Чтение онлайн

– Языком молоть каждый может, – отрезал Томаш, – мысли есть у кого?

– Отравить колодцы не выйдет, – заметил Казимир, – река течет сквозь город. А вот отравить запасы еды – это может сработать.

– Не может, – не согласился командир отряда, – тут в каждом доме запасы из мяса чуда-юда рыбы-кита; ну отравишь ты один склад, это как булавкой в медведя тыкать. Думаем дальше.

– Убить князя. С ним всегда человек пять из дружины, но при желании упокоить его можно.

– Опасно, – не согласился Томаш, – но что еще хуже – не обещает результата. Никакой гарантии, что следующий не окажется еще хуже.

– Открыть ворота! Ночью! Предупредив наших.

– Это уже лучше. Я и сам про такое думал, но вот давай представим, что будет. Допустим, стража зевнула, и мы их всех по-тихому сняли. Человек десять на воротах. Махнули факелом воинам, и те устремились в проем. Сколько успеют войти, прежде чем защитники очухаются?

– Сотни три!

– Навоза поскреби, – грубо ответил в рифму, как он считал, командир. – Как только ты начнешь поднимать решетку на воротах, скрип и грохот тебя выдадут. Все патрули и секреты мы не сможем нейтрализовать. Когда первые наши ратники пролезут в узкую щель между поднимающейся решеткой и землей, к воротам уже будет бежать несколько сотен защитников, а еще пара тысяч – спешно одеваться и облачаться в кольчуги. И это вовсе не только ополчение: половина из них – ветераны, новгородцы или варяги. Они даже спят с оружием. И вот уже человек десять наших ратников прошли за стену, еще пара десятков лезут, и именно в этот момент по нам ударят. И все они прекрасно поймут: либо они нас выдавливают за ворота, либо им конец; так что не жди растерянности. Ох, не верю я в этот план.

– С бунтовщиками под Краковом же получилось…

– Ты не сравнивай ту крепостишку и тридцать человек гарнизона со Смоленском. Смоленск – это серьезная крепость, наглостью тут не возьмешь, тут надо придумать что-то этакое.

– У меня идейка одна есть, – теперь голос подал Ивасик, – не хотите послушать?

– Излагай.

– Не только я один слышал, что между новгородцами и варягами кошка черная пробежала.

– Верно; и ты придумал, как это использовать? Садко и Рерик тоже не глупцы, они своих людей по разным концам города развели.

– А что, если нам вечером прирезать возле рынка, где варяги обычно пьют, несколько варягов? Покричать по-русски что-нибудь типа «это вам за невесту нашего Садко». А возле порта так же убить несколько новгородцев. И по-варяжски что-нибудь грозное проорать. Ну и в других местах по нескольку человек зарезать, чтобы уж каждый понял – началось…

– А интересная идея, – поддержал Казимир, – можно еще местных подключить, капище разрушить, жрецов зарезать. Так можно и ополчение всколыхнуть.

Томаш задумчиво молчал. Идея и вправду была не самая дурная. Будет из этого Ивасика толк, если не помрет раньше от жизни такой залихватской.

– А если они все же не передерутся? – задал вопрос кто-то из воинов.

– Тогда мы, ничего особо не теряя, начнем придумывать новый план, – пожал плечами Ивасик.

– Мы эти планы совместим, – наконец выдал свое решение командир. Вначале подготовим убийства. Казимир, твоя десятка подготовит ликвидацию варягов. Найти новгородскую одежду и доспехи, выучить несколько ругательств на русском. Ивасик берет вторую десятку и делает аналогичные приготовления для убийства новгородцев. Миклош, выбери двоих бойцов, на тебе будет провокация против жрецов. А я продумаю и подготовлю атаку на ворота. Главное, чтобы новгородцы с варягами столкнулись. И вот в этот момент мы ворота и откроем. На подготовку неделю даю, потом будьте готовы в любой момент выступить по моей команде. Все всё поняли?

Воины спецотряда закивали: здесь практически каждый был опытным и проверенным мастером своего дела. Томаш довольно кивнул, план обретал вполне реальные очертания.

– Сигизмунд получит Смоленск, не будь мы «белыми мышами»!

Трофим грустно глядел, как пленница уплетает блин с маслом. То, чем кормили в остроге, нормальные люди есть не станут. Заговорщицу-бунтовщицу, которую он недавно поймал, звали Ракитка. Девка родом была из глухой деревни, где Перуна чтили особенно яро. Позже отец ее перебрался чинить телеги в Киев, да и семью прихватил. Так Ракитка оказалась в столице. Во время бунта отец и братья погибли, сражаясь с вошедшими в город галичанами, и девушка осталась совсем одна. Хладнокровно готовиться к покушению девчушка не умела: взяла нож и пошла зарезать княгиню. Дура дурой, но смелая. Да и не такая уж она и глупая, скорее дурная по молодости и недостатку опыта. Если бы все было так просто: пошел и убил царя или князя… Даже такие стражники, как сам Трофим, мало кого пропустят, а уж через богатыря пройти – задачка для одиночки и вовсе не возможная. Сам Трофим уже давно готовил свой удар. С напарниками ему повезло, мужики подобрались серьезные и старательные, так что вероятность успешно осуществить покушение росла с каждым днем. И даже имея двух толковых соратников, возможность хорошо подготовиться и знание службы охраны княгини, Трофим не был до конца уверен в успехе своего замысла. Всегда оставался непредсказуемый фактор – богатырь. Даже однорукий богатырь был смертельно опасен для простых людей. А эта девка надеялась просто прийти и убить княгиню.

– Что смотришь, пес цепной, – вытирая рот рукавом, произнесла заговорщица, – если больше блинов нет, так и вали отсюда!

– Невежливо так разговаривать.

– Еще вежливости ему захотелось, – пленница усмехнулась, – ты мне всю месть испортил! Ничего, помрешь, тебя Перун на костре будет тысячу тысяч лет жечь. А я буду рядом с ним сидеть и смеяться.

– Это вряд ли.

– Вот увидишь, – пообещала бунтовщица, – уже недолго осталось. Нас много, а вас мало, предателей. Тех, кто от веры предков так легко отступились. Всем вам воздастся. Всем.

Красивая и смелая. Трофим только покачал головой; он уже обдумывал все возможности вытащить Ракитку из острога и все их отмел. Спасти-то ее можно, но это окончательно похоронит план настоящего покушения. А ведь он не один. Дома его ждут двое друзей. Пусть он даже имен их не знал, но им это и без надобности, те двое были его настоящими друзьями и соратниками, что жизни своей не жалели на богоугодное дело. А еще по лесам и схронам его успеха ждут тысячи истинно верующих, ждут затаившиеся жрецы Перуна, чтобы поднять новый бунт против изменников. А еще на него сейчас смотрит и сам Перун. Сколь бы ни была хороша девка, а только Трофим не предаст и не подведет тех, кто в него верит.

– Опять здесь, – в острог вошел Колыван, – медом тебе тут, что ли, намазано? Наша стража сейчас по времени.

– Петухи же еще не кукарекнули, успеем.

– Успеем… – проворчал богатырь, – успеем, потому что придем заранее. Собирайся.

Дверь богатырь не закрывал, из чего Трофим сделал вывод, что Аленушка здесь, только в острог не заходит. Колыван от нее отходил очень редко.

– Да готов я, иду.

Стражники вышли на свежий воздух, карета княгини и правда стояла возле частокола тайного двора. Кучер тронул, и эскорт направился к терему, стражники заняли положенное место сзади, направляя своих коней следом за каретой.

– Чего ты все время в остроге-то проводишь – девка, что ли, понравилась?

Трофим только грустно вздохнул. Чтобы не попасться и не выдать себя, нужно врать как можно меньше. Во всем, что не касается непосредственно покушения, надо говорить правду. Нужно быть как на ладони для всех, простым и понятным. Нельзя быть скрытным. Только так можно преуспеть в том нелегком деле, что он задумал.

– Понимаю, – усмехнулся Колыван, – но ты бы не привязывался к ней. Сам понимаешь, за покушение на княгиню голову ей отсекут.

Трофим снова грустно вздохнул.

– А она к тебе как?

– Цепным псом называет.

Какое-то время ехали молча, потом богатырь попытался приободрить стражника:

– Ничего: найдешь другую, какие твои годы!

– Сам-то ты так никого не нашел, – немного грубо ответил стражник, знал, что попадает в больное место, но не удержался.

Богатыри среди девок ценились куда выше заморских принцев, многие витязи этим пользовались, особенно по молодости, большинство потом выбирали себе одну жену, как на Руси исстари повелось, детишек заводили. Только Колыван все время был один.