Чтение онлайн

Рагнар умел отпускать…

— Прости…

— Ничего не нужно. Прощай, Эмили.

Он развернулся и ушел, его фигура растворилась в полумраке коридора. Ушел, оставив меня наедине с виной и счастьем, неразрывно связанные друг с другом.

— Ты ведь здесь? — прошептала в пустоту, зная, что мой вопрос не останется без ответа.

Я чувствовала его…

Аристида.

Невидимая, почти осязаемая энергия, натянутая между нами, словно живая нить — тонкая, но крепкая. Она дрожала в груди, отзывалась легким давлением под сердцем. Знала, он наблюдает. Слушает наш разговор с Рагнаром. И потому, когда тени в холле вдруг дрогнули, зашевелились, словно оживая, я не удивилась.

Сначала они просто сгустились — в проемах, под арками, вдоль колонн; затем начали собираться, медленно и неумолимо, складываясь в человеческий силуэт. Контуры стали четче, обрисовывая знакомую фигуру: высокий рост, прямая спина, аристократичные черты, непроницаемый взгляд, в котором полыхал холод бездны. И всё то же ощущение власти — плотное, тяжелое…

Аристид Рэвиаль. Алэр Эдильборга. Мой ёрум.

Он усмехнулся.

— Думаю, вам необходимо было поговорить.

— Да, и я рада, что мы поговорили, — кивнула, выдыхая медленно. Помолчала, обдумала, как лучше спросить — и всё же решилась: — Знаю, ты лишил его силы… но скажи — где он живет теперь? Как он вообще?.. Я не осмелилась спросить лично.

Аристид чуть наклонил голову вбок, будто рассматривая меня сквозь ледяную призму.

— Я действительно лишил его силы, — спокойно подтвердил он. — Хотя, по справедливости, должен был лишить жизни. За чувства к тебе.

Я сжала кулаки, не зная, что на это ответить. В нём не было ни гнева, ни жалости. Только факт. Голая правда.

— Я отослал его к сестре. В Каменную Гавань. — Алэр усмехнулся, ядовито добавил: — и женил на Агде.

Имя служанки ударило, будто пощёчина.

— Агда?.. — переспросила и поморщилась, как от зубной боли. — Зачем ты так?

Её имя, даже прозвучавшее вскользь, вызывало во мне раздражение. Агда… Подлая, заносчивая, хищная — всё в ней отталкивало. А он... Он отдал Рагнара ей?

— Она отвратительная, Аристид. Он заслуживает лучшего.

Правитель Эдильборга не стал оправдываться, парировал жестко и безапелляционно:

— Это была моя воля, как алэра.

— Жестоко…

— И тем не менее, общий язык они нашли, —добавил спокойно.

Я недоверчиво сузила глаза.

— Рагнар и Агда?

Да ну…

Невозможно.

Два таких разных человека, с такими разными характерами… Рагнар — сдержанный, честный, способный на жертву. Агда — язвительная, расчетливая, холодная до костей.

Серьёзно?!

Аристид пожал плечами.

— Два израненных сердца, — произнес он, — иногда могут исцелить друг друга.

Хотелось снова возразить, сказать, что Рагнар не заслуживает такого… Но слова застряли в горле.

— Надеюсь, что так…

Ёрум медленно кивнул.

— Иди. Продолжай готовиться к свадьбе, а мне до начала церемонии надо разобраться с небольшой… проблемой.

Я напряглась.

— Что случилось?

— Вилдхейм и Ладэтхейм напали, — коротко бросил он, и не дал мне времени на новую волну вопросов — исчез, растворившись в тенях, будто и не было его.

Я осталась стоять одна.

Сердце забилось в груди так сильно, что заглушило всё вокруг. А в голове эхом отдавались последние слова.

Вилдхейм и Ладэтхейм напали…

* * *

Черная Пустошь

Над Черной Пустошью сгущались тяжелые, свинцовые тучи. Пески вздымались в смертоносные дюны, в ярости сменяя очертания мертвой пустыни. Ветер, пронизывая до костей, завывал, посвящая оды смерти.

На фоне зыбкого и пугающего пейзажа, сидя в седле, напряженно, с прямым взглядом, устремленным в далекую пустоту, откуда должен был появиться враг, наблюдал Северин Анселим.

Позади, не шелохнувшись, стеной выстроилась армия Вилдхейма и Ладэтхейма: тысячи воинов с мечами и копьями, со щитами, с клятвами сражаться до последней капли крови — за свою землю, за павших братьев, за женщин, чью честь растоптали чудовища из мертвых земель. В глазах каждого читалась решимость, жгучая, граничащая с безумием, ведь никто из них не надеялся на победу — лишь на возмездие.

Поодаль, будто отстраненный наблюдатель, восседал на своем коне Ормонд Марре, в глубине сердца которого по-прежнему зияла незаживающая рана после предательства дочери. Каждый порыв ветра, каждый шепот песка лишь усиливали его внутреннюю боль.

И вот — сначала едва заметные, как мираж, а затем все яснее — из глубин Черной Пустоши вынырнули тени.

Всадники.

Они двигались в гробовой тишине, нарушая ее лишь тяжелым стуком копыт. Вокруг клубилась густая, маслянисто-черная энергия, тянувшаяся шлейфами, как дым из адского жерла.

Впереди всех — Аристид Рэвиаль. Величественный. Угрожающе спокойный. Губы изогнуты в холодной ухмылке, глаза сияют ледяным презрением, будто он явился не на поле битвы, а на представление, где ему отведена роль кукловода.

И вот они остановились.

Два войска — два мира — столкнулись взглядами через узкую полоску выжженной, черной земли.

— А-рис-тид, — медленно, с ядом, протянул Северин. — Удивлен, что ты соизволил выйти на честный бой в человеческом обличии. Думал, снова предпочтешь прятаться за чешуей ерума.

— О, Северин, — лениво отозвался Аристид, склонив голову набок. — Не так уж сложно опуститься до твоего уровня. Просто не хотелось, чтобы ты чувствовал себя... как ты любишь говорить? Неловко?

Северин сощурился, рукой сжал рукоять меча так, что побелели костяшки. К горлу подступил гнев.

— Я пришел уничтожить тебя. И всю твою проклятую нежить.

Алэр Эдильборга фыркнул, чуть наклонил голову, глядя на него свысока.

— Попробуй.

И в следующее мгновение Северин сорвался с места.

Меч блеснул в воздухе, рассекая песчаную пелену, — удар был силен, но встречен. Аристид, не теряя насмешки, отбил выпад, сделав шаг вбок.

Все началось…

Битва разразилась внезапно, как буря. С грохотом металл «встретил» металл. Крики, рев, лязг доспехов, хрип умирающих, вопли раненых — все слилось в жуткую симфонию войны. Черная Пустошь обратилась в мясорубку. Песок взлетал вверх от копыт и падений, пропитываясь кровью, становясь тяжелее и темнее.

Северин сражался, как бешеный зверь, снова и снова атакуя ёрума. Удары сыпались один за другим, то по касательной, то прямые, режущие — в грудь, по руке, по плечу. Но ёрум, даже оставаясь в человеческом обличии, был быстрее. Ловчее. Он чувствовал каждое движение заранее, играл, смакуя каждую попытку, каждую вспышку ярости своего противника.