Тридцать четыре Ежки для Кощея. В погоне за женихом
Шрифт:
Его черты лица словно были высечены умелой рукой скульптора. Темные длинные волосы на затылке - заплетены в идеально ровную косу. Высокий, облаченный в темный элегантный костюм, не замечая нервно хихикающих девушек, он с холодным высокомерием изучал меня. Отчего я сразу почувствовала себя одной из тех глупышек, что постоянно пялились на него.
Смутившись, я не нашла ничего лучше, как воинственно буркнуть:
– Не беспокойтесь, падать к вашим ногам у меня нет никакого желания!
– Чего это вдруг? – растеряв все свое высокомерие, поинтересовался мужчина с веселым недоумением.
– Рассказы о вашей необычайной привлекательности явно преувеличены, - хмыкнула я, - и красивее видали.
Ну, может быть и не видали, но ему-то об этом не известно.
– Как глупо было с моей стороны рассчитывать на что-то другое, - с притворным сожалением парировал он.
С трудом отведя взгляд от Драгомира, я посмотрела на застывшую с тарелкой Аляну, и чтобы избавится от замешательства, с вызовом поинтересовалась:
– А вас не учили, что подкрадываться и подслушивать – нехорошо? – в этот момент брови на лице подруги поползли вверх, а глаза стали похожи на два огромных блюдца.
— Не хочешь быть подслушанной – не говори то, о чем потом будешь сожалеть, – по нему было видно, что раскаиваться Кощей не собирался.
И этот невыносимый тиран смел меня еще поучать!
— Вы должны были еще при первой нашей встрече представиться должным образом! — запротестовала я, заметив, что девушки бросают на меня убийственные взгляды.
— Для того, чтобы ты тут же открыла на меня охоту? Кажется, именно меня ты пророчила в мужья своей подруге? – сухо осведомился он и окинул меня оценивающим дерзким взглядом. – А еще не забывай: за тобой должок.
— С вами забудешь, — процедила я, пылая праведным гневом. — И вообще, вы нам не подходите.
Тарелка выпала из ослабевших рук подруги и громко ударившись об пол, разлетелась на несколько частей. Аляна жалобно смотрела на меня.
– Не подходите, - повторила с нажимом и плечи лесной Ежки поникли.
Обманчиво небрежно Драгомир обвил руками мою талию и прижал к себе:
– А тебе?
Взволнованная и разозленная подобной вольностью, я смерила его уничижительным взглядом.
– Мне - тем более! У меня жених есть, – заявила уверенно.
Кощеич кивнул и убрал руки, а затем, будто ничего не произошло, вежливо произнес:
– К сожалению, я должен откланяться – меня ждут обязанности хозяина.
– Не смею вас дольше задерживать.
Его губы напоследок изогнулись в ослепительной улыбке, и Драгомир направился к группе девушек, стоявших неподалеку от нас.
Ежки при его приближении растеряли весь свой напускной лоск и стали нервно поправлять наряды, прическу, украшения.
— Что это на них нашло?— зло недоумевала я.
— Разве сама не понимаешь? — спросила Аляна, вставая рядом, — Они просто хотят ему понравиться.
Отдав предпочтение одной из девушек, Драгомир вывел ее в центр зала. Еле переставляя ноги, она с обожанием смотрела на него. Подбодрив девушку улыбкой, Кощей уверенно повел ее в танце.
Я как раз размышляла над тем, кого мы следующим выберем в женихи подруге, когда потерянный из вида за ненадобностью Валентин подошел к нам. Окинув меня оценивающим взглядом, Носатый, ухмыляясь, протянул:
— Прелестная юная дева, белый вам к лицу! Вы - как редкий ангельский цветок, окруженный сорняками.
Ангельский цветок?! Он серьезно? И этот туда же!
От такого витиеватого комплимента мне захотелось заскрежетать зубами. Зато кружащая возле стола с закусками девушка в костюме крылатой змеи, сдерживаться не стала. Услышав это сравнение, она с шипением обнажила маленькие, вполне себе настоящие клыки. Тарелка в ее руках дрогнула, и по кровожадному взгляду девушку было ясно: она не прочь увидеть голову наглеца на ней.
Ничего не замечая, уверенный в своей неотразимости Валентин был похож на раздутого от важности индюка. На Аляну мужчина тоже не произвел особого впечатления – с тоскливым выражением на лице она не сводила глаз с Драгомира и его спутницы.
Довольно прищурив глаза и выпятив грудь, мужчина терпеливо ждал моего ответа.
— За оригинальность маскарадного костюма отвечает мой сундук, — милостиво просветила его я, лениво наблюдая за скользящими в центре зала парами, и, будто бы между прочим, призналась: — Ненавижу белый цвет.
Уточнять, что этот цвет впал в мою немилость с сего момента, не стала.
— Чтобы поднять вам настроение, я готов на все, в том числе и пригласить на танец, — преувеличенно торжественно предложил Носатый, при этом он держался так, словно делал мне великое одолжение.
Увлекшись игнорированием Валентина, я не сразу поняла, что чересчур долго не свожу глаз с Драгомира. Как назло в это время он слегка наклонил свою даму в танце и наши глаза встретились. Его брови насмешливо изогнулись, а губы растянулись в дьявольской улыбке, и я поспешно перевела взгляд на Валентина.
Разозленная самоуверенностью этих мужчин, ответила резче, чем хотела:
— Танцы — последнее, о чем я сейчас думаю!
— А чего тогда желает такое очаровательное создание? — не сдавался мужчина.
И я чуть не ляпнула: «Чтобы он испарился», но вовремя прикусила язык. Неподалеку от нас стояла сама мадам сваха. Одетая в неизменно темное платье строгого покроя, она наблюдала за мной, не скрывая презрения, так что пришлось призвать всю свою выдержку и блеснуть манерами.
— Пить. Мне хочется пить, - попросила, «застенчиво».
— Я бы тоже не отказалась от бокала пунша, — повернувшись к нам, смущенно призналась Аляна.
— Желание дам для меня превыше всего, — последовало напыщенное, и Валентин поспешил к журчащему хрустальному фонтану, исторгающему струйки пунша.
— Как вы посмели прийти на бал в этом безобразии?! — приблизившись к нам и сцепив перед собой руки, возмутилась сваха громким шепотом.
— Почему сразу - безобразие? — спросила я с притворным сожалением, дерзко окинув наряд самой женщины. — Белый – мой любимый цвет!