Чтение онлайн

— А вам кто ближе? — поинтересовался я. — Или вы сами по себе?

— А я стараюсь представлять тонкую грань благоразумия между этим двумя крайностями, — с невозмутимой улыбкой будды ответил мне этот добрый дедушка, не отрываясь от врачевания безучастного ко всему дроида.

Ага. Этакий сигма-бой, одинокий волк. Трудно ему тут меж двух враждебных полюсов.

Тяжело поддерживать нейтралитет в этой недемаркированной серой зоне. Дедушка либо обладает непререкаемым авторитетом, либо у него руки по локоть в крови.

— Ладно, — произнес я, оглядывая оба конца палубы. — Пойду познакомлюсь с соседями. С кого бы начать?

— Начните с Утырков, — посоветовал Пасюк Игнатьевич. — Это подготовит вас к худшему.

— Ладно, — усмехнулся я. — Воспользуюсь советом.

И я пошел на север, это носовая часть корабля.

— Здравы будем, бояре! Будем соседями по палубе, — воскликнул я врываясь в разговор игнорировавших мое приближение личностей одетых кто во что, форму тут видимо не признавали в принципе и я со своим маскарадом отлично сюда вписался. — Я славный, ненапряжный, незлопамятный. Просто память идеальная. Меня не трогают, и я никого не трогаю. Зовите меня Кома и не ошибетесь.

— И кто же ты такой, брат Кома? — лениво отозвался вальяжный деятель, по всему видать неформальный лидер этого конца палубы. — Где ходил? С кем ходил? Кого знаешь? Черепа знаешь?

А вот это уже совсем интересно. Тут я мог только усмехнуться.

Надо же, какие люди тут в авторитете. Череп. Так вот куда ты подался. В войд. А все трепались, что ты на Ковыль смотался, а оно вон чего. А ведь где-то там рядом и Питер Блейз может обнаружиться, следы которого мы потеряли и так и не нашли.

Так что, может быть, я даже и удачно сюда зашел…

— Ну, я-то положим, Черепа знаю, — добродушно оскалился я. — А ты его знаешь? М? Имя его настоящее знаешь? Не знаешь? Я же вижу, что не знаешь. От чего такое смущение на светлом лице, а? А ведь нехорошо козырять отсутствующими знакомствами.

Лидер Утырков реально на глазах с лица спал:

— Да я так, через одно рукопожатие…

— Да ты что, — я ему мило улыбнулся. — Ну, я же не козыряю, например, что может быть с Императором Человеческой Империи через одно рукопожатие знаком?

Чистая правда, кстати. Мне довелось не раз лицезреть венценосный лик Кости Тридцатого этого имени, но руки пожимать нам не доводилось.

Но местные над этим предположением с готовностью поржали как над уместным и броским художественным преувеличением.

— Ладно, с вами всё ясно, — подвел я итог поучительной беседе. — Знакомство можем считать состоявшимся. Пойду проведаю, как там дела у наших антиподов.

С чем я их и оставил, шушукаться за моей спиной пока я уходил.

Пасюк Игнатьевич ободряюще мне подмигнул, когда я проходил мимо в обратном направлении.

На противопоставленный конец палубы я не дошел, меня остановили сильно раньше:

— Слышь, Кома! Ты сюда лучше не подходи! Ты там стой!

— Да я не такой уж и страшный, — усмехнулся, я останавливаясь.

— А нам отсюда виднее, — ответили мне.

Гм. Кажется я всё-таки кого-то тут обидел.

— Вы чего такие нервные, я же ещё даже и не сделал ничего, — удивился я.

— А вот и хорошо! И не надо ничего делать!

— Да я просто познакомиться хотел, — попытался я продемонстрировать свое миролюбие.

— А мы уже познакомились, больше не надо, нам хватит, — нервно ответили мне.

Интересно, и кого из них я помял, когда сюда вломился? Неужели… всех?

Гм. Этак они все разом от меня убегать бросятся, если я попытаюсь приблизиться. Или даже отстреливаться начнут. Покалечится еще кто-нибудь. А это не гуманно, а мне здесь еще жить какое-то время.

— Ну, ладно-ладно, спокойно, я уже ухожу, — поморщился я, несколько расстроенный в лучших чувствах. — Не компанейские вы какие-то. Выдыхайте.

Развернулся и пошёл обратно на нейтральную территорию имени Пасюка Игнатьевича.

Общий облегченный выдох, одновременно вырвавшийся из десятка глоток догнал меня и подтолкнул в спину. Ого. Похоже я серьезно врезался им в память. Или еще куда врезался резко и болезненно. Так что могу их понять.

Понять и простить.

Ладно, попробую зайти к Ублюдкам попозже, когда воспоминания о травматическом эпизоде поостынут. Утырки контактнее оказались. Может быть потому, что действительно тупые, а может — меня на них не хватило просто, я до них не добрался в агрессивно-бессознательном состоянии.

Что же это я такое пил, действительно? Вот только возвращаюсь домой, сразу запрещаю все эти кабаки и забегаловки. Хватит. Погуляли уже. На все деньги. Мне же давно домой пора.

Но, видимо, придется дожидаться выхода из этого их тёмного прыжка в войде, и тогда уже выходить на контакт с кем-то повыше и поразвитее. Кто понимает тонкий язык дипломатии и невнятных посулов. Чтобы, значит, разворачивали это утлое корыто и везли меня обратно, где взяли. И им за это даже ничего не будет.

Хотя Череп… Череп знает, что случилось с Питером Блейзом.

Значит, это возможность что-то разузнать о них обоих.

Нда. А бардак тут, на этой палубе, конечно просто невероятный. Видать, сюда стаскивают всё непригодное со всех остальных палуб, включая людей.

Нда. Вроде невменяемого психа, не слушающего увещеваний, без роли в экипаже, толковой профессии и иных заметных дарований кроме немотивированной агрессии. Я такого и сам бы сюда засунул, подумать на досуге о жизни своей неприглядной.

Не слишком приятно предполагать, что я в текущей ситуации здесь я на своём месте.

Значит, придется выбивать другое. Неприятность эту мы переживем. Я ещё покажу себя с моих лучших сторон. Я умею быть впечатляющим, вот и заживём дружно.

Я вернулся к средней части палубы, к бессознательно занятой мной койке, уселся и задумался о роли своей личности в истории и её влиянии на массы. Потемкин сладко сопел у меня на плече, тёплый, родной и надежный друг — кусочек родной Герберы.

— Может, вам помочь дроида починить? — задумчиво спросил я, глядя как дедушка коввряется в мозгах беспомощной машины.