Чтение онлайн

Импозантно, в общем, ехали. Включили ещё музыку потяжелее и подлиннее, восьмичасовую Двенадцатую Победоносную Флотскую Боевую Метал-Симфонию Маркухина-Семенцула, известных композиторов эпохи становления Империи.

Думал ещё раптусов взять, но решил всё же оставить на корабле. В глайдер с трудом бы все поместились, к тому же…

К тому же интуиция подсказала, что не стоит их брать. И вообще — ехать, возможно, не стоит.

Проехали небольшой, всего на полмиллиона жителей городишко, где встали в пробку. Двухуровневого движения на этих трассах не полагалось, поэтому все стояли плотненько, в один ряд.

Я уже даже забыл, каково это.

— Почему встали? — напрягся Макс. — Что случилось? Что это за красный индикатор опасности впереди?!

— Успокойся, малыш. Это светофор, Максик, — ответила поровнявшаяся с нами Октавия. — Древнейшее традиционное средство регулировки транспорта на улицах города.

— А почему… почему в Гербере такого нет?

— Дикари-с, — ответил я, поглядывая по сторонам.

Посмотреть было на что. Городок был курортный, изобиловал отелями, виллами, казино и прочими увеселительными заведениями. Многие из которых, надо сказать, были закрыты и заколочены.

Но народ всё равно веселился и праздно прогуливался по бульварам до пляжа — пареньки в шортах на спорте, девицы в купальниках… Они тоже на нас поглядывали, улыбались, махали и слали воздушные поцелуйчики. Поняли, видать, что я каких надо кровей.

Было приятно. Восприятие красоты женского тела — пожалуй, самое естественное и древнее из эстетических удовольствий. Но я всё-таки занимался не совсем этим. Я искал информацию. Забитые витрины некоторых заведений. Таблички «Продаётся», «Распродажа» и прочее. Профессиональные попрошайки, вылезшие на перекрёстке, неубранный мусор кое-где…

Да у вас экономический кризис, батенька, понял я. Не такая постапокалиптическая задница, как на Первопрестольной, но уже скоро — и наступит и оно.

А потом меня осенило.

— Сервы.

— Что — «сервы»? — спросила Даша.

— Их нет на улицах. Вообще ни одного.

— И точно…

Мы двинулись. Я продолжал наблюдение, и затем связался с Октавией, ехавшей затем впереди.

— Ни серва, ни даже служебного безголового дроида-уборщика. Октавия, поищи, тут что, запрет на сервов?

— Ничего такого, — ответила она через общий канал. — Правда, в новостях странные новости о… дефиците рабочей серв-силы.

— Ладно. Потом разберёмся.

На выезде из города, на последнем светофоре прямо перед капотом глайдера вылезла реклама:

«Очередь к князю — всего 50 000 (зачёркнуто) 30 000 в день! Агентство профессиональных стоятелей в очередях Брик и Воллов. Оплата на месте.»

— Не нравится мне это, — пробормотала Дарья.

— Ценник какой-то космический, это да, — кивнул я.

— В каком смысле — космический? — нахмурилась она, обернувшись.

— Да, забей. Тебе не понять.

Ну, а затем начался горный серпантин через джунгли. Ехали долго, часа полтора. Мимо проносились закусочные с каким-то прямо-таки космическими ценниками на еду — бутерброд за десять имперок, например. Ларьки с сувенирами, вроде портретов князя в красной рамочке.

— Он давно в этом поместье? — спросил я у всезнающей Октавии.

— Анализ новостей говорит о том, что по меньшей мере восемь лет.

— И почти оттуда не выходит?

— Ага.

— Ну, это заметно, — констатировал я.

После был первый досмотровый пункт — вышли двое рослых, но не по возрасту пузатеньких господина в цветастой, слегка потешной розоватой униформе. Гвардейцы, понял я.

Прочитали данные наших имплантов, упёрлись в документы, и, конечно же, у них тут же возникли вопросы по поводу половины нашей команды.

Во-первых, они накинулись на Гоги Моррисона.

— Нелегал.

— Нарушитель.

— Террорист незадокументированный.

— Необходимо арестовать до выяснения.

Ну, и приготовились взять его под белы рученьки, чтобы проводить в округлой формы глайдер, который мне почему-то захотелось назвать «бобик».

— Эй, тише, — я тут же поднялся с места. — Вы покушаетесь на свободу аборигенного федеративного племени планеты Гербера. Он имеет все дипломатические данные и удостоверение, выданное полицейским управлением имперского города Королёв. Очень серьёзным управлением, я вам должен сказать. Лучше вам с ним не связываться. Вот, взгляните.

И я продемонстрировал пластиковую карту с чипом, наспех сооружённую в бортовой лаборатории «Принца Евгения».

На лицевой стороне фотография, имя, фамилия, название племени и печать.

Чип внутри же был простенький, Октавия помогла закодить, распотрошив старые запасы — точно такие же текстовые данные, картинка, городская цифровая подпись, уникальный номер, привязанный к казначейскому счёту городской казны, ну и крохотное личное файловое хранилище всего на сотню терабайт. Так сказать, с возвращением в XXI век. Простенько и дёшево, всё в одном. У меня в планах было всем пустынгерам такие выдать.

— Что это? — резонно спросили гвардейцы.

— Лучше не связываться! — поддакнул Макс, слегка привстав с сиденья.

Гвардейцы боязливо шарахнулись от него, но бедного перепуганного Гогу отпустили.

— А вы… вам точно восемьдесят два года? — спросил затем гвардеец Макса. — И почему у вас такое странное имя при рождении — Рядовой пять тысяч четыреста тридцать два?

— Я дитя войны, — нахмурил брови Макс и добавил многозначительно. — Повидал разное дерьмо.

Я думал, что вопросы у гвардейцев закончились, но они обратились к Октавии.

— Вышлите акт полной проверки, пожалуйста.

— Не поняла, поясните, — потребовала она.

— Акт полного сканирования всех хранилищ на вирусные угрозы и закрытия уязвимостей.

— Простите! — возмутилась она. — Вы меня, вероятно, спутали с портовой кибершлюхой. Я высший имперский серв. У меня другая архитектура.

— Высший? — почесал затылок тот, что помоложе. — Что за высший.

— Столичная фифа, — прошептал старший в ответ. — Я читал про таких, обычно обслуживает императора или первую сотню, а этот парень… наверное… кого-то из них убил и себе забрал…