Три жизни Тани
Шрифт:
«Всё», - только эта мысль билась в голове Тани, когда её уводили к ветеринарам.
Она смутно слышала слова врачей, что раны у неё не слишком глубокие и что внутренние органы не задеты, удивляясь про себя, что на её теле обнаружили какие-то раны. В запале боя, сосредоточившись на единственной задаче остаться в живых, Таня не заметила, что ей тоже досталось от клыков серой. Говорили, что бой длился четверть часа, и Таня не могла поверить, что молниеносная по её ощущениям схватка заняла столько времени. Отнесут ли её в вольер к Чёрному или ей не суждено убежать из этого вертепа?
О том же спорили Кравен и Мафин, пока выигравшие получали свои деньги, а проигравшие толковали о невиданной хитрости колхи, обманувшей их своим изнеженным и изящным внешним видом.
– На кой сажать рыжую с Черным, коли следующей вязки еще год ждать?
– злился Кравен, опять проигравший на ставках и вынужденный тратить кредиты на целительскую помощь серой, чтобы не потерять выложенные за неё наличные.
– Дурень, это же готовый рекламный ролик: «Победительница отправляется на свидание с возлюбленным псом, а серая сидит в сторонке и надеется на реванш», - толковал Мафин.
– На их следующий бой ставки будут ещё выше, а ты натаскай серую в тактике боя, чтоб не попадалась в простейшие ловушки! Три дня тебе на подготовку и снова стравим сук на сцене. Серую маги полностью вылечат, а колхи ещё будет слаба, так что вторично не победит, а у серой как раз разгар брачного сезона наступит - всё нам на руку играет, чуешь? Многие во второй раз поставят на колхи, а уж мы постараемся сделать так, чтобы живой со сцены она не ушла.
Этот план Кравен одобрил и приободрился: он не бездарно профукал кредиты на виенского шумеха, собака еще принесёт ему прибыль.
Впервые Таня была искренне счастлива, что её несут в вольер и запирают за решёткой! Даже накатившая боль от ран казалась мелочью. Пока её сгружали на подстилку, двое магов удерживали магическую ограду, запершую Чёрного в дальнем углу: в этом углу огромный пёс так яростно рычал на Кравена, что кровь стыла в жилах.
– Рычи, сколько хочешь, в итоге всё равно будет по-моему, - пренебрежительно бросил Кравен, запирая клетку - ключи от всех вольеров были только у него, Мафина и двух старших охранников.
Люди ушли, развеяв магическую загородку, и Чёрный подскочил к Тане грозно рыча и нежно ворча в одно и то же время. Он легонько тыкался в неё носом, зализывал раны, зарывался мордой в её длинную шерсть и глубоко вздыхал. Прилив необычной для пса нежности тронул Таню до слёз. Если бы она могла, то клятвенно пообещала бы ему никогда впредь не предпринимать ничего опасного, чтобы ему не приходилось так переживать за неё. Увы, её жизнь сплошь и рядом состояла из одних опасностей, поэтому она отвечала лаской на ласку и махала хвостом, уверяя, что ничего слишком страшного с ней не произошло. Рычание Чёрного из грозного становилось одобрительным, а во взгляде изжелта-зелёных глаз появилось новое выражение: пёс гордился тем, как ловко и хитроумно его подруга расправилась с сильной соперницей.
– Вы - два сапога пара, - сказал Стир, притаскивая Тане уже привычной каши с бульоном.
– Я из-за ваших вечных болячек лишних два часа на работе провожу, чтобы полезной, легкоусвояемой еды наготовить. Давайте-ка обратно на мясо переходить, так оно всем спокойнее выйдет.
«Будто мы виноваты в том, что нас травят собаками!» - возмущенно затявкала Таня и её поняли: Стир тихо-тихо заругался на своих боссов, а Тане тишком сунул в пасть белую продолговатую таблетку из той же упаковки, что и псу. Проглотив обезболивающее, Таня изо всех сил постаралась не заснуть под басовитое урчание пса: время для снов закончилось, пора было бежать! Чёрный вполне оклемался после боя, она не так уж сильно пострадала, так что надо бежать, не дожидаясь, пока их вновь выставят на арену!
Через несколько часов в клубе стало тихо. Ушли уборщики, разносчики корма и прочие работники, ушли охранники, проверив все вольеры. Таня подскочила на подстилке, но была мигом уложена обратно, придавленная тяжелой лапой пса.
Таня постаралась объясниться мирно. Потом не слишком мирно. Под конец она злобно зарычала на пса, стараясь всеми телодвижениями объяснить ему, что завтра шанса сбежать может уже не быть! Затрудняясь разобраться в смысле её пантомимы, пёс отпустил Таню, дал ей добежать до досок, прикрывающих дыру в полу, а потом ухватил её за загривок и поволок на подстилку. Пёс убедился, что верно понял намерения подруги, и высказался против.
«Я нормально себя чувствую! Да, ранена, но обезболивающее действует! Бежать надо сейчас, понимаешь?!» - возмущалась Таня отрывистым тявканьем, трепыхаясь в мощных челюстях пса, тянущих её нежно, как собака-мать при переносе щенков в безопасное место.
Чёрный выпустил её и сел посреди клетки. Морда его стала сосредоточенной и задумчивой, пёс явно взвешивал все «за» и «против», а Таня всячески старалась не мешать ему принять вариант «за».
«Оказывается, даже в собачьем теле важно, чтобы твой спутник жизни прислушивался к твоему мнению», - подивилась Таня.
Тщательно обнюхав Таню, Чёрный зализал все немногочисленные швы на её теле, оставшиеся на память о схватке с серой. Походил кругами по клетке и вдруг замер, напряженно вслушиваясь в еле слышный скрежет ключа в замке: кто-то направлялся к вольерам!
Неслышной поступью Чёрный приблизился к дверце клетки, принюхиваясь к воздуху и прислушиваясь. Таня встала рядом, скопировав его позу и радуясь, что не успела поднять доски и не пришлось сейчас шуметь ими, задвигая обратно. Она повела носом, разбирая запахи, и сразу уловила аромат того, кто к ним приближался.
Шерсть у Тани встала дыбом. Инстинкты завопили, что приближается грозная опасность и надо готовиться встречать её когтями и клыками. Грозное рычание псов в соседних нишах с вольерами подтверждало сообщение инстинктов. Чёрный внезапно отступил от решётки и отошёл вглубь клетки, а Таня осталась стоять настороже, глухо ворча в ожидании неведомого ужаса, что с шуршанием приближался из-за поворота.
Инстинкты не обманули: из-за угла выползла огромная змея. Её чешую покрывал ромбический узор коричнево-зеленого цвета, а глаза светились чёрными бусинами полированного агата. Длинное тело змеи извивалось зигзагами, быстро двигаясь к Т аниной клетке, и для неё точно не станут преградой прутья решётки: скользкая тварь легко протиснется между ними. Подавляя инстинктивный страх, Таня припала к полу, сравнявшись по высоте с врагом и с вызовом смотря ему в глаза. Из её горла вырвалось свирепое предупреждающее рычание, тело сжалось пружиной, готовясь к прыжку. Она не сдастся без боя!
Дело испортил Чёрный, с тихим рыком придавивший Таню к полу и впившийся ей в холку, стягивая шкуру и задавливая в зародыше все крики и визги. Змея подползла вплотную к клетке, а пёс, вместо того, чтобы готовиться к защите, удерживал Таню в неподвижности! Он что, собрался скормить её змее?!
Ромбовидной формы плоская голова просунулась в клетку, и перед полупридушенной Таней прямо из змеиной пасти вывалилась и упала на пол связка металлических ключей. Чёрный раздраженно зарычал и лапой выбил ключи обратно из клетки. Вопрос: «Что происходит?» настолько захватил Таню, что она не стала лаять, когда пёс отпустил её, предупреждающе поворчав напоследок. Чёрный развернулся к дверце и излучал запах абсолютного спокойствия, пока змея свивалась в кольца, вытягивалась вверх, окутывалась серым маревом и... обращалась голым мускулистым мужиком с лысой головой и знакомыми Тане полуночными глазами на длинном лице. Она видела этого типа на крыше здания с кучей полицейских внутри! И от него так же неприятно пахло серьёзной опасностью - теперь ясно, почему!
Неужели Тьерр сумел найти её здесь?! Это же его человек, и он явно пришёл, чтобы спасти её!
При виде потрясённой морды Тани лысый ухмыльнулся и залихватски подмигнул ей, вызвав недовольное рычание Чёрного. Лысый и голый ухмыльнулся ещё раз, поднимая ключи и открывая замок клетки.
– Что, шеф, проблемы с оборотом? Мы так и подумали, - весело произнёс он, обращаясь к псу.
– Предлагаю завершить вашу экскурсию по тёмным мирам и вернуться к скучной и нудной кабинетной работе. Понимаю, что предложение не слишком заманчивое, но долг есть долг, как говорится. Судя по слухам, вы и так неплохо тут порезвились, пора и меру знать.