Чтение онлайн

В это время в руке незнакомца тускло блеснул нож. Мозговед узнал этот тип оружия. Это был «Смерш» — боевой нож спецназовцев. Таким ножом любил похваляться работающий охранником на рынке его земляк, который прошёл две Чеченских войны и теперь не представлял жизни без ежедневной дозы героина. Султан Каримович хотел что-то сказать, так как любил жизнь во всех проявлениях, и умирать во цвете лет не собирался, но незнакомец, сделав короткий замах, ударил его ножом точно в сердце. После чего убийца вынул из тела матовый клинок и быстрым, почти неуловимым движением обтёр о плечо жертвы.

— Киллер сделал своё дело, киллер может уходить. — стоя над трупом жертвы, произнёс вслух Герман, но уходить не торопился. Немного поразмыслил, он опрокинул в комнате мебель, потом вновь открыл сейф и часть содержимого раскидал по всему кабинету.

«Пусть думают, что здесь была банальная разборка между уголовниками», — решил Герман и для большей достоверности засунул в рот неостывшему трупу несколько мятых купюр.

Окинув взглядом помещение, он интуитивно почувствовал, что для полноты картины не хватает последней, но существенной детали, этакого завершающего мазка. Юноша покрутил головой и его взгляд упал на зеркало в раме с фальшивой позолотой. Недрогнувшей рукой киллер макнул указательный палец в рану жертвы и печатными буквами вывел на зеркале кровью слово «Крыса».

— Вот теперь «Этюд в багровых тонах» закончен. — усмехнулся Герман и вытер руку о занавеску. Пора было уходить, и делать это надо было по возможности тихо, не привлекая внимания посторонних.

Осенний день догорал, и ранние фиолетовые сумерки с косыми прожилками моросящего дождя накрыли город. Рынок давно опустел и никто не обратил внимание, как через незапертые двери подсобного помещения шашлычной вышел молодой мужчина, одетый в чёрный длиннополый плащ. Подняв воротник плаща и кутая лицо в модный шарф с изображением чёрно-белого домино, незнакомец профессионально проверился на предмет слежки, после чего ловко юркнул в дыру в заборе и растворился во мгле. 

06 час 10 мин 21 октября 20** года.

г. Петербург — г. Москва

Скорый поезд «Красная стрела»

По проходу плацкартного вагона, покачиваясь в такт движению поезда, осторожно шла женщина. В правой её руке был подстаканник с горячим чаем, а левой она для равновесия цеплялась за поручни и верхние полки. Крутояров, лёжа на нижней полке, неотрывно смотрел на обтянутые спортивными штанами «Адидас» упругие ягодицы, и никак не мог взять в толк, что делает эта незнакомка в его логове. Постепенно одурманенное накануне водкой сознание прояснилось, и память услужливо напомнила Косте, как вчера вечером за пять минут до отхода поезда, он сунул проводнице последние две тысячи рублей, за что был вознаграждён нижней полкой возле самого туалета.

— Если ревизоров увидишь, сразу в сортире прячься! — инструктировала его разбитная проводница с обесцвеченными волосами. В ответ Костя что-то пробормотал и бочком протиснулся на своё место.

Отъезд из Петербурга носил панический характер, так как до вчерашнего дня ничего подобного Крутояров не планировал. Виной всему была бутылка водки, которую он выпил со страха прямо из горлышка. Водка была холодная и имела необычное название — «Беспохмельная». В состоянии панического страха, усиленного алкогольным опьянением, Крутояров метнулся на Московский вокзал, где листовок с его портретом и надписью «Внимание, розыск» было не меньше, чем рекламы сигарет «Пётр I». Но недаром говорят, что бог хранит пьяных и дураков: пьяненький Крутояров благополучно миновал все милицейские кордоны, да к тому же нашёл сговорчивую проводницу, и теперь под стук вагонных колёс судьба уносила его на встречу со Златоглавой, в которой Костю никто не ждал. Почему он вчера сел именно в этот поезд, Крутояров и сам не знал. Наверное, если бы подвернулся фирменный «Москва-Хабаровск», то он попытался бы пробраться и в него. Главное в тот момент для Кости было как можно быстрее унести из Питера ноги, а куда именно — не столь важно!

Как и большинство дней в году, 20 октября тоже был день праздничный. По случаю празднования Дня Российского военно-морского флота, весь Петербург был усеян бескозырками и форменными фуражками. В городе, который с военным флотом вот уже 200 лет, можно сказать, связан одной исторической пуповиной, праздник носил поистине народный характер, и к полудню, после праздничного военно-морского парада боевых кораблей на Неве, выплеснулся на центральные улицы Петербурга. Костя во флоте не служил, последнее время водку не пил, поэтому на этом празднике жизни чувствовал себя явно чужим. — А не съездить ли мне к себе на квартиру? — задался вопросом беглец. — Столько времени уже прошло с того дня, как псих профессора порешил! Даже если у меня на хате и была ментовская засада, то её наверняка сняли, — рассуждал Крутояров, зябко кутаясь в курточку на «рыбьем меху». Осень уже вступила в свои права и ночи становились всё холоднее и холоднее. — Душ приму! — размечтался он. — Если повезёт, то эту ночку высплюсь на любимом диване, как человек, а утром переоденусь в тёплые вещи и ищи ветра в поле!

Однако душ и прочие блага цивилизации Костя так и не вкусил, так как в родном дворе едва не столкнулся с тем самым психом, который у него на глазах молотком порешил профессора. Незнакомец в длинном чёрном плаще, не торопясь, вышел из его подъезда и внимательным взглядом окинул двор. За мгновенье до того, как пристальный взгляд убийцы должен был обнаружить нежелательного свидетеля, Костя успел присесть за мусорные бачки. Ему казалось, что его сердце стучит предательски громко, что вот-вот и убийца с миндалевидными глазами услышит этот стук и за шиворот вытащит его из-за вонючих мусорных бачков. А может, и не будет вытаскивать, а достанет из-за пазухи молоток и порешит его прямо там же, на арбузных корках и подсолнечной шелухе. Однако Смерть в образе странного юноши ещё немного потопталась возле подъезда, а потом скрылась в проходном дворе. — Пронесло! — хотел произнести Костя, но не смог. От страха челюсть свело судорогой, поэтому вместо членораздельной фразы о нечаянном везении получилось маловразумительное мычание. Минут через пять Косте удалось усилием воли отлепиться от мусорного бачка и он, на рысях выскочив из родного двора, с разбегу уткнулся прямо в старый добрый ларёк «У Самвела», где круглосуточно торговали осетинской водкой. Костя купил бутылку «Беспохмельной», которую, обливаясь и стуча зубами по стеклу, выпил прямо возле ларька. Вскоре страх уступил место опьянению, а вместе с ним пришло и тупое безразличие. Закурив последнюю из помятой пачки сигарету, он пошатываясь поплёлся обратно к своему подъезду. Однако в душе бывшего токаря присутствовали остатки самосохранения, поэтому он не стал сразу открывать свою квартиру, а позвонил в соседнюю. На звонок вышел в семейных трусах и тельняшке подозрительно трезвый сосед Валерка, который откликался на «погоняло» «Караганда».

Караганда был типичным «бакланом» [31] . В трезвом виде он был вполне приличным мужиком и вёл себя адекватно, но стоило ему пропустить пару кружек пива или чего покрепче, то он сразу начинал куролесить. Караганда хамил, невзирая на лица, громко ругался матом, задирал незнакомых женщин и провоцировал мужчин на мордобой. Это был театр одного актёра, в котором каждый раз разыгрывалась пьеса под названием «Ужо я вас всех»! Концовка таких представлений не отличалась особыми постановочными изысками и всегда проходила по одному и тому же сценарию: по вызову соседей или бдительных граждан приезжал наряд милиции с целью скрутить и утихомирить дебошира. Однако Караганда, как истинный актёр, не мог схалтурить в финале бенефиса, поэтому, завидев милицейский «УАЗ» и убедившись в достаточном количестве зевак, начинал радостно орать: «А-а, вашу мать! Прилетели архангелы по мою душу! Вот я вас сейчас всех…»! После чего безрассудно бросался в драку с представителями закона, за что всегда был нещадно бит. После такой премьеры Караганда получал очередной срок за «хулиганку» и ясным соколом летел в зону отбывать свои законные два года, назначенные ему судом первой инстанции.

— Ба-а! Костян! Да ты ли это, старый чёрт? — обрадовался Караганда. — А мне говорили, что тебя менты замели.

— Как видишь, не замели. — заплетающимся языком пояснил Крутояров. — Меня кто-то искал?

— Искал? Да тебя, друган, не искали, а круглосуточно пасли! Вчера только засада ментовская снялась.

— А кроме ментов, меня кто-то спрашивал? — продолжал настаивать Костя.

— Жена, что ли? Да нет, жена твоя не приезжала и тобой не интересовалась. Хотя постой, полчаса назад заходил один фраерок, смазливый такой! Так вот он тебя искал, говорил, что деньги тебе за ремонт тачки притаранил.

— А ты что ему сказал?

— Я дал расклад такой, что теперь тебе «бабки» долго не понадобятся, так как ты в зоне за казённый счёт столуешься. Гадом буду, я же не знал, что ты в бегах! А когда засаду вчера сняли, то решил, что всё, амба! Замели тебя менты! Но раз ты на воле, то предлагаю это дело вспрыснуть! Я угощаю!

— Спасибо Караганда, только я уже отметил. Ты продолжай говорить, что меня «мусора» повязали, а сам ты меня не видел. Так надо!

— Могила, Костян! Ты же меня знаешь.

После короткого, но содержательно диалога с Карагандой, Крутояров заскочил к себе в квартиру, где быстро по-солдатски переоделся в чёрные джинсы и кожаную куртку. Прихватив паспорт, он торопливо побросал в туристический рюкзак завалявшийся в холодильнике шмат пожелтевшего сала, старенький свитер, шерстяные носки, пару рубашек, смену белья, бритву, мыло, застиранное банное полотенце и со всеми предосторожностями покинул квартиру.

Оказавшись на улице, Костя вздохнул спокойно. Закинув за плечо рюкзак и смешавшись с праздничной толпой, он брёл сам не зная куда. Вдруг ему показалось, что в толпе мелькнула высокая мужская фигура в чёрном плаще, и что обладатель этого траурного плаща, осматриваясь по сторонам, активно вертит головой. Крутояров невольно замедлил шаг, потом остановился, а потом быстро-быстро побежал, но уже в обратном направлении. Страх отпустил его только после того, как провожающие покинули вагон и он занял нижнюю полку плацкарта, где под стук колёс и забылся тяжёлым хмельным сном.