Чтение онлайн

— Коля, ты когда освободишься? — спросил физик.

— Уже почти освободился. А что? Я тебе нужен?

— Ты всем в школе нужен, без тебя мы как без рук. Но в данном случае речь о другом, к нам пришли из уголовного розыска, товарищ следователь сидит рядом со мной. Есть вопросы насчет того ремонта, который нам делали спонсоры.

— Пожалуйста, отвечу. Я приеду примерно через полчаса, даже раньше.

— Он будет здесь через полчаса, — передал физик Плетневу. — Вы подождете его?

— Да, буду ждать.

Однако прошло полчаса, час, а завхоза все не было. Ничего не понимающий учитель опять стал ему названивать, но телефон был заблокирован.

Распрощавшись с физиком, встревоженный сыщик оставил ему номера своих телефонов и покинул школу, несолоно хлебавши. Такой поворот дела Плетневу не нравился. Чего вдруг испугался завхоз?

Каждый вечер Александр Борисович исправно звонил в Москву — сначала Щеткину и Плетневу, а уж потом жене. Ирина Генриховна очень соскучилась и не могла дождаться, когда он вернется. Если бы Турецкий узнал, что его коллеги напали на след покушавшихся на генерала, он поделился бы своей информацией с местными следователями и вернулся восвояси. Однако партнеры не остановились ни на одной версии, все было у них пока шатко и туманно. Александр Борисович тоже не мог ухватиться за кончик ниточки, позволявшей распутать весь дьявольский клубок. Гибель Козорезова ему казалась не случайной. Возможно, трагедия связана с коллекционированием раритетов. Правда, в любом случае контакты со Свентицким пока не просматривались. Он очень надеялся на разговор с сыном погибшего, может быть, тогда картина прояснится.

Когда Турецкий утром приехал на Крымскую улицу, Козорезов-младший уже поджидал его. Это был пышущий здоровьем сорокалетний мордастый мужчина. Неторопливые движения выдавали в нем бывшего спортсмена. А после крепкого рукопожатия Александр Борисович подумал, что тот раньше занимался борьбой.

— Было дело, — подтвердил Валентин Сергеевич. — Классической.

Он рассказал, что давно работает инженером на Волжском автозаводе. По выходным часто приезжает в Самару. Иногда один, иногда с женой или сыном.

— Нельзя сказать, чтобы отец нуждался в помощи. Он сам все покупал и хорошо готовил, много делал по хозяйству. Мы приезжали, просто чтобы проведать.

— Он к вам тоже ездил?

— Считанные разы. Какой-нибудь юбилей или что-нибудь в таком духе. Да и то ненадолго. Все-таки он боялся оставлять квартиру без присмотра. Тут есть очень дорогие вещи. Когда была жива мать, можно было уехать. Она умерла пять лет назад.

— Квартира не на сигнализации?

— Отец скептически к этому относился. Бывали случаи, когда и такие квартиры грабили, причем именно у коллекционеров. Я уж не знаю, каким образом. Наверное, отключали. В принципе, электрику можно обойти. Вот дверь стальную он поставил, хотя тоже не сразу.

— Почему?

— Так ведь бывают случаи, когда замок ломается, и, чтобы открыть его, приходится вызывать МЧС или специальную фирму. А это очень дорого.

— Ну, как дорого? Не больше же ста долларов.

— Вот я и толковал ему это. Я прилично зарабатываю, жена — она работает на нашем заводе — тоже, и у отца были кой-какие сбережения. Можно было об этом не беспокоиться. Так что дверь он в конце концов поставил.

— Можно посмотреть?

Они вышли в коридор, где Александр Борисович внимательно осмотрел входную дверь. Следов взлома не было видно.

Оба вернулись в комнату. Турецкий спросил:

— Вы считаете, что с Сергеем Ивановичем действительно произошел несчастный случай или здесь просматривается злой умысел?

Хозяин пристально посмотрел на следователя:

— Я почему-то не думал, что это убийство. Думал, отец упал и ударился головой о камень.

— Возможно, так и есть. Однако некоторые факты меня настораживают. Я узнал, что в тот вечер Сергей Иванович ходил по дорожкам вместе с каким-то мужчиной не из местных жителей. В кожаной куртке, с бородкой. Не знаете, кто это мог быть?

— Понятия не имею. Скорей всего, кто-то из коллекционеров. В этом мире зачастую случаются мимолетные знакомства. Купил, продал — и до свиданья. Отец со многими контактировал. Только я, честно говоря, их совсем не знаю. Меня старина меньше всего интересует.

Подумав, Турецкий спросил:

— Валентин Сергеевич, вам же наверняка вернули вещи отца. Там были ключи от квартиры?

Козорезов уставился на него, раскрыв рот. Сейчас он напоминал персонажа немой сцены гоголевского «Ревизора».

— Верно, — прошептал он после паузы. — В милиции ключей не было. Но я потом обнаружил их в почтовом ящике.

— Неужели вас не насторожило такое странное появление?

— Я решил, что, когда отец упал, то случайно выронил их, а потом кто-то подбросил.

— Ну-у, — протянул Турецкий, — слишком замысловатый путь. Кто мог знать, чьи это ключи, да и подбрасывать зачем? У меня вырисовывается другая версия: это был не несчастный случай, а убийство. Сделав свое черное дело, убийца вытащил из кармана Сергея Ивановича ключи, быстро прошел в квартиру, что-то здесь, скорей всего, взял, то бишь украл, и был таков. Кстати, жилец с четвертого этажа в тот вечер видел какого-то незнакомца, спускавшегося по лестнице.

Козорезов встал и нервно заходил по комнате.

— Значит, вы полагаете, отца убили? Вот сволочи! — Он остановился. — Негодяи! Но ключи-то тогда зачем подбрасывать?

— А зачем держать при себе улику? Можете быть уверены, на них нет отпечатков пальцев. В данном случае преступник поступил, как профессиональный киллер, выбрасывающий орудие убийства.

— Что же теперь делать? — Валентин Сергеевич, опустив голову, опять зашагал из угла в угол. Остановившись, вопросительно посмотрел на Турецкого: — По-вашему, нужно эксгумировать труп?

— Разве я это говорил? — удивился Александр Борисович. — При теперешней ситуации такая процедура совершенно лишняя. Нынче важно другое — необходимо постараться определить, какие вещи пропали из квартиры.

Козорезову-сыну запомнились в основном крупные вещи, они все остались. На стене висели три старинные иконы. На полках находились фарфоровые и металлические миниатюры, поделки из драгоценных камней. Валентин Сергеевич признался, что обращал на них мало внимания. Если только отец не рассказывал восторженно о своем новом приобретении.

— Он очень обрадовался, например, когда купил шкатулочку с эмалированными медальонами. Все уши мне прожужжал про нее. Говорил, что сто лет назад она принадлежала нефтепромышленнику Лианозову.

Шкатулочка занимала почетное место на специальной витринке в углу комнаты. Александр Борисович захотел посмотреть, не остались ли на полках следы. Будь поверхность покрыта слоем пыли, можно было бы заметить, что какие-то вещи брали в руки или передвигали с одного места на другое.

— У вас лупа есть? — спросил он.