Чтение онлайн

Атмосфера жиденькая, её постоянно сдувает в космос солнечным ветром, но её и постоянно пополняют магматические выбросы расплавленного полушария.

Пока мы спускались, Потемкин нахально открыл один из ящиков для снаряжения на груди моего доспеха, деловито повыбрасывал оттуда резервные бластерные батареи. Залез сам на освободившееся место и закрылся изнутри, красавец. Вот в кого он такой сообразительный? Ну, ящик действительно герметичный, какое-то время он там действительно продержится.

— Знает, скотина, где безопаснее всего, — пробурчал Череп. — Того и гляди, всех нас переживёт!

Ну, Череп как всегда, токсичен и обаятелен. Он даже на черной маске своего доспеха изобразил контуры черепушки, белым маркером.

Но все вежливо посмеялись над его типа-шуткой. Нервничает личный состав. И я нервничаю. А кто бы не нервничал?

Реально рискуем.

В конечной точке маршрута челнок завис над углекислотным ледником, в десятке метров, чтобы не провалиться нафиг в неведомые глубины. И мы начали высадку на страховочных тросах. Один за другим бойцы выпрыгивали наружу, через кормовой люк. Ну, вот и моя очередь. Фал — проверил, закреплен, ну поехали вниз.

А темень-то тут какая, глаза выколи. Единственный свет — от соседних звёзд, да Герберы с Гиацинтом где-то на краю обзора неба. Приземлился в сухой лед, пробив наст, ушел в хрустящую кристаллическую массу по колено, но выбрался сам.

Сверху слетела Октавия, она у нас замыкающим. Жестом приказала челноку убираться. Полное молчание, да.

Челнок тихо, без форсажа ушел вверх, втягивая в себя болтающиеся снизу десантные фалы, и быстро потерялся среди звезд в ночной тьме над нами.

Как только челнок причалит, Принц Евгений перейдет в режим «куска камня»: полное информационное молчание, никакого исходящего излучения и энергетическая экономия на грани комы, прячась в тени планеты.

Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь. Надеюсь, Евгений умеет маскироваться чуть убедительнее, чем ожившая плюшевая игрушка.

Отряд сразу, как и планировали, после высадки образовал оборонительную формацию, в центре которой оказался я. Чувствую, как в нагрудном ящике завозился Потемкин, сворачиваясь в клубок. Да, стыло тут. Минус шестьдесят, не меньше. И это ещё тепло, до дневной стороны рукой подать. В полюсе холода в центре темного полушария все минус двести.

С солнечной стороны заметно поддувает, три метра в секунду. Чем ближе, тем ветер сильнее.

Включу-ка я отопление…

Нда, вот мы и здесь, посреди огромной ночной равнины из углекислого льда, придавленные ночной тьмой. Назад хода нет. Только вперед.

Я снял со спины ховерборд, запустил оба его вентилятора вертикальной тяги и бросил его на снег. Доска повисла в воздухе, выдувая снег из-под себя, качаясь и балансируя внутренним гироскопом. Я встал одной ногой на доску, подошва примагнитилась, потом второй ногой, тоже держится как надо. Стою, пружиня коленями. Нормально, хотя с Академии я на такое средство передвижения не взбирался.

Народ вокруг тоже вставал на лыжи.

Тем временем Макс достал из своего бездонного рюкзака и передал Октавии, тоже уже вставшей на доску, диск разведовательного дрона из «Термитника», подаренного мне благодарными подданными на церемонии присяги племен. Октавия подбросила дрон в воздух от груди, как метательный диск, дрон взлетел, ушел вперед и вверх, быстро потерявшись в темноте, перейдя в режим «хамелеон».

Я смотрел ему вслед на небо, полное звезд над головой. Потом обратился внутрь себя. Спокоен и готов ко всему. Гармония.

Октавия настроила общую передачу от дрона на внутренние экраны всех участников рейда. Дрон ушел вперед сканируя сложную местность, а Октавия по его данным проложила наш маршрут по углекислотным ледникам, застывшим в полной и вечной темноте, к далекому пылающему горизонту.

Ну, что ж, похоже все готовы? Я подал сигнал следовать за мной.

Погнали.

Ховерборд разогнал атмосферный углекислый газ в прямоточном двигателе внутри корпуса, и я понесся над темной снежной равниной.

Остальные последовали за мной.

Пожалуй, следующие часы были самыми волшебными часами со времени моего пробуждения в Пантеоне.

Мы в полном молчании неслись над углекислотным льдом, поднимая за собой волны не спеша опадающего снега. Мы совершали прыжки через трещины, и в условиях низкой гравитации удавались они просто феерические.

Череп, псих-одиночка, даже крутил сальто через себя. Они с Галлахадом вообще постоянно перескались маршрутами, прыгали друг через друга со снежных склонов. Ну, Галлахад-то с морского побережья, мог там набраться премудростей обращения с доской, а в Черепе это все откуда? Скейтбордом увлекался в юности в этом своем сектантском городе-улье, или куда его там забирали?

Даша пролетела, мимо обдав меня волной углекислотного снега и весело помахав вслед понеслась вслед за этой парочкой лихачей. Реально самоубийцы. Если они тут ноги переломают — придется их тут и бросить, а предварительно и пристрелить, чтобы не мучались.

Периодически Октавия докладывала в текстовом режиме, что доступная для наблюдения полусфера неба над нами свободна от движения воздушной техники противника.

Не спешат ордынцы чинить свои спутники. Они в этом плане не менее раздолбаи, чем люди. Ну, нам же лучше.

Встречный поток сернистого ветра крепчал с каждым километром, и уже нес много пепла, видимость падала. Снег под нами из белого стал сначала серым, а потом и черным, в котором мы оставляли белые следы, сдувая поверхностный слой осевшей сажи. Демаскирующие получалось. Но оставленные нами колеи быстро затягивало пепельным дождем. С воздуха нас уже случайно вообще не заметить под этими облаками из горячего пепла. Искать надо специально.

Здесь уже стало так жарко, а встречный ветер так силен, что лыжи уже не вывозили. Тогда мы слезли с ховеров и пошли дальше пешком.

Мы брели по мягкому, как желе льду, а впереди медленно шаг за шагом поднимался над горизонтом затянутым черными вулканическими облаками, кипящий край Сефирота, хорошо различимый даже сквозь непрерывный пеплопад. Огромный, шириной в пол горизонта.

Температура росла.

Вскоре снег исчез, и мы уже шли навстречу ветру по черному базальту, используя для ходьбы все ресурсы поддоспешных серво-каркасов, а без них и шагу невозможно было бы ступить. Октавия давно уже вернула дрон из полета и теперь тащила его дальше на себе.