «Полное собрание дидактических трудов» производит большое впечатление. Книга издана с такой любовью и с таким уважением, даже пиететом к автору, что высокая значимость ее содержания как бы подразумевается сама собой. Посвящение Амстердаму и его мудрому сенату, а также еще и особая надпись автора: «Жемчужине городов, славе Нидерландов, гордости Европы» — знаменитого на весь мир философа — льстит господам советникам, они прекрасно понимают, что имя Коменского способствует распространению славы Амстердама как одного из крупнейших европейских центров науки, культуры, просвещения.

Ян Амос получает щедрое вознаграждение. Кроме того, советник Витсен по поручению сената сообщает Коменскому, что его работы и посвящение очень приятны сенату, поскольку их чтение показывает, сколь великое доброе дело подготавливается для христианского юношества. Поэтому советники желают, чтобы плоды столь замечательных размышлений могли созреть в этом городе и отсюда распространяться ко всем народам. Господин Витсен сообщает также, что с Яном Амосом будут вести переговоры избранные советом люди, которые хотят его просить составить некое «Ядро Пансофии». В заключение Коменскому оказывается небывалая честь: ему вручается ключ (такой имеют все советники) от магистратской общинной библиотеки. Теперь Ян Амос может в любое время брать нужную книгу. Муниципалитет позаботился также и о том, чтобы был написан портрет, достойный творца образованности, написать портрет поручено известному художнику Юрсену Оуенсу.

Коменский искренне благодарит за щедрость, за оказанную ему честь, за столь высокие эпитеты, которыми награждает его сенат по доброте своей. В глубине души он надеется, что будет сказано о «Великой дидактике», — ведь это программа создания новой школы. Где же сегодня, как не в Амстердаме, строить ее? Но поток общих слов как бы обтекает важные проблемы обучения и воспитания, поставленные в его трудах. Что ж, видимо, надо подождать, пока том не будет прочитан учителями, учеными, государственными деятелями. И Коменский ждет. Проходят месяцы, а он почти не получает откликов. Невольно вспоминается ему, какой шумный успех выпал на долю «Двери языков». Он был буквально завален письмами, поздравлениями А вот самое главное его педагогическое сочинение — «Великая дидактика», публикующаяся впервые, словно не существует, вернее, продолжает не существовать. Коменскому так и не удается дождаться момента, когда на «Великую дидактику» обратят внимание.

Действительно, произошло на первый взгляд странное явление: величайшее творение педагога, увидевшее свет, когда он был окружен всемирной славой, проходит почти незамеченным. В чем тут причина? Вероятно, не последнюю роль сыграл характер издания, чрезвычайно объемистого и дорогого, доступного лишь немногим. Да и сама «Великая дидактика» как бы потонула среди других дидактических сочинений и переизданных учебников. И все же главная причина, думается, в другом: «Великая дидактика» настолько опередила свое время, что понадобилось свыше двухсот лет, чтобы ее заметили, как бы заново открыли и поняли ее огромное значение.

Судьба книг неисповедима!

Ян Амос с горечью видит, как распадается община. После гибели Лешно, где находилось ядро братства, люди рассеиваются по разным уголкам Европы. Их уже не сплачивает общее место жительства, устои, дисциплина. Многолетние испытания на чужбине истощили силы общины. Многие устали, разуверились. И все-таки нельзя сдаваться: ведь еще теплится огонек надежды на освобождение Чехии. Венгерский князь Ракоци воюет с Габсбургами, он уже перешел границу Польши: это огромное событие, и Ян Амос стремится поддержать в сердцах братьев угасающую веру.

Коменский делает все, чтобы сохранить общину, собирает средства для материальной поддержки братьев, обращается к ним с письмами, ведет обширную переписку с государственными деятелями, которые могут способствовать освобождению родины. Здесь, в Амстердаме, он издает также и чешские книги, которые должны помочь изгнанникам, оставшимся в одиночестве. Книги эти должны напоминать о родине, поддерживать в трудные минуты, внушать дух надежды и борьбы. Ян Амос признается в письме к голландскому издателю Монтану: «Еще в ранней молодости овладела мной мечта написать на родном языке именно для своего народа несколько книг и тем самым способствовать его дальнейшему образованию. И мечта эта не покидала меня целые пятьдесят лет».

Несмотря на болезнь, на тоску, порой охватывающую его, Коменский борется. Искренне, правдиво выражает он свои чувства в сочинении, которое не может не написать. Он называет его «Грустный зов пастыря рассеянной гибнущей пастве». По мыслям и настроению оно созвучно «Завещанию», где он передает современным и грядущим поколениям свои заветы любить родину, ее язык, бороться за ее свободу. Силы Коменского на исходе, он не скрывает этого и тем не менее не сдается: «Так оставайтесь с богом, друзья дорогие! А на меня иначе, как если бы вы меня в гроб положили, оглядывайтесь! Ибо хотя дыхание мое еще не угасло сегодня, завтра оно подымет ли мою грудь — не знаю». Это прощание, но это и завет не падать духом, держаться до конца. И пока он жив, думают те, кто прочитал «Зов» своего пастыря, жива истина, жива правда, и, значит, нельзя сдаваться.

Однако события разрушают последние надежды изгнанников. В войну вступает Дания. Шведы вынуждены отступать. Они терпят от поляков жестокое поражение и уходят из Польши. Георг Ракоци, лишенный поддержки сильного союзника, вынужден заключить с поляками мир на унизительных условиях. Спешно его армия покидает Польшу, но тут ее неожиданно атакуют турки. Султан находит подходящий момент, чтобы разделаться с венграми, которые всегда мужественно противостояли турецкому проникновению в Европу. Удар султана рассчитан точно. Армия Ракоци частью уничтожена, частью взята в плен, а сам он с небольшой горсткой воинов чудом успевает пробиться домой.

Коменский предпринимает отчаянные действия, чтобы спасти Ракоци. С помощью Гартлиба и других английских друзей он обращается к Кромвелю, который пытается вести переговоры с султаном, однако турецкий властитель настаивает на свержении Георга Ракоци. Переговоры, едва начавшись, оканчиваются безрезультатно. Венгерский князь спешно собирает новое войско и выступает против турок. Он горит желанием рассчитаться с противником, но, так ничего и не успев добиться, погибает в одном из боев...

Снова гаснет робкий, колеблемый ветром огонек, снова разбиты последние надежды. Последние... Сколько раз они были последними, рассеивались в прах и сколько раз возрождались? Но теперь Ян Амос чувствует, что ему уже не увидеть родину свободной, силы его с каждым днем тают, а впереди, в обозримом будущем, он не различает ничего, что может внушить надежду. Тьма вокруг, тьма в душе...