Чтение онлайн

Народ развесился по решетке на карабинах вокруг пробитой нами дырки и пока мы ковырялись медитировал на открывающиеся с этой высоты хтонический пейзаж.

Мало кто такое видел. И отнюдь не все смогли об этом рассказать.

Ну, в конце-концов дырку мы расковыряли.

Ну а кому лезть? Ну что за вопрос, конечно мне!

Но не успел я приступить к своему акробатическому этюду как Макс тревожно поднял руку, все замерли.

Над нами тихо, как ладья Харона прошл ордынский патрульный челнок. Все-таки они тут летают.

Ещё минут десять мы сидели не дергаясь. Только пепел сыпался на нас из кровавых облаков.

Но прежде чем я тронулся с места, Макс снова меня остановил, сквозь решетку подсветил фонарем свод туннеля, и мы все всё увидели сами.

Туннель оказался заминирован в самом начале, двумя осколочными минами. И мы бы взорвались бы тут все нахрен, прямо здесь. Стоило мне пролезть через решетку. Не знаю, уцелел бы, я или разорвало бы меня нафиг…

Октавия осторожно, двумя руками сунула дрон в пробитое нами отверстие и убрала руки, когда тот повис в воздухе.

Потом она подняла дрон к минам. Все прочие в этот момент отодвинулись от тоннеля как могли далеко.

Через пять минут Октавия, управляя манипулятором дрона разрядила обе мины. Макс потом, когда мы все забрались в туннель, снял и спрятал в свой огромный рюкзак. Запасливый.

Ганс Рейкин дал знать, что поведет нас дальше, он знал этот тоннель.

И мы один за другим пошли за ним.

Всё-таки приятно шагать по твердой и горизонтальной поверхности.

Октавия отправила дрон на разведку, искать растяжки и прочие сюрпризы радушных хозяев непрошенным гостям, но пока больше ничего не попадалось.

Тоннель перешел в коридор с парой абстрактных человекоподобных статуй на входе, когда я вступил между ними, Ганс передо мной вдруг поднял руку и я замер.

Ганс стоял неподвижно и прислушивался. Я тоже стоял тихо и также неподвижно и молча стояли все остальные позади меня. А потом я вдруг понял, что одна из статуй открыла глаза и уже секунд десять смотрит меня.

Я посмотрел в её безумные ордынские глаза с тремя зрачками и понял, что мы все-таки попались.

— Засада! — заорал я, выдергивая из-за спины саперную лопату Семеныча и засаживая ее на всю глубину штыка прямо между глаз спрятавшегося в стене метаморфа Орды.

А потом мне долбанули по башке так, что пол поменялся местом с потолком.

Так. Это пол или потолок? Вот в чем вопрос. Звезданули меня от души, ориентация в пространстве потеряна и назад не возвращается.

Я видел, как надо мной медленно летит, теряя куски разбитого доспеха, Ганс Рейкин. Пожалуй, ему похуже, чем мне будет.

Чем этот нас таким приложили?

А! Вижу здоровенный такой металлический молот. Мелкие куски доспехов вон ещё крутятся по орбитам вокруг черного резного оголовка молота на эргономичной рукоятке под хват в четыре руки из того же металла.

Да и сам экземпляр ордынца, этак тяжко приложившего меня, а потом и Ганса, пропорций просто выдающихся, впечатляющая боевая машина. Весь в броне.

Это что-то новое, я таких ещё не видел.

Откуда ты сюда прискакал, такой страшный? Ведь сидел где-то рядом, сигнала от сливающегося со стенами часового ждал.

А тем временем Ганс долетел, наконец куда, собирался и там грохнулся на пол. Мир пересобрался, и время помчалось с обычной скоростью.

Ох, что-то мне тяжко. Видать, он мне по шлему кувалдометром самим засадил. Как башка не развалилась?

Я, цепляясь за стену, поднялся на ноги. Метаморф-разведчик так в стене и остался. Лезвие лопаты торчало между двух глаз и трех оскаленных ртов с зубами-иглами.

— Отдай, — недовольно буркнул я, выдергивая лопату из головы метаморфа.

Всегда было интересно, на кой-черт ему такая мясорубка во рту? И как эти разведчики проходят сквозь стены? Больше из ордынцев никто так не умеет.

Во. А тут у нас веселье в полный рост. Мимо меня потоком летят бластерные болты, сияя в полутьме. Красиво. А наши, поливая ордынца болтами мне что-то кричат. Ложись? Ну, нет, я уже сегодня полежал, хватит пожалуй.

Громила с молотом от болтов и не прятался. А понятно почему, прилетающие болты перехватывает и закручивает по спиралям вокруг выставленного вперед оголовка молота засиявшего изнутри тяжелым черным светом, уж не знаю, как иначе сказать. Болты разлетаются в стороны, выбивая из стен каменное крошево.

Нихрена себе, какая суровая штука. Это что ещё за гравитационная аномалия? Чёрная дыра на длинной палке?

И понятно, почему он здесь. Он в этой трубе в одиночку нас перебьет, как асфальтовый каток по нам проедет, если дать ему шанс.

Я тряхнул моей саперной лопаткой, и её сложенный стопкой штык развернулся по всей длине, так что теперь шанцевый инструмент реально напоминал меч, и опираясь на рукоятку, побрел к этому четырехглазому молотобойцу.

Четыре его белых отдельных глаза крутанулись на морде и слились в один упершийся в меня слитым воедино зрачком, а потом обратно разъехались на края серой морды. Эти его ротоденатали закрутились, как направленные внутрь зубья мясорубки, скручивая мышцы лица в напряженные спирали.

Нет, правда, на кой-черт тебе столько ртов? Ты что тут, в три горла жрать собрался?

А он раскрутил ротодентали в обратном направлении, словно завыл с треском оторванного зубчатого механизма, и вызывающе пригнулся.

Ага. Ладно, понятно, старая добрая абордажная схватка на ручнике в стесненном пространстве, ничего нового…

Ну, давай, здоровяк, давай потолкаемся. Ты тут своим кувалдометром особо не размахнешься.

Хотя, похоже, тебе этого и не надо…

Молотобоец ткнул в меня своим орудием, и меня унесло вместе с установленным щитом. И так бы я и летел по этому коридору, как пуля в стволе, но врезался в толпу соратников, повалил практически всех, но они меня-таки остановили.

— Извините, простите, был не прав, исправлюсь, — неискренне заверял, я оттоптывая ещё с десяток конечностей, пока выбирался из этой кучи.

Молотобоец поигрывал своим убедительным аргументом, ожидая дальнейших моих действий.

— Вот так, значит? — пробормотал я. — Ладно-ладно. Ты там не расслабляйся. Чем больше шкаф, тем пыли больше.

Вообще, стоит поторопиться, наверняка на базе общая тревога, сюда мчатся тысячи ордынцев, и скоро нас просто трупами забросают, надо перейти на другую позицию, где места побольше.