Чтение онлайн

– Значит, мы позволяем…, – я поняла, что надо включать философа.

– Но почему? Почему, чем больше их пинаешь, тем больше они бегают?

– То же самое происходит и с нами, разве нет? Такая психология.

– Да, вот и получается, что пинают меня, и я бегаю, а не наоборот.

– Значит, нужно пинать самой…, – я аккуратно поставила перед ней вазу с печеньем.

– Да, вот Алёнка так делает. Видишь? Результат на лицо, – не унималась Марго.

– Выходит, она – стерва, – сказала я и задумалась.

Но разве стерв носят на руках? Во всяком случае – недолго. Можно ж и надорваться! Нормальная женщина не может долго оставаться стервой, а нормальная стерва долго не остается в чужих руках. Хм…

– Надо менять стратегию, – заключила Марго, пододвигая ближе вазочку с печеньем, – Хватит бегать за мужиками!

– Точно, – поддержала я, подливая ей кофе и вспоминая своего Казанову, за которым я бегала уже больше месяца.

Когда я влюбилась в Казанову, фотография его полуобнаженной подруги на заставке его смартфона стала меня раздражать. Еще несколько их общих фотографий в Интернете и случайная встреча с ней в городе привели к тому, что она не выходила у меня из головы. Маленькая, худенькая, загорелая, с лицом ангела и взглядом стервы, блондинка в модном пальто и дорогом авто. Она казалась мне серьезным препятствием. И не зря.

Я давно перестала верить в существование пресловутой дружбы между мужчиной и женщиной. Может быть, когда переспала со всеми лучшими друзьями, а может, когда моя коллекция историй о случайном сексе друзей перевалила за допустимую грань моей веры. Например…

У моего бывшего были подружки. И среди них была одна, коварная и властная, всепоглощающая покровительница его кармы, через броню которой пробиться было просто невозможно.

– Между вами что-то было? – спрашиваю.

– Нет! Что ты! Мы друзья! – говорил он.

Через время узнаю, что между ними таки однажды случился секс.

– И что это значит? – спрашиваю.

– Это было по-пьяни, без контроля и осознания ситуации, – снова говорил он.

– А по трезвому, значит, не хотелось?

– Нет, мы не во вкусе друг друга.

– М…

Я могла поверить в то, что после одного раза двое могут договориться о чисто платонических отношениях, но гарантировать того, что с ними этого не случится снова – наивно. Мы тогда расстались, хотя сейчас я понимаю – нужно было присмотреться к подружке.

Как-то раньше было принято приводить парня на негласные смотрины подругам, а теперь наоборот – подруги парня, как заправские сутенерши, определяют достойность той или иной претендентки на место в его жизни.

Я рассматривала ее на его смартфоне, пока он был в душе в ту нашу единственную ночь, и думала о том, что она красивая. Казалось, как будто нас трое в постели, и кто-то явно лишний.

Однажды Лиза взяла и изменила своему мужчине. Они тогда только начинали встречаться.

Переспала с бывшим одноклассником, случайно, по пьяни. Долго мучилась после этого, мол, «не могу в себе носить», «не могу обманывать», и решила чистосердечно признаться во всем.

Они сидели в кафе, и она просто выпалила ему в лицо.

– Я тебе изменила.

После недолгого молчания, он прошипел «сучка», встал из-за стола, вышел на улицу и разбил первую попавшуюся под кулак телефонную будку. На этом инцидент был исчерпан. Казалось, что его это не сильно-то и задело. Они поехали домой, он казался спокойным, как и прежде, и они просто замяли эту тему. На долгие семь лет. А говорят, нет жизни после измены! Есть. Вот только, что это за жизнь.

Спустя время она забеременела. От своего мужчины. Но сделала аборт. А еще спустя несколько лет он вернулся из командировки с засосом на шее.

Некоторые люди предпочитают забывать свои давние истории, а зря – иногда по ним можно трактовать настоящие истории и даже предугадывать будущие. Ведь где-то там может быть спрятано слабое звено, которое все время барахлит.

– Я хочу равноправный брак. Я хочу партнерские отношения.

– Так не бывает. К тому же, это не по-женски…

Мы шли с Романовой по огромному парку уже битый километр вдоль больших озер и высоких старых деревьев, и говорили об одиночестве.

– Почему не бывает? Почему не по-женски? – удивлялась она.

– Ну, потому, что в семье каждый играет свою роль. Кто-то лидирующую, а кто-то подчинительную.

– Да ну…

– Ну и в такой модели женщине, как мне кажется, полагается быть ЗА мужем, то есть занимать не главенствующую роль, а отдавать бразды лидерства мужу. Но,…к сожалению, не в нашем современном мире.

Я задумалась, и стала вспоминать свои семейные пары. Кто у них в доме хозяин?

С печальным осознанием я пришла к тому, что в двух из моих знакомых пар царит матриархат.

– Так что так не бывает, чтобы на равных? – не унималась Романова, – Сейчас, например, я подчиняюсь Максиму, но меня это угнетает.

– Нет, не бывает, – сказала я, щурясь от солнечных лучей, – В другом случае ты будешь на коне и будешь угнетать этим мужа.

– А если я буду это контролировать?

Я посмотрела на нее, улыбаясь.

– Можно только меняться ролями, в зависимости от обстоятельств.

Возвращаясь домой, Романова перебирала в голове абсолютно все пары, которые когда-либо знала. Неужели современный мужик так охлял, что теперь женщина несет на своих хрупких плечах тяжелую ношу семьи и брака? Или женские плечи уже не так уж хрупки?

Она набрала Лизу – великую царь-женщину, понукающую мужем уже 7 лет.

– Слушай, я считаю, что равноправные браки бывают. Когда двое скорее друзья и партнеры, чем диктатор и его раб. Грубо говоря.