Чтение онлайн

Военторг беспрепятственно предоставлял продукты и другие товары. Для прогулок выделялась легковая машина. Так и гастролировал Крючков в течение двух военных лет по лечебным здравницам Ееентуков, Кисловодска, Тбилиси, Харькова, Пятигорска, Цхалтубо и др. Пока не был в феврале 1944 года вновь разоблачен, как «матерый аферист и жулик». 12 июля 1944 года военный трибунал; приговорил его к расстрелу.

Агент немецкой разведки, ставший по легенде Героем Советского Союза, Петр Иванович Шило, он же Шилов, он же Серков, он же Политов, он же Таврин, 1909 года рождения, уроженец села Бобрик Нежинского района Черниговской области.

История первой половины 20 века изобилует покушениями на жизнь И. Сталина. В 20-е годы на него готовили теракты троцкисты. В 1933-м Л. Берия прикрыл вождя своим телом от выстрела шпиона-пограничника. В 40-е покушались на жизнь вождя японцы, немцы, потом англичане…Но неисчислимо больше — советские граждане. Даже смерть диктатора в 1953 г. некоторые считают насильственной. [323]

Сразу оговорюсь, что в абсолютном большинстве случаев покушения эти не были реальными. Они существовали лишь в воображении сценаристов из НКВД. За подготовку террористических актов против Сталина в те годы было репрессировано не менее миллиона человек. Формулировка «покушение на жизнь вождя» — самая распространенная в обвинительных документах следственно-судебных дел. Как выразился по этому поводу итальянский подданный Н. Де-надай: «Здесь половина сидят за то, что хотели убить Сталина…». [324]

В тоже время, документы свидетельствует, что жизнь советского диктатора несколько раз действительно подвергалась реальной опасности. Прежде всего — со стороны руководителей 3 рейха. Вальтер Шелленберг писал, например, в своих мемуарах о том, что Риббентроп высказывал ему поддержанную Гитлером идею ликвидировать Сталина на какой-нибудь международной конференции. Известно, что немцами разрабатывался план уничтожения «большой тройки» на конференции в Тегеране.

Однако одну из самых серьезных попыток убить Сталина немецкая разведка предприняла не в «Тегеране 43-го», а в Москве в 1944 году. Исполнителем грандиозного, тщательного разработанного плана должен был стать Герой Советского Союза. Не настоящий, разумеется, а липовый. Хотя документы ему, бывшему командиру пулеметной роты Петру Ивановичу Шило (Таврину), ставшему по легенде майором управления контрразведки «СМЕРШ» 39-й армии, подыскали настоящие. Звезда Героя, ордена и документы к ним были изъяты у погибшего в боях генерала Шепетова. [325] В типографии для убедительности даже специально отпечатали газеты «Правда» и «Известия», в которых были помещены списки награжденных и фотография майора Таврина.

Впервые об этом деле мне довелось прочесть в 1970 г. в документальном очерке «Провал акции «Цеппелина». [326] Правда, в нем ни слова не говорилось о том, основной целью диверсионного задания было убийство Сталина, а Шило-Таврин-Серков-Политов именовался в отличие от последних публикаций, не Шило (Тавриным), а Политовым.

Кто же он на самом деле, — Политов или Шило, — следствие и суд похоже так и не разобрались до конца. В одной из последних публикаций об этом деле И. Дамаскин вообще именует его почему-то Шиловым. [327] В документах же Главной военной прокуратуры, которая недавно изучала это дело, диверсант проходит как Шило (Таврин).

Известно, что на первом допросе после задержания он назвался начальником Туринской геологоразведочной партии П. Тавриным, 1909 года рождения, русским, уроженцем села Бобрик Нежинского района Черниговской области, призванным в армию в августе 1941 г., а в 42-м — ставшим кандидатом в члены ВКП(б).

На самом деле это был бывший инспектор Саратовского горсовета и вор-рецидивист Петр Иванович Шило. Впервые его арестовали в 1932 году, после того как проиграл в карты крупную сумму и возвратил долг похищенными деньгами. Перед войной за плечами было уже три судимости. Причем с интервалом в два года — 32-й, 34-й, 36-й. И три побега. Проживал он под разными фамилиями на Украине, в Ташкенте, в Башкирии… Перед войной, работая заведующим нефтескладом на станции Аягуз Туркестано-Сибирской железной дороги, в очередной раз прихватил крупную сумму денег и бежал. По некоторым данным успел даже, опять же по подложным документам, устроиться следователем в прокуратуру г. Воронежа…

Для немецкой разведки это была находка. Шило (Таврин) подходил для выполнения задания по многим параметрам. Преступления, за совершение которых он должен был отбывать свои «срока». А главное умение каждый раз уходить от ответственности, были как раз кстати, свидетельствовали об изворотливости ума и неординарности личности. Например, находясь после первой судимости в следственном изоляторе, Шило сколотил группу и организовал вместе с ними побег через лаз, проделанный в стене тюремной бани.

В досье, которое составила на Таврина немецкая разведка, отмечалось: «Положительными качествами, которые могут быть использованы в перспективе, следует считать: находчивость, умение быстро ориентироваться в сложной обстановке, ненависть к советскому строю, боязнь наказания за совершенные перед Советским государством преступления. Отрицательными качествами являются: алчность, карьеризм, полная беспринципность». [328]

Тавриным Шило стал в 1939 году, когда получил в очередной раз по подложным справкам паспорт на это имя. Под этой фамилией успел даже закончить перед войной курсы младшего комсостава. А в 1942-м, когда он был уже командиром пулеметной роты 1196- полка 369 стрелковой дивизии, один из бойцов опознал его. 29 мая 1942 года Таврин был вызвал на беседу оперуполномоченным особого отдела полка капитаном Васильевым, который стал выяснять — не носил ли тот раньше фамилию Шило?

В такой ситуации рецидивист использовал свой излюбленный прием — в ту же ночь бежал к немцам. Там он, как профессиональный мошенник, представился сыном полковника царской армии и заявил, что перешел линию фронта по причине преследования его органами советской власти.

В досье Шило есть его письменное заявление на имя немецкого командования, в котором он дал обязательство добросовестно служить новым хозяевам и даже просил назначить его на должность бургомистра одного из оккупированных городов.

Рвение Шило (Таврина) фашисты оценили. Но бургомистом не назначили. А направили его в элитную разведшколу в Австрии. Там он проявил себя с точки зрения разведорганов блестяще — и учился хорошо, и заодно помог обезвредить группу заговорщиков, выдав гестапо имена руководителей и лиц, с которыми они общались.

После этого его стали готовить к выполнению диверсионной акции против Сталина. Подготовкой спецоперации в Берлине занимался начальник восточного отдела СД оберштурмбаннфюрер Грейфе, которому Таврин был представлен 5 сентября 1943 г., ровно за год до заброски в советский тыл. А в Пскове и Риге — начальник особой разведывательно-диверсионной команды «Цеппелин» майор Отто Краус, в распоряжение которого Таврин был направлен после окончания разведшколы Абвера. Сама идея покушения и первоначальный план действий были предложены немецкой стороне помощником генерала Власова, — бывшим секретарем одного из райкомов ВКП(б) г. Москвы Г. Жиленковым. Для Шило же — просто Жорой, с которым сошлись еще в июле 1942 г. в офицерском лагере «Летцинская крепость».

О серьезности спланированной этими лицами акции свидетельствуют многие факты, в том числе почерпнутые из трехтомного дела, хранящегося в Центральном архиве ФСБ РФ.

Согласно террористическому сценарию, майор управления контрразведки «Смерш» Герой Советского Союза Таврин, получивший на фронте инвалидность, должен был обосноваться в столице. В его задачу входило знакомство с женщинами, стенографистками и машинистками, работавшими в Кремле. Через них и других лиц следовало выяснять маршруты движения Сталина, устанавливать время и место проведения торжественных заседаний и проработать варианты проникновения в Кремль или Большой театр, где такого рода совещания или собрания, как правило, проходили. Главное, чтобы на них присутствовал Сталин, в которого диверсант должен был выстрелить отравленной пулей. Либо установить радиоуправляемую мину и взорвать ее в непосредственной близости от Верховного Главнокомандующего. Смерть вождя — сигнал для десантирования на окраине Москвы большого отряда, который, пользуясь временной «деморализацией Кремля», захватывает власть в столице и передает ее в руки «русского кабинета» во главе с генералом Власовым.