Чтение онлайн

Марина подумала, что уже краской надышалась и галлюцинации начались, потому что всё происходящее казалось нелепым и неправдоподобным.

— Простите, Борис Владимирович, но вы ведь не ради приветствия приехали, — сказала она твёрже. — Что вам нужно?

Он задержал на ней взгляд, чуть прищурился.

— Поговорить, Марина. Есть вопросы, которые не закрыты.

Борис Владимирович стоял чуть ближе, чем хотелось бы.

— Какие вопросы? — она сжала пальцы на ремне сумки, не позволяя голосу дрогнуть.

Он выдохнул, словно собираясь с терпением.

— Дело не в нас с Ольгой Николаевной. Дело в том, что Дима успел многое переписать на себя. Компания, квартиры, земля. Он ведь считал, что впереди вся жизнь. Не ожидал… такого конца.

Марина нахмурилась.

— Это я знаю.

— Но ты, возможно, не знаешь другого, — продолжил он. — Всё оформлено так, что законным ближайшим наследником становишься ты. Ни я, ни мать его претендовать на это не можем.

Слова ударили как камень. Марина почувствовала, как в груди что-то дёрнулось.

— Я? — переспросила она, будто не веря. — Вы шутите?

— Было бы проще, если б это была шутка, — голос у него был сухой, но без резкости. — Понимаю твою злость, твоё желание отгородиться от нас. Но если ты захочешь… мы можем договориться. Тебе всё это не нужно. А для нас, это годы работы, вложенные силы.

Марина чуть улыбнулась, но в улыбке не было тепла.

— То есть вы пришли напомнить мне, что я, по сути, «ключик», случайный держатель?

Он выдержал её взгляд.

— Я пришёл сказать, что у тебя есть выбор. Либо ты становишься хозяйкой всего этого и сама несёшь на себе груз, о котором не имеешь ни малейшего представления. Либо ты отдаёшь его тем, кто умеет этим управлять. Мы, конечно, не станем тебя принуждать. Но надеемся, что ты проявишь здравый смысл.

Марина рассмеялась тихо, глухо, будто воздух прорезал этот смех.

— Здравый смысл? Здравый смысл у вас умер вместе с вашим сыном, Борис Владимирович. Я была для него ступенькой, инструментом, условием для галочки.

В его глазах мелькнуло раздражение, но он продолжил прежним ровным тоном.

— Знаешь, Марина, злость делает тебя похожей на него. Не хотелось бы, чтобы ты повторила его ошибки.

Она шагнула ближе, почти в упор.

— Не бойтесь. Я никогда не буду похожа на него. И никогда не буду похожа на вас.

Он помолчал, прикусил губу, затем сказал почти спокойно.

— Подумай. Мы ещё поговорим.

Марина стояла у подъезда, напротив неё Борис Владимирович, пытающийся держать лицо, будто разговор шёл вежливый, почти родственный. И вдруг дверь машины со стороны пассажира распахнулась, и на улицу выскочила Ольга Николаевна.

Она была в ярком кашемировом пальто, волосы аккуратно уложены, но взгляд пылал таким гневом, что казалось, никакого приличия больше не существовало.

— Господи, Боря, ну сколько можно? — её голос сорвался, резкий и колкий. — Хватит церемониться с ней! Эта девчонка сидит тут, как будто всё ей принадлежит! Сначала наш сын, теперь имущество. Всё мало?

Марина медленно выпрямилась, пальцы вцепились в сумку так, что побелели костяшки. Она не сказала ни слова, но взгляд её стал ледяным.

— Оль, — тихо, но твёрдо одёрнул жену Борис Владимирович.

— Нет! — резко отмахнулась она. — Я молчала достаточно! Она думает, что умнее всех, что сможет сидеть на наших костях и ещё улыбаться! — Ольга Николаевна почти выплюнула последние слова. — Ты ведь ничего не добилась в жизни, Марина. Только прилипла к нашему сыну. И теперь хочешь жить за наш счёт?

В этот момент рядом с Ольгой показался мужчина в строгом сером пальто, с аккуратным портфелем в руках. Он шагнул чуть вперёд, наклонился к ней и, едва слышно, но отчётливо шепнул:

— Ольга Борисовна, придержите коней. Мы договаривались иначе.

Она дёрнулась, но замолчала, хотя взгляд по-прежнему метался от Марины к мужу, полный обиды и ненависти. Мужчина с портфелем посмотрел на Марину коротко и холодно, слишком деловым взглядом, чтобы спутать его с простым любопытством. Она ощутила, как внутри всё сжалось, и только теперь поняла: перед ней стоял не родственник и не друг семьи, а адвокат.

Марина сдерживала себя из последних сил. Слова Ольги Николаевны были как удары по лицу, но она стояла прямо, молча, не желая дать удовольствия видеть её сломленной. Адвокат поднял руку, будто разрезая воздух. Его голос был спокойный, сухой, но в нём слышалась твёрдость.

— Давайте не устраивать сцен на улице. Думаю, всем будет удобнее обсудить это внутри, — он посмотрел на Марину, и хотя лицо его оставалось каменным, взгляд ясно говорил: спорить бессмысленно.

Марина медленно кивнула.

— Хорошо. Если уж вам так хочется поговорить, пойдемте.

Она развернулась и первой поднялась по лестнице. Сзади слышались шаги Бориса Владимировича, затем каблуки Ольги Николаевны, а чуть позади размеренные шаги адвоката.

Дверь щёлкнула замком, и они вошли в её квартиру. В маленькой прихожей сразу стало тесно. Марина повесила пальто на крючок и обернулась.

— Проходите. Но предупреждаю, здесь нет ни кофе по-турецки, ни диванов для заседаний. Так что придётся говорить прямо, — её голос был ровным, даже ироничным, хотя внутри всё кипело.

Ольга Николаевна фыркнула и шагнула вперёд, будто хозяйка.

— Говорить прямо, это как раз то, чего давно не хватало, Марина.

Адвокат тихо кашлянул и указал рукой на стол в кухне.

— Давайте присядем. Это займёт не так много времени.

Они расселись. Борис Владимирович сложил руки на столе, глядя на Марину сверху вниз, как на подчинённую. Ольга Николаевна держалась на грани взрыва, а адвокат уже достал из портфеля аккуратную папку с бумагами и разложил их перед собой.

— Марина, — начал он, голосом выверенным и холодным, — речь пойдёт о наследстве вашего покойного супруга. Семья хотела бы урегулировать некоторые вопросы…

Марина посмотрела на него, потом на бывших родственников и чуть приподняла брови.

— Семья? — она едва заметно усмехнулась. — А при чём здесь семья? Дима, насколько я помню, всё успел переписать только на себя.

Борис Владимирович нахмурился, а Ольга Николаевна резко подалась вперёд.

— И на тебя, значит!

— На меня? — Марина спокойно встретила её взгляд. — Или просто оказался таким умным, что оставил вас всех за бортом?