Чтение онлайн

Виолетта могла бы часами наблюдать за ними, но оцепенение разбил звук открывшейся у нее за спиной двери. Лихорадочно обернувшись, Виолетта увидела молодую женщину, удивленно смотрящую на нее. Только когда женщина спросила у нее, что она здесь делает, Виолетта сообразила, что перед ней еще одна обитательница Баньян-Корта. Она хотела ответить женщине, объяснить, что происходит, попросить о помощи, но не смогла издать ни звука. Последовало мгновение тишины, обе женщины ждали друг от друга каких-нибудь слов, но тут внимание Виолетты привлек металлический скрип, за которым последовал грохочущий лязг древнего механизма.

Не дожидаясь реакции женщины, охотясь за источником шума, Виолетта побежала по коридору, завернула за угол, мимо двух тихо разговаривающих фигур. Внезапно до нее дошло, что это было, и она повернула обратно, возвращаясь к спиральной лестнице в середине здания.

Три фигуры с черными от грязи руками находились в решетчатой кабине старого лифта. Эти трое говорили громко и внятно, но их голоса тонули в грохоте механизма. Виолетта ощутила приступ тошноты при виде того, что эти древние железные кости снова движутся. Она бросилась вверх по лестнице вдогонку за медленно поднимающейся кабиной, стараясь уловить хоть одно слово из того, что говорили неизвестные. На двенадцатом этаже Виолетта вынуждена была остановиться. Глядя на то, как кабина продолжила движение сквозь потолок у нее над головой, она ощутила непреодолимое желание закричать, но не смогла издать ни звука.

Пошатываясь, Виолетта вернулась к себе, зажимая уши руками в отчаянном стремлении защититься от шепота встретившихся ей по пути нескольких групп неясных фигур. Сколько же их всего? Виолетте хотелось забыть о них, закрыться в своей комнате и просто дождаться ночи, однако входная дверь как всегда захлопнулась за ней, а она в спешке забыла захватить ключи. Она непроизвольно потянулась за телефоном, затем вспомнила, что его также нет, и у нее в груди начала нарастать паника. Шепот приближался. Фигур были десятки. Сотни. И хотя они стояли неподвижно, их присутствие обволакивало ее плотным туманом.

Положение было безвыходным. Бежать некуда. Звонить некому. Виолетта едва держалась на ногах, но тут она уловила застарелый запах табачного дыма. Она обернулась, ожидая увидеть своего соседа, но в коридоре никого не было. Не раздумывая, Виолетта кое-как дошла до двери 116-й квартиры и заколотила в нее кулаками. Несколько проникнутых ужасом секунд ей казалось, что дверь не откроется, но затем щелкнул замок, и на пороге возник он.

Виолетта лишилась дара речи, не могла произнести ни слова. В горле у нее стоял вкус выхлопных газов и пыли. Парень молча смотрел на нее с выражением глубокого сострадания на лице. От его прокуренной одежды пахло старым табаком.

– Помогите, – задыхаясь, выдавила Виолетта.

Парень медленно покачал головой.

– Они не настоящие, – сказал он, и в его голосе прозвучала напускная решимость. – Не нужно их оживлять.

– Чего они хотят?

– Ничего, – ответил незнакомец. – Мертвые мертвы. Справедливость только для живых.

И дверь 116-й квартиры захлопнулась, оставив Виолетту одну.

Она осталась стоять в коридоре, чувствуя, как страх постепенно переходит в онемение. Ей оставалось только ждать. И точно, у нее за спиной тихонько звякнул лифт. Обернувшись, Виолетта увидела, как двери раздвинулись, открывая ее взору новых безликих шептунов, битком набившихся в кабину, и все они стояли к ней спиной. Она медленно направилась к ним, но двери не закрывались.

Невнятное бормотание разом затихло, и снова наступила тишина. От нее у Виолетты больно зазвенело в ушах, и она почувствовала поднимающуюся в груди ярость. Слова сами собой слетели с ее уст, хотя она не могла взять в толк, зачем это сказала.

– Возвращайтесь на работу!

Виолетта бросила это как заклинание, изгоняющее нечистую силу, и фигуры обмякли, будто из них вырвали дух, приводивший их в движение. Гнев схлынул так же стремительно, как и пришел, уступив место глубочайшему стыду.

– В чем дело? – взмолилась Виолетта. – Что вы хотите мне сказать?

Фигуры, все как одна, повернулись к ней и сняли капюшоны, открывая головы. Волосы у них были грязные от пота и угольной пыли, руки были покрыты ссадинами и мозолями, оставленными кирками, швейными иголками и сборочными линиями, лица были в пятнах от кофе и какао. Рты их были зашиты перекрестным стежком окровавленными нитями, однако теперь произнесенные шепотом слова звучали отчетливо. И Виолетта слушала их, выясняя, чем закончится история.

Мари не на шутку встревожилась. Если бы ей было хоть что-нибудь известно о родных Виолетты, она бы им позвонила, а так ей приходилось довольствоваться тем, что она раз в три-четыре часа стучала в запертую на ключ дверь комнаты подруги и спрашивала, как та, не нужно ли ей что-нибудь. Ответ неизменно был один и тот же:

– Все в порядке. Я просто думаю.

Мари попробовала еще раз. Виолетта «просто думала» уже почти два дня, а вчера ей нужно было снова выходить на работу. Определенно что-то случилось, и если так будет продолжаться и дальше, нужно будет вызывать врача или делать еще что-нибудь. Хотя Мари понятия не имела, что это может быть за «что-нибудь». Интернет не предлагал простого ответа на то, как быть, если у лучшей подруги нервный срыв. Мари всегда полагала, что Виолетта слишком много работает.

Но в любом случае Мари не сомневалась в том, что ее подруге будет интересно узнать о приглашении. Для полной уверенности она перечитала его еще раз, но текст оставался в точности таким же. Это была какая-то бессмыслица, но выведенные на плотной мелованной бумаге изящные буквы выглядели безукоризненно. Если это был розыгрыш, кто-то потратил на него серьезные деньги.

ТОБИАС ФЕЛЛ любезно приглашает

ВИОЛЕТТУ ЭНГ

присутствовать на званом вечере по адресу

Баньян-Корт, 1, вечером 16 августа 2014 года.

Доступ в пентхаус будет обеспечен

посредством грузового лифта

Снова постучав в комнату подруги, Мари просунула приглашение под дверь.

В кромешной темноте своей комнаты Виолетта улыбнулась. Ей не нужен был свет, чтобы узнать, что говорилось в приглашении. Ее ждала работа.

Жезуш Кандиду.

Баньян-Корт, 30

Тук-тук-тук.

Серебряная головка трости ритмично постукивала по начищенной коже дорогого ботинка. Этот негромкий, но настойчивый звук нарушал практически полную тишину аукциона. Жезушу Кандиду было скучно.

– Следующим предлагается лот номер четырнадцать, – монотонно бубнил распорядитель аукциона. – Резная керамическая миска, по заключению экспертов, работы народности гуарани, возраст неизвестен. Двести фунтов, начальная цена двести фунтов.