Чтение онлайн

— Ты стал медленнее, — бросил в перерыве между выпадами, уворачиваясь с ленивой грацией.

— А ты... еще более невыносимым! — выдохнул Северин, обрушивая меч сверху.

Ответ вилдхеймца позабавил алэра.

— А ты — предсказуем, — отозвался ёрум, парируя удар и, развернувшись, опрокинул врага на землю.

Северин ударился спиной о песок. Лезвие меча Аристида замерло в миллиметре от горла.

— Сделай это! — прохрипел Северин, сжав зубы, — ну же!

Но удар не последовал.

Аристид лишь смотрел. Беззвучно. Холодно.

— Убирайся, — сказал он, отступая. — Я даю вам шанс уйти. Живыми.

Тот, израненный, униженный, вынул из ножен кинжал. Но прежде чем успел сделать хоть шаг, ёрум ударом ноги выбил оружие из пальцев и пнул его в сторону, как ничтожную игрушку.

— По-хорошему не понимаешь...

— Я... ненавижу тебя, — прошептал Северин, с трудом поднимаясь на колено.

Аристид пожал плечами. Легко, как будто речь шла о пустяке.

— Храни эту ненависть. Она — все, что у тебя осталось. — Затем он поднял взгляд на Ормонда. — А ты... Ты пошел войной на собственную дочь, — ёрум не обвинял, нет. Просто констатировал. Как бы говоря: смотри, до чего ты дошел.

Марре не ответил. Лицо его осунулось, плечи опустились. Затем мужчина отвернулся, не в силах выдержать взгляд алэра Эдильборга.

— Уходим, — бросил Аристид, разворачивая коня.

Ёрумы развернулись и медленно ушли вглубь Черной Пустоши, растворяясь в мареве и песках.

Ветер продолжал выть, разнося по пустыне запах крови и смерти.

Вилдхейм проиграл битву.

Клятва осталась неисполненной.

* * *

Эдильборг

Дворец Огненной короны

— А вдруг его убьют? — этот вопрос, как заноза, сидел в моем сознании, отравляя последние часы перед церемонией.

Вести о нападении Вилдхейма и Ладэтхейма на Эдильборг пришли словно гром среди ясного неба, обрушившись на мою и без того издерганную нервную систему!

Но больше всего меня убивало невозмутимое спокойствие Фриды и Иды.

О Абсолют, они, казалось, вообще не переживали!

Ида вообще умудрялась шутить.

— Люди никогда не смогут одолеть ёрумов, госпожа. Это как пытаться потушить солнце ведром воды, — фыркнула она, беззаботно поправляя складки свадебного платья.

Фрида положила ладонь мне на плечо.

— Успокойся, лирэя. Вот увидишь, алэр вернется до начала церемонии.

И, как в воду глядела!

Словно по мановению волшебной палочки, дверь распахнулась, и в комнату, без стука, как всегда, ворвался Адам с широкой улыбкой на лице.

— Соскучились?

Волна облегчения тотчас захлестнула с головой.

Я кинулась к нему, желая убедиться, что все в порядке, что Аристид жив и невредим, но, забыв о пышных полах свадебного платья, споткнулась и едва не упала. Адам успел подхватить, удержав от падения.

— Где Аристид?..

— У алтаря ждет, поспеши, — ответил новоиспеченный ёрум, в глазах которого светился триумфальный огонь.

— А нападение? Что с нападением? — я не могла успокоиться, пока не узнаю все подробности.

— Отразили, — бросил коротко, отмахиваясь от моего вопроса, как от надоедливой мухи.

— Северин видел тебя?

Адам подмигнул.

— Он был занят душераздирающей беседой с Аристидом, поэтому нет. Но меня видели другие стражники, так что и до него информация дойдет. Поспеши, Эмили. Не заставляй алэра ждать.

И тут в комнате началось движение: служанки засуетились пчелами, забегали вокруг, поправляя платье, прическу, проверяя, все ли на месте. Фрида подтолкнула меня к двери.

— Вперед, лирэя. Время не ждет.

Жизнь… калейдоскоп лиц, судеб.

Сколько нужно пройти, коснуться чужих жизней, почувствовать отголоски чужих радостей и горестей, чтобы отыскать ту самую нить, что свяжет тебя с родственной душой?

Я никогда не верила в предопределенность, в судьбу, начертанную на звездах. Но всё изменилось в тот момент, когда он вошел в мою жизнь. Нет — ворвался. Аристид стал моей бурей. Пламенем. Грозой. Воплощением всего того, что я отвергала… и всего, о чём тайно мечтала.

Помню, как он похитил меня — дерзко, как варвар, будто я вещь, которую можно взять силой. Звучит дико, но в этом безумстве была своя неповторимая романтика. Он хотел сделать меня своей, подчинить, сломить. Но лишь разбудил пламя, которое горело ярче с каждой нашей встречей…

Я остановилась на пути к алтарю, любуюсь им… Красивый. Статный. С пронзительным, плотоядным взглядом алых глаз. В безупречном черном одеянии, идеально сидящем на его сильной фигуре. Зловещий и прекрасный среди цветущих примул у алтаря на фоне дюжины ёрумов в темных мантиях, лица которых скрывались в тенях капюшонов.

Я сделала шаг. Один. Потом другой.

Он улыбнулся — едва заметно, но улыбки хватило, чтобы сбить мое сердце с нормального ритма.

— Я так переживала… — прошептала одними губами. По щеке скатилась слеза. Алэр провел пальцем вдоль щеки.

— Обижаешь… Сомневалась во мне?

— Нет, — улыбнулась сквозь слезы. — Никогда.

Гости смотрели… Десятки, сотни глаз, возможно, даже больше.

Сквозь пелену волнения услышала, как ёрумы начали воспевать духов древних предков, рассказывая истории о любви, о жертвенности, о вечной связи…

— Аэтиам… эдиль… анэрит…

Магия окутала нас.

Древняя песня зазвучала громче, заполняя собой пространство. Внутри, на уровне солнечного сплетения, натянулись нити нашей с Аристидом связи…

— Анэрит… сантэ-и…

Я сделала вдох, собирая в себе всё: любовь, страх, надежду — и прошептала:

— Аитэ аэтиам.

Аристид вскинул бровь. В его глазах вспыхнул огонь, ярче, чем раньше. Он смотрел так, будто увидел меня заново.

— Узнала перевод фразы?

Я передразнила его интонацию:

— Обижаешь… Сомневался во мне?

Он рассмеялся. Низко, с хрипотцой. После — наклонился, не спеша, смакуя каждую секунду, пока между нами таяла дистанция. Прижался лбом к моему и, опаляя кожу горячим дыханием, прошептал в губы:

— Я тебя тоже люблю.

А потом он поцеловал меня.

Сначала — нежно. Осторожно. Как будто этот миг был хрупким стеклом, и любое неосторожное движение могло его разбить. Губы касались моих мягко, почти невесомо. Но внутри все сорвалось с цепи.

Поцелуй углубился. Становился сильнее. Страстнее. Требовательнее. Как голод, который копился слишком долго. Аристид обвил одной рукой мою талию, притянул ближе — к себе, к телу, к сердцу. Второй рукой зарылся в мои волосы, наклонил меня под нужным углом.