Чтение онлайн

— Вы опять сбежали от всех, моя королева?

Леонелла призвала на выручку всё своё самообладание, чтобы не обернуться. Да, они подружились с Матео, и она даже привязалась к нему, но тот разговор у ворот породил у неё чувства, которые она не должна была испытывать. И нужно было положить этому конец.

— Как ты здесь оказался? — незаметно переводя дыхание, спросила Леонелла. — Я хочу побыть одна.

— Я не хотел нарушать ваше уединение, Ваше Величество. Но вы так внезапно исчезли с поляны… Мне показалось, что вы были чем-то расстроены.

— Тебе именно показалось, — холодно ответила Лео, принимая независимый вид. — Возможно, я просто перегрелась на солнце и почувствовала дурноту. Так что мог не волноваться за меня.

— Я всегда буду волноваться за вас, — проговорил Матео, низко кланяясь. — Я обязан вам жизнью.

— Вовсе нет, — бросила Леонелла, отворачиваясь от менестреля. — Ничем ты мне не обязан. Я освобождаю тебя от всех клятв и можешь быть свободен. И оставь меня в покое!

Она сама удивлялась своим речам, которые произносила, казалось, помимо воли. Что-то странное происходило в её душе, то, чего она сама могла бы объяснить, потому что выжигающее чувство в груди мешало мыслить здраво. Матео стоял прямо перед входом в беседку, не смея войти, внешне ничем не выдавая своих чувств, только слышно было, как он глубоко и часто дышит, словно долго бежал.

— Я всего лишь хотел удостовериться, что с вами всё в порядке, Ваше Величество, — тихо и очень осторожно начал он, делая шаг в направлении беседки. — Если моя баллада обидела вас, вы скажите только, как я могу заслужить ваше прощение?

Лео почувствовала укол совести. Менестрель ни на секунду не догадывался о её терзаниях, да она и сама не понимала, что с ней происходит. Она чувствовала злость и даже некоторую обиду на Матео, но объяснить даже самой себе происхождение этих эмоций не могла. Или просто боялась, куда могут её завести эти объяснения. Она повернулась к нему и покачала головой.

— Ты ни при чем, Тито. Просто… не хочу вечно пользоваться твоей преданностью, это было бы несправедливо по отношению и к тебе, и к твоему окружению.

Матео прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Он подошел к беседке, шел так, словно ноги у него стали ватные, и опустился на ступеньки, потирая лоб тыльной стороной ладони так, будто у него болит голова.

— Я понял, что чем-то обидел вас, — глухо проговорил он сдавленным голосом. — Если в той моей балладе вы услышали что-то обидное для себя, то это только потому, что это совсем не то, что я хотел бы вам спеть.

Несмотря на то, что Лео приняла решение отдалиться от менестреля, когда она услышала то, что он говорит, испытала чувство облегчения. Словно она тонула и ей не хватало воздуха, но её спасли, вынесли на берег и она избежала смерти от утопления. Леонелла поднялась и пересела на лавочку, самую близкую от входа так, что если бы сейчас протянула руку, могла бы дотронуться до волос Матео. Она совершенно не могла видеть, как он сидел, сгорбившись и явно в отчаянии, из-за того, что она гонит его. Но она не могла иначе.

— Ты меня, ничем не обидел, поверь. И я все так же благодарна тебе за преданность. Просто поняла, что ты прав. То, что я делаю, может принести проблемы не только мне… — ей так хотелось погладить его по голове, по шелковистым русым волосам. Мама Норина всегда дотрагивалась, чтобы поддержать, но у Лео жгло пальцы от желания снова почувствовать его отклик на свои прикосновения. — Мне страшно, что наше сближение не пройдет незамеченным. — Она все же потянулась, повернула к себе его лицо и невесомо дотронулась до его маски, заглядывая ему с глаза. — Не хочу, чтобы это повторилось, — Лео всё же не сдержалась и голос её дрогнул от едва сдерживаемых слез.

Матео медленно поднял руку и накрыл легонько поглаживающие его маску пальцы, прикрывая глаза. Он дышал глубоко и как-то прерывисто, а Лео лишь чувствовала его горячую ладонь, удерживающую её пальцы на его щеке. Она вдруг заметила, как дрожат его губы, и чтобы окончательно не расплакаться, потихоньку убрала свою руку от его лица и опустила глаза.

— Моя королева… — позвал Матео так мягко, что Лео закусила губу. — Позвольте мне спеть вам балладу, которую я, написал, думая о вас. И только для вас.

Леонелла подумала, что баллада — это именно то, что отвлечёт их и убережёт от опасных разговоров, поэтому только кивнула, не глядя на менестреля. Судя по едва слышной возне, он вытащил из-за спины банджо, устроился удобнее и взял несколько довольно жизнеутверждающих аккордов. Лео думала, что баллада о ней будет грустной, но, похоже, ошиблась. Баллада о ней была… прекрасна. Она была о свободе и о том, что страх — это не то, что ведет к настоящей жизни.

Баллада: Helloween — Your Turn

Сейчас настал тот день, и многое сменилось,

Не могу мимо пройти, мне нужно правду знать.

Так быстр жизни бег, нет ничего на век,

То, что я однажды начал, не моё теперь.

Я знаю, мой черёд настал…

Матео поднялся, повернулся к Лео лицом и, перебирая струны банджо, смотрел только на неё. Она слушала его, и у неё перехватывало дыхание от его голоса и слов, которые он пел ей, слегка улыбаясь уголком губ со стороны здоровой щеки.

У тебя лицо ребенка, а ум — взрослой женщины,

Улыбка твоя тепла и нежна.

Я слышал, шепчут вслух, чтоб я не подходил

К тебе и тем проблемам, что ты принесешь.

Они не знают, кто ты,

Матео прикрыл глаза, и Леонелле казалось, что слова, которые он поёт ей, вырываются из самой его души. Он пел именно о ней, он видел её такой — ранимой, но свободной от условностей, во имя справедливости способной на жертву.

Не знают, как уйти от пустоты.

Никогда не узрят твоих слез,

Не ответят на вопрос…

Она плакала почти навзрыд — ведь нашелся человек, который заглянул прямо ей в душу, понял ее и знает, какая она. И наверное, раз он воспевает эти её черты, значит… они нравятся ему?

Сейчас твой черёд свободной стать!

Если ты хочешь всего, ты должна понять.

Сейчас твой черёд свободной стать!