Чтение онлайн

Он обежал машину, сел, и не успел пристегнуться, как Марина уже потянулась к нему с поцелуем. Тёплым, лёгким, но с подтекстом.

— Я никак не привыкну, — пробормотал он, принимая её губы. — Ты овечка или волчица?

— Ррр, — прорычала она с усмешкой. — Сама не определилась. Но с тобой хочу быть и тем, и другим.

Поцелуй снова затянулся бы, если бы Марина не отстранилась и не прошептала в губы:

— Я нормально оделась? Куда ты меня тащишь — подойдёт?

Он нехотя оторвался, оглядел её с ног до головы. Светлый свитер, узкие джинсы, кроссовки. Кивнул одобрительно и, не удержавшись, снова подался ближе, но она прижала ладонь к его губам.

— Потом, — сказала с улыбкой.

— Ты права, — он поцеловал её в ладонь. — А то опоздаем.

Он откинулся в кресле, размял шею и бросил на неё быстрый взгляд.

— Как теперь сосредоточиться на дороге, волчица?

Марина фыркнула, хлопнула его по плечу.

— Прекрати. Вези уже.

Он вёл машину молча, с лёгкой ухмылкой, не слишком торопясь, но и не позволяя Марине расслабиться. Она то и дело косилась на навигатор, но экран телефона лишь сообщал, что сигнала нет. Сначала это её напрягло. Но стоило им выехать за город, как паника уступила место удивлению. За окном раскинулась настоящая осенняя сказка: золотые деревья, вспыхивающие багрянцем, неровные холмы, обрамлённые хвойными полосами, и редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь дымку.

— Ты что, на природу решил меня вывезти? — с усмешкой спросила она, склонившись к нему.

— Терпение, мисс, — спокойно ответил он, не сводя глаз с дороги. — Почти приехали.

Минут через двадцать Саша начал замедляться. Асфальт остался позади, машина въехала на ровную гравийную площадку с видом на скалы и вековые сосны.

Марина выдохнула, вдыхая прохладный воздух.

— Тут очень красиво... — Она обернулась к нему. — Жаль, не додумалась взять фотоаппарат.

— Ещё не всё. — Он открыл свою дверь, обошёл машину и протянул руку. — Пойдём. Дальше — лучше.

Она ухмыльнулась, подбежала и вложила руку в его ладонь.

Тропинка вела вверх, по склону, между камней и деревьев. Лёгкий ветер подхватывал пряди её волос, лицо разгорелось от свежего воздуха. Когда они вышли на открытую площадку, дух захватило: впереди, как на ладони, раскрывались горы и извилистая лента реки внизу.

— Ух ты... — выдохнула она.

— Нет-нет. Смотри направо.

Он указал подбородком. Марина повернулась — и обомлела. Недалеко от них на доске висела табличка, на которой жирными буквами было выведено: "Бейсджампинг. 100 метров. Вперёд."

Она уставилась на надпись, затем на него.

— Нет... нет... — Она уже мотала головой, пятясь назад. — Ни за что, Саша, ты с ума сошёл, да? — Марина пятясь, показывала на табличку, как на нечто адски запретное. — Это что вообще? Прыгать вниз с обрыва? Я жить хочу!

Он стоял, сложив руки на груди, с совершенно непрошибаемым видом.

— Ты даже не послушала, — спокойно сказал он.

— А мне надо?! — Марина всплеснула руками. — Там написано бейджампинг, не чай с видом на рассвет!

— Это безопасно. Страховка. Инструктор. Прыгаешь с нами, как взрослая. Никаких свободных падений, всё под контролем.

— Да у меня даже лицо уже белое! Видишь?! Всё. Белое!

Саша тихо рассмеялся, подошёл ближе.

— Марин... — он взял её за руку, — я не собираюсь тебя толкать, это не про то. Это... ну, почти терапия.

— Какая ещё к чёрту терапия?

— Ты месяцами жила, как в коробке. Потом сбежала. Потом сражалась за воздух. А теперь у тебя всё хорошо, вроде... Но ты всё ещё ходишь, будто кто-то в любой момент может крикнуть, что ты не права.

Он мягко повёл её ближе к краю, не отпуская руки.

— Тут ты можешь закричать так, как не позволяла себе ни разу. Всё отпустить. Без свидетелей. Без последствий. Без лицемерия. Только ты, воздух и свобода.

— Мне и так хорошо, — буркнула она.

— Правда? — Саша ухмыльнулся. — А вчера, когда ты была подо мной, ты была такая зажатая, что я боялся — у тебя глотка сведёт, лишь бы не застонать.

Марина замерла. Потом её глаза сузились.

— Ты!..

И начала его лупить кулачками по груди. Смешно, не больно, почти по-детски. Он только смеялся, не отступая.

— Пошляк. Наглец!

— О-о, давай ещё. Мне нравится, когда ты злишься.

— Я тебя... я тебя сейчас скину сама!

— Вот видишь, энергия есть. Значит, прыгнешь.

— А ты прыгал? — Она прищурилась, всё ещё сердито.

— Конечно. И закричал так, что сам себя удивил. Понимаешь, это не просто прыжок. Это… как сказать… пинок системе. Всем, кто говорил, что ты недостаточно хороша. Всем, кто хотел тебя сломать. Даже себе старой. Это шаг вперёд. Ну?

Она замерла, потом выдохнула, глядя куда-то в сторону, на реку.

— И если я обоссусь от страха?

— Так внизу не видно будет.

Марина тихо хихикнула.

— Ладно, — сказала она наконец, всё ещё не глядя на пропасть. — Только если ты прыгнешь первым.

— Без проблем, — кивнул Саша. — Но потом твоя очередь.

— И мороженое, — добавила она. — После. Огромное. И не спорь.

Он улыбнулся чуть мягче.

— Считай, уже заказано. А если будешь особенно храброй возьмём с топпингом и орешками.

Марина усмехнулась, уже чувствуя, как колени становятся ватными. Она подняла на него взгляд, в котором всё ещё плескался страх. И всё же шагнула ближе к краю.

— Только вместе, — выдохнула Марина, вцепившись в его ладонь. — Если ты прыгнешь первым, я просто замру, как тот суслик на трассе. Я знаю себя.

Саша усмехнулся, взглянул на инструктора, тот лишь кивнул, мол, так тоже можно, вдвоём, синхронно.

Их обвязали, проверили крепления. Резинка была надёжно зафиксирована на ногах, страховка на поясах. Саша подмигнул, чуть сжал её руку, уже стоя у края. Скала уходила вниз на сотню метров. Марина не дышала. В прямом смысле. Сердце колотилось где-то в горле.

— Раз, — тихо сказал Саша.

— Нет-нет-нет, — пробормотала Марина.

— Два, — продолжил он, будто не услышал.

— Саша, я серьёзно...

— Три!

Они шагнули одновременно. Мир исчез. Первые секунды не было ничего, ни мыслей, ни слов, ни воздуха. Только резкий рывок в животе, будто что-то вывернулось изнутри, и ветер, хлещущий по лицу. Марина закричала. Нет, не закричала, заорала.

— Блять! — орала она в небо. — Ненавижу тебя! Ненавижу всех! Бориса Владимировича в первую очередь! Ольгу Николаевну туда же! И вообще всех, кто меня когда-то трогал!