Чтение онлайн

— Брато… Постой, почему братоубийцу?

— А что тебя удивляет, мальчик? Разве ты не знал, что Чёрный Принц, настоящее имя которого Авентин — младший брат Беладора?

В эту минуту из глубины коридора послышался топот тяжёлых сапог. Ншун-охранник в ужасе попятился, завидев пришедших, и вообще повёл себя так, словно мечтал тотчас же раствориться в каменной стене. Причина его испуга стала ясна Алёне, когда она разглядела, кто остановился у камеры: с десяток мордастых желтокожих швилей.

— Ого, — пробормотал Лумитор. — Сколько здесь сижу, давненько не видал этих красавчиков. А сегодня они что-то зачастили.

Раздался лязг металла, и решётчатая дверь распахнулась.

— Эй! — окрикнул их головной швиль в красном тюрбане. — На выход!

Недоверчиво посматривая на солдат, Алёна выбралась из камеры; за ней, неуклюже хромая на левую ногу, плёлся Лум. Проходя мимо главного швиля, он задержался и кратко спросил:

— Куда?

— Вас доставят в Кетум-Адамас, — снизошёл до ответа швиль. Было при этом в его голосе что-то… почтение? Благоговение? Алёна вспомнила, как Лум назвал Башню тюрьмой для особо ценных пленников. И хотя в себе никакой ценности Алёна не видела, то Лум, похоже, был тут знаменит и уважаем. Вот и он сам держался соответственно и вопросы задавал, зная — ему ответят, а не заявят, что не его дело. Впрочем, ничего удивительного, если Лум и вправду был советником бывшего царя ависов и Главнокомандующим его армии. А швили, судя по всему, сильных врагов уважают.

…То, что Алёна не разглядела по дороге в башню, открылось ей теперь.

Лум объяснил ей, что Вилок вырублен прямо в горной породе. Хотя при всем своём желании Алёна не смогла разглядеть город в нагромождении скал вокруг себя. Зато она увидела ущелье, разрезавшее Алнорские горы и, видимо, сам город, а также Вилокскую Башню, из которой вывели узников.

Башня — единственное в Вилоке, что не было вырублено в скале. Её сложили из камней, основание пряталось в ущелье, тупой шпиль дырявил небо. Он выступал над скалами как палец великана или как труба когда-то виденного Алёной завода. Разве что гораздо больше в диаметре. Вилокская Башня. Башня-тюрьма.

Пленников вывели в ущелье.

— Связать им руки! — приказал швиль с красным тюрбаном. Сразу же два солдата приблизились к пленным.

— Вы с мальчонкой поаккуратнее, — попросил Лум, подставляя сложенные вместе руки. — Он хрупкий.

— Ладно, — небрежно отмахнулся швиль в красном тюрбане, после чего добавил с искренним восхищением. — И памятный же денёк у меня сегодня выдался! Это надо же, самого Лумитора, Грозу швилей, вести в Кетум-Адамас дозволено!

— Это их камал, — шепнул Лум Алёне. — Или командир отряда. Что-то вроде эхсана у ависов. Он одновременно и предводитель отряда и проводник. Думаю, вряд ли ты знаешь все эти тонкости в названиях у швилей. Не знаешь же? Вот и я о том же. А надо тебе сказать, у наших подгорных друзей очень чёткая военная организация. Вот чего не достаёт армии ависов. Так вот, у них всё взрослое население делится на десятки, а из тех уже собираются сотни и тысячи. Причём каждый десяток — это семья, швили называют её айлой, причём входят в эту айлу только мужчины. Впрочем, женщин у них мало, так что и считать их швилям смысла нет. Женщины и не высовываются из Подгорья, сидят на хозяйстве, а мужчины работают в недрах, я тебе уже рассказывал, да служат татшемиру. Они зовут себя нукерами, или дружинниками. Подчинение у них безоговорочное, приказы выполняются не задумываясь. Если с поля боя бежит один, убивают всю его семью, чтобы другим неповадно было. Что и говорить, дисциплина отменная. Как солдат, я завидую им. Такого искусства военного не добиться ни одному другому народу Валлеи. Ну, разве что тани, да о них я мало что помню.

Алёне нравилось, как Лум рассказывал. Голос у него был приятный, живой. Заслушавшись, она не заметила, что отошли от Алнорских гор уже далеко. А между тем ущелье они покинули не по знакомой Алёне Вилокской дороге, а через другой его конец, северный, один из многих, укрытых в толще Алнорских гор. Отсюда тянулся узкий тракт, Краткий путь, проложенный совсем недавно, как объяснил Лум, по воле Колдуна, для удобства перемещения его войск, и соединял он город Вилок с Багровыми скалами, откуда узкой горной тропой уходил в Кетум-Адамас. Кратким он был назван не напрасно, оба горных хребта тракт соединял по прямой, через равнину и по каменному мосту над рекой Альбулой. В самом деле, самая короткая дорога в Валлее.

— Удивительно неприхотливый народ эти швили, — продолжал Лумитор. — А впрочем, как они там живут в своём Подгорье, кто их знает. Вижу, сопровождает нас не меньше пятидесяти нукеров, надо же, это нас-то двоих. Ценные же мы для них пленники, выходит. Но я-то понятное дело, меня они давно мечтали заполучить, а вот ты-то зачем им понадобился, ума не приложу.

— Я не знаю, — честно сказала Алёна. — Колдун уже давно пытался меня поймать.

И не только меня, мелькнуло у неё в голове. Где-то сейчас Юлька, Алёшка? Почему брата не ведут в той же колонне, что и Алёну с Лумом? Зачем их разделили?

— Почему нас в Кетум-Адамас ведут, это понятно, — говорил тем временем Лум. — Захотелось Колдуну лично с нами пообщаться.

Кто-то в чёрном плаще стремительно приближался на вороном коне от передовых.

— Смотри-ка, — хмыкнул Лум. — Сам Чёрный Принц к нам пожаловал.

— Чёрный Принц?.. — ахнула было девочка и во все глаза уставилась на всадника.

Тот, о ком так красочно рассказывал Лум, осадил коня перед пленными. Данное принцу прозвище вполне ему соответствовало: чёрным был не только плащ, но и вся одежда ависа. Голову покрывало подобие шлема и кожаная маска на всё лицо.

Лум и Алёна остановились. Авентин молчал, пристально разглядывая девочку.

— Так вот вы какие, — произнёс он, наконец, голосом незрелого юноши. — Ты и тот, второй.

Алёна напряглась, ведь принц упомянул только что её брата.

— Где он? — спросила она, но Авентин уже потерял к ней интерес и заговорил с Лумом. — Вы — наши самые ценные пленники. Впрочем, других пленников в отряде нет. Лумитор. О твоей доблести наши воины слагают легенды. Говорили, ты непобедим.

— Жаль тебя разочаровывать, — в тон принцу ответил Лум. — Легенды слагал не я, а правда, она всегда другая. Если ты ещё это помнишь…

Принц рассмеялся звонко и весело.

— Ты мне нравишься, Лумитор. Будешь служить нам, мне и Гельсэру, обретёшь не только славу…

— Но и позор, — спокойно закончил за него Лум. — Я должен разочаровать тебя ещё раз, но я не предам Владычицу Форитэль.

— Ничего-ничего, скоро передумаешь. Гельсэр переубеждать умеет. Знаешь, он ценит настоящих воинов. Он поставит тебя во главе нашей армии. Он приблизит тебя к нам, и мы станем править Валлеей втроём. Что скажешь?

— Нет уж, спасибо. — Медленно Лум обошёл коня Авентина стороной. Алёна семенила рядом. — А ты скажи своему отряду, — добавил Лум, чуть задержавшись. — Мост впереди разрушен, ещё с неделю назад. Вы, верно, нечасто этой дорогой ходите, если не знаете этого.

— Эй, это точно? — совсем не по-королевски окрикнул его принц.

— А ты пойди и проверь, — бросил Лум.

Вдруг он охнул словно от резкой боли.

— Лум? — забеспокоилась Алёна. — Что с тобой, Лум?

— Ничего… — выдавил тот. — Нога…

Его лицо побледнело, пальцы судорожно сжались, однако солдат не останавливался и даже не замедлил шагов. А на штанине его левой ноги ниже колена появилось кровяное пятно. Тут Алёна поняла: недавняя едва зажившая рана Лумитора открылась.

— Подожди, Лум, остановись, — сказала она. — Я попрошу у них лошадей.

— Не… надо… — прохрипел Лум. — Пройдёт…

— Но так нельзя, — возразила девочка. — Я знаю, рану нужно перевязать, а тебе надо лежать. Лум, ну нельзя всё оставлять как есть!

— Тихо! — грубо оборвал её он. — Это ненадолго.

Алёна удивлялась, чего ради этот человек не попросит помощи, а старается не подать виду, как ему плохо. Гордость, что ли не позволяет? Ерунда какая.

Мимо на вороном пронёсся Чёрный Принц.