Чтение онлайн

Виолетта проводила взглядом, как курильщики дружно встали и вышли на третий перекур за три часа, и постаралась заглушить безмолвную ярость, которую всегда испытывала при их виде. Она терпеть не могла безделье. Конечно, она понимала, что ее работа по большей части бессмысленная, «имитация бурной деятельности», призванная обеспечить прохождение денежных потоков между горсткой загибающихся компаний, но это не имело значения. Это работа. И эти бездельники не имеют права отлынивать от нее, болтая о пустяках в облаках табачного дыма. Виолетте не нравилась эта ее сторона. Она сознавала, что ее личные мерки невероятно высоки и ей нельзя осуждать окружающих за то, что те им не соответствуют, однако порой не могла ничего с собой поделать. Она не могла себе представить, что нашла бы себя в жизни как домохозяйка, безмятежная и довольная спокойным домашним уютом, панически боящаяся мира, раскинувшегося за четырьмя стенами ее дома. Работа означала свободу, предоставляла возможность самой определять свою жизнь, и слишком часто Виолетта ловила себя на том, что испытывает ненависть к тем, кто этого не ценил.

Когда на часах была половина второго, Виолетта чуть ли не подскочила и вполголоса сообщила начальнику смены, обстоятельному непримечательному мужчине по имени Боб, что у нее перерыв. Ей потребовалось меньше шести минут на то, чтобы расправиться с принесенным из дома горшочком с салатом, после чего Виолетта выскочила на улицу в пыльный ночной воздух. Она шла быстро, словно стараясь ускорить отдых, и пыталась разобраться в том, что же ее так завело. На работе ничего особенного не произошло (Боб говорил о грядущих сокращениях, но он вечно распространялся на этот счет), дома все было замечательно (Мари завела разговор о том, что в следующем году, возможно, съедет, однако до этого было еще далеко), и с деньгами также не было никаких проблем (в агентстве недвижимости предупредили, что арендная плата скоро возрастет, но с этим Виолетта должна была справиться, пусть и впритык). Так почему же ее не покидало ощущение, будто все до одного нервы ее организма натянуты до предела? Казалось, она в любой момент перейдет на бег.

Виолетта была так поглощена попытками разобраться в собственном настроении, что заметила их впереди только тогда, когда дошла до середины Огюстин-роуд. Три фигуры, в самом конце улицы, скрытые капюшонами, бейсболками и мешковатыми куртками, деталей не рассмотреть. Возможно, они разговаривали между собой, однако со своего места Виолетта не могла определить это точно. Казалось, что фигуры просто стоят, совершенно неподвижные, освещенные фонарем.

Вот как раз людей Виолетта и старалась избегать во время своих ночных прогулок: их назойливое присутствие неизменно разбивало ее молчаливое единение с городом. Инстинктивно она собралась развернуться, возвратиться обратно и найти другую, более пустынную дорогу. Но тут один из парней поднял голову, и Виолетта встретилась взглядом с глазами, сверкнувшими под ярко-синей бейсболкой. Он был молодой, задиристый, и даже на таком расстоянии Виолетта почувствовала, как он ее оценивает. Парень вообразил, будто она его испугалась. У нее в груди всколыхнулась гордость. Это ее город, ее время, и она не подчинится чужим страхам, навязанным ей матерью. И что с того, что она посмотрела ему прямо в лицо? Если парням нравится шататься ночью по центру, это их дело. В этом нет ничего зловещего, ничего очевидного, по крайней мере, и уж точно не ей осуждать их за то, что они в такое позднее время не дома. Итак, Виолетта двинулась дальше по Огюстин-роуд, стуча каблуками гораздо громче, чем ей помнилось. На задворках сознания появилось настоятельное требование перейти на противоположную сторону, держаться подальше, однако она пересилила его, решительно настроенная не позволить страху одержать верх. Парень обменялся несколькими словами со своими приятелями, наблюдая за тем, как Виолетта приближается к ним со всей решимостью, какую ей удалось собрать.

Она была уже в нескольких шагах от них и чувствовала запах дезодоранта, пытающегося прикрыть запах прокуренных волос и нестираных джинсов. Виолетта не обращала на него внимания: еще несколько шагов – и она пройдет мимо, окажется в конце улицы, завернет за угол и снова сможет нормально дышать. Но в тот момент, когда ее глаза на кратчайшее мгновение опять установили контакт с глазами парня, она увидела, как в них что-то внезапно изменилось. Парень метнулся к ней, и все ее тело содрогнулось в спазме ужаса.

– Бу!

Виолетте потребовалось какое-то время, чтобы осознать смысл этого восклицания. Парень уже повернулся к своим приятелям, все трое рассмеялись, после чего быстро вернулись к прерванному разговору.

Виолетта с трудом удержалась на ногах. Все ее нервные окончания горели, ноги неудержимо тряслись от нахлынувшего адреналина. Ей захотелось что-то сказать, крикнуть, наброситься на парней с кулаками, но те, похоже, уже забыли о ней, поэтому она просто двинулась дальше. Дойдя до конца Огюстин-роуд, она повернула направо и направилась обратно в офис.

Потребовалось несколько часов на то, чтобы дрожь прошла; работа, которой должна была заниматься Виолетта, застыла забытая на экране компьютера. Она так разозлилась, что не могла соображать, причем злилась она не на того козла, который ее напугал, а на себя саму за то, что так отреагировала на его дурацкую выходку. На самом деле это была безобидная шутка. Она отреагировала на нее чересчур сильно. Однако эти рассуждения нисколько не смягчали то, что она чувствовала.

В то утро Виолетта покидала офис бесконечно уставшей, полностью истощенной, и дорога домой в Баньян-Корт прошла как в тумане. Она чувствовала себя оторванной от окружающего пространства и, делая очередной шаг, удивлялась тому, что ее нога опускалась на твердую землю. У нее не отложилось в памяти, как она ехала в метро, на улицу она вышла, словно призрак, доплыла до здания и поднялась по лестнице, не понимая, что делает. Задержавшись на мгновение, чтобы достать ключи, Виолетта смутно почувствовала слабый запах табачного дыма. Она рассеянно бросила взгляд на соседнюю дверь, но та была закрыта. Коридор, как обычно, был пуст.

Есть Виолетте совершенно не хотелось, а Мари все еще спала, поэтому она бесшумно прошла в темноте к себе в комнату и забралась в кровать, в самый последний момент спохватившись и скинув туфли. Сон оглушил ее ударом кулака, и весь день ей снились три фигуры, перешептывающиеся в свете фонаря. Однако как бы близко она к ним ни подходила, их приглушенные голоса оставались неразборчивыми.

Виолетта медленно, с трудом раскрыла глаза. Сколько прошло времени? Она взглянула на часы. Восемь часов утра. Она не проспала и часа, и голова у нее гудела. Нет, это дверь. Кто-то стучал в дверь и…

– Виолетта!

Голос Мари. Медленно оторвавшись от постели, Виолетта приоткрыла дверь. Свет в коридоре обжег ей глаза, и она несколько раз моргнула, прежде чем неясные блики оформились в фигуру ее подруги, все еще в пижаме.

– Ты не опоздаешь?

Мари покачала головой.

– Хочу попросить тебя об одном одолжении.

– В чем дело? – У Виолетты екнуло в груди.

– Понимаешь, я должна сегодня быть в одном месте, но, похоже, разорваться я не могу.

– Я полагала, тебе нужно идти на работу.

– Ну да, нужно, но я же сказала, что должна быть в одном месте. Поэтому мне нужно позвонить на работу и сказать, что я заболела.

Виолетта постаралась загасить огонек ярости, вспыхнувший при звуках приторного голоса Мари. Определенно, подруга поступала так далеко не в первый раз, ее подход к работе мало отличался от ее подхода к учебе в университете, однако в настоящий момент Виолетте пришлось прикусить язык. Неужели Мари вытащила ее из постели только для того, чтобы повесить ей на уши свою лень?

– Скажи, что у тебя голова болит. Обыкновенно это срабатывает. – Виолетте потребовалось все ее самообладание, чтобы сохранить свой голос ровным. Ей просто нужно лечь спать. Вечером ей идти на работу.

– Ну да, на один день этого хватит, но мне, может быть, потребуется чуть больше времени, понимаешь? Вот я и решила, что я буду «слишком сильно больна», чтобы звонить самой – ну, знаешь, высокая температура и все такое, и мне пришлось попросить тебя… Я хочу сказать, мне, возможно, придется отпроситься до конца недели. Послушай, я знаю, как это тебя раздражает, но я буду перед тобой в неоплатном долгу.

Какое-то очень длинное мгновение Виолетте неудержимо хотелось взять у Мари телефон. Позвонить ей на работу и сказать, чем именно занимается ее подруга. Дать Мари прочувствовать в полной мере последствия своих бессмысленных прогулов. Но вместо этого она просто закрыла дверь. Ей потребовалась вся ее выдержка, но она не хлопнула дверью и не высказала вслух мысли, непрошено нахлынувшие в ее сознание.

Мари поняла, что лучше не настаивать, и сон быстро одолел Виолетту.