Чтение онлайн

— Слушай, ты, — обратилась Алёна к нему. — Не знаю, в чем моя вина, но мне здесь не место.

Страж безмолвствовал.

— Ах, так? — разозлилась девочка. — Игнорировать меня вздумал? Так знай, у меня хорошие друзья, они обязательно меня спасут. Но тогда и тебе не поздоровится, урод мохнатый, понял?

— Хочешь его взбесить? — спокойно поинтересовался узник. — Не стоит. Это они с виду такие беззащитные, а на деле те ещё ребята. А слушать он тебя хоть как не станет — приказ такой, чтобы, значит, с узниками беседы не вести. Ншуны ведь на самом деле добрые, служат Колдуну вынужденно, того и гляди, обратно в ависовы друзья ударятся. Готов спорить, этот парень либо глухой, либо Колдун постарался, чтобы он таковым был.

— Мне всё равно, — заявила Алёна. — Может, тебе и нравится сидеть в этой дыре, а у меня другие планы. Эй, ты! — крикнула она стражу. — Открой решётку!

— Нет, если, конечно, тебе обязательно надо быть убитым ншуном, советую тебе дёрнуть его за ухо. Ншуны этого не переносят и звереют по-страшному. Тогда никакой приказ их не остановит.

Алёнка испуганно отшатнулась от решётки и развернулась к узнику.

— Как зовут тебя, дитя свободолюбивого народа? — спросил тот.

— Алё.

Он принял её за мальчика. Пусть же так думает и дальше.

— Вот и познакомились. А меня зовут Лумитор. Хотя… зови меня просто Лум. Так короче и привычнее.

— Хорошо, — пробормотала Алёна и вгляделась в него.

Узник сидел в куче сваленных в углу темницы грязных одеял, привалившись спиной к стене, поджав одну ногу и вытянув вторую. Это был худощавый измождённый мужчина, возраст которого едва угадывался. По меркам Алёнкиного мира, ему можно было дать около сорока.

Полумрак не скрыл от острых глаз девочки черты лица Лума. Увидела она и темно-русые давно не стриженые волосы, и многодневную, беспорядочную щетину на щеках и подбородке, и горящие серые глаза на грубоватом лице. Одет он был в длинную серую рубаху и штаны, ноги же оставались босые.

Алёна рассматривала узника, приоткрыв рот: было в Лумиторе что-то, делающее его непохожим на других жителей Валлеи. Хоть и повстречала Алёна таких совсем немного, и чаще всего похожих на зверей.

— Ну, и чего ты уставился? — усмехнувшись чему-то, спросил Лум. — А, ты об этом? — Он пригладил щетину рукой. — Диковина, да? У ависов такого не водится.

Алёна понятия не имела, бывают ли бороды у ависов. У Таена не было точно. Но он мог бриться, как и папа.

Постойте, он сказал — ависов? То есть, он сам не относит себя к ним? Алёна почувствовала сильное волнение.

Лум не авис. И не магирг. И уж, конечно, не маур, не ншун и не швиль.

Он…

— Человек?!

— Что тебя удивляет, мальчик? — Лум приподнял брови и опустил руку обратно. — Все мы люди. Даже швили, эти жестокие и подлые создания.

Сердце Алёнки стучало как бешеное. Она ещё не верила, до конца не верила в то, что могло оказаться правдой. И она сказала:

— Ты не авис. Не магирг… Лум, ты… Кто ты?

Ты с той стороны? — хотела спросить девочка, но вовремя прикусила язык.

Он смотрел на неё, улыбаясь.

— Мальчик, ты слышал о тани?

Алёна вздрогнула. Слышала, ещё как. Совсем недавно ншун Рипопо так назвал её сестрёнку Юльку.

И Лум туда же?

— Нет, — на всякий случай сказала Алёна. — Не слышал.

— Ну да, о нас мало кто помнит… А был такой народ в Валлее. Самый молодой, самый своевольный. Я расскажу тебе о нем, мальчик. Всё равно нам больше заняться нечем. А так хоть время скоротаем.

Алёне очень хотелось послушать. И Лум прав, что ей еще оставалось делать? Выбраться она не сможет. Алёшку найти тоже. По ее ощущениям, брат был где-то неподалеку, скорее всего, в одной из камер Вилокской башни. Она не видела, куда его увели от норы, но ведь явно туда же, куда и её, верно? Просто в другую камеру. Алёна даже подумывала покричать, позвать его, но поняла, что, если бы он её услышал, пока она ругалась с ншуном, то подал бы голос тоже. Наверно, он на другом этаже, или башня поглощает звуки.

— Рассказывай, — попросила она. И сама села рядом с ним на тряпье.

Лум хмыкнул чему-то, помолчал, словно собираясь с мыслями, и заговорил:

— В давнюю эпоху на просторах Валлеи появились однажды существа, названные тани. К тому времени в Валлее уже существовало семь народов, и каждый нашёл своё место под Иолар-Аданасом, белым светилом этого мира, и научился жить, не мешая другим, — начал рассказывать Лум. — Новеньким же места не нашлось. Они не смирились с таким положением вещей и первыми подняли оружие против других народов. Их целью стало освобождение территорий для себя.

Это была страшная война, первая война народов. Ависы и теперь не приспособлены к войне, а в те времена просто гибли под неудержимыми атаками новичков, не находя в себе сил убить подобное себе существо.

Швили, тальпы, мауры не были столь миролюбивы, и вопрос встал лишь о том, кто выживет в этой бойне, а кому придётся исчезнуть. Не участвовали в войне только ншуны, магирги и древовики. Ншуны отсиживались в родных Хомячьих Холмах, ведать не ведая, что творится у них под боком. Древовики и вовсе не вмешивались в дела людей, да и вряд ли у молодого народа хватило бы храбрости напасть на древесных великанов. А магирги призадумались, как предотвратить бойню.

Достойнейшим из магиргов был Адинсул, по сей день он считается одним из величайших колдунов Валлеи. В его голове хранились такие знания, каких теперь не собрать никому. Он-то и нашёл выход.

Этот человек, мальчик, уже в те древние времена знал о существовании иных миров. Многие из них стояли нетронутыми, другие уже населяли различные существа. Адинсул выбрал мир и предложил молодому народу перейти туда. Новички возмутились, они не желали покидать родину. Адинсул воззвал к голосу разума, как ни странно, присущего этому народу. Он убеждал, что тот мир похож на Валлею, там хорошо, тепло и сытно, а главное, беспокойный народ наконец-то станет хозяином своей земли, ведь там не будет больше никого.

— И они ушли? — почти не дыша, проговорила Алёна.

— Ведь в Валлее нет такого народа как тани, верно? — усмехнулся Лум.

— А ты?

— Верно. Я тани. Но я родился не в Валлее.

— А?..

— Могу сказать только, что тани благополучно прижились в своём новом мире. И живут, надеюсь, там и поныне. Меня ведь нашли мелким несмышлёнышем, годков семи, напуганного, голодного, одинокого. Что я мог им сказать, когда и языка-то не знал? А потом и забыл многое. Помню, родители были, брат, сёстры. В деревне мы жили. Я уж и названия не вспомню. Так давно было, что неправдой кажется. Словно всегда жил в Валлее. Иногда даже кажется — я авис, только не такой, как все.

— Нас тоже считали странными, — вырвалось у Алёны. Слова Лума пробудили в ней собственные воспоминания.

— Что? — изумился Лум. — Ну, ты-то чистокровный авис!

Уже не в первый раз Алёнке приходилось это слышать. Но как сложно было привыкнуть, что ты не тот, кем себя считал!

— У тебя здешнее имя, — заметила девочка. — А какое настоящее?

— Андреем меня звали. М-да-а… Теперь-то сложно в это поверить…

«Точно из моего мира!» — обрадовалась Алёна. — «Имя-то из моей страны».