Чтение онлайн

— Значит, чуть в чёрную дыру не свалился?

— Ага.

— А Потёмкин, значит, всех порвал?

— Всех, — подтвердил я.

— Какой молодец Потёмкин! Лови шашлычок.

— А Череп, значит, мёртв?

Я кивнул.

— Да. Он был тем ещё говнюком, но при прочих равных — он был достойным соперником. И успел, пусть и недолго, быть нашим однополчанином, носил орден Команды Безумие. Я привёз его, похороню на аллее у Академии, там же, где планирую поставить памятник. Предлагаю помянуть минутой молчания.

Ну, мы честно помолчали минуту.

— Так где Октавия?

— Увидите, — сказал я, вглядываясь в тёмное небо на востоке.

Про наш финальный этап, про свой титул и про своё приключение с Тёмной Богиней я рассказывать не стал. Мусорный пояс пересекала тонкая, едва заметная полоска, которая казалась отсюда паутинной нитью.

— Это то, о чём я думаю, Семёныч? — спросил я

— Ага! — довольно кивнул Семёныч. — Уже почти готово. На днях — пуск, вовремя ты приехал.

— Какой-то он… хиленький, не кажется?

— Так это ещё строительный, — пояснил Василий Гаврилович. — С помощью него станция будет собираться. Но скоро уже можно будет пользоваться.

— А пошли! — скомандовал я. — Уже не терпится взглянуть.

Ну, мы погрузились на пару глайдеров и поехали загород.

А масштабы строительства, раскинувшегося прямо за внешним периметром города — впечатляли. Во-первых, строительный городок Коварольского треста на несколько десятков тысяч человек уже напоминал полноценный пригород Королёва — свой блочного типа госпиталь, своя школа, она же детский сад, торгово-распределительный центр, свой строительный комбинат, здоровенный ангар на сотню машин — даже своя стоянка для строительных челноков была. И своя охрана на двух здоровенных атакующих шагоходах, которая после короткого диалога Семёныча спокойно пропустила нас к святая святых — строящейся лифтовой станции.

Пока из её недр вырастала совсем ещё тонкая струна, к которой крепилась кабина строительного орбитального лифта. Всего три на три метра, плюс двухметровый шлюз. А рядом — десятиметровая открытая платформа для крепления конструкций. По сравнению с полноценной кабиной в Западной Гербере, в которую можно было загнать два грузовых глайдера и человек триста пассажиров — очень скромненько. Но — Лифт! Космический! Свой!

Подозвали бригадира, он пробубнил:

— Да, уже дважды ездили. Тестовый пуск на полной скорости уже был сегодня. До середины доехали без проблем.

— Хотим прокатиться.

Бригадир опешил.

— Но ведь официальное… открытие… только на той неделе?

Я выразительно взглянул на него. Плевали мы на официальное открытие. Хотим прокатиться. Ну, что поделать, слово заказчика — закон, облачились в аварийные лёгкие скафандры, погрузились в тесную кабинку — и помчались!

Ух, с ветерком. С отключившейся на середине маршрута гравитацией. С индикатором утечки кислорода — благо, в рамках разрешённого. Вид на Королёв был восхитительный, а ещё круче было увидеть в конце пути, на орбите два вновь прибывших больших строительных транспорта Коварола.

Станция наверху, правда, была меньше «Скотинки» по вместимости. Зато с четырьмя длиннющими рукавами и кучей строительных лесов вокруг. Что ж, устроил внеплановую проверку. Заставил разбудить всех начальников стройплощадки и привезти их ко мне. Осмотрел с ними план строительства мегазавода сверху, наглядно, так сказать.

Ну, и увлёкся, в общем. Истосковался я делам государственного и прочего строительства! Уехал домой глубоко за полночь, с утра — начал наматывать километры по пустыни и горам, уже разрезанным на сектора вдоль и поперёк свежепостроенными железными дорогами. Осмотрел строительство локомотивов, Кое-где нашёл отхождения от проекта. Где-то затягивались сроки. Где-то были внезапные проблемы.

Потом — встречи. С министрами, с княжичами, с госпожой послом, с «Сиротами Войны», заседания Ассамблеи, встреча с инвесторами фонда…

И так дня четыре. Я инспектировал второй, дальний Акведук вместе с Крестовским-младшим, и был очень погружён в доклады об ожидаемой доходности мультизлаков на равнине, когда меня тронули за плечо.

Я обернулся на полуслове:

— Даша…

Мы оба наплевали на политес, на сопровождавших нас персонал и коллег. Так жадно обниматься и целоваться могут только по-настоящему близкие люди, которые давно были к разлуке.

— Я боялась… боялась, что ты не вернёшься, — шептала она. — Погоди. Только… давай не здесь…

Мы с трудом заставили себя остановиться, перестали пытаться раздеть друг друга на глазах у публики, и более-менее успокоился только в её глайдере, в котором мы мчали с бешеной скоростью обратно в Королёв.

И, похоже, в душе у обоих из нас всю дорогу боролись: желание сделать всё сразу после приезда, на шёлковых простынях — и данное друг другу обещание не торопить события.

Второе на какое-то время победило. Мы сели в нашем внутреннем дворике, с фруктами и сладостями, устроили чаепитие, сидя в обнимку в зараслях тамариска, ну, а я рассказывал про свои приключения.

— Опять там по женщинам шлялся, наверное? — предположила Даша, игриво водя у меня пальцем по оборке пиджака.

— Ох, видела бы ты тамошних женщин, — вздохнул я. — Впрочем, возможно, ещё и увидишь.

— Ты их сюда привёз, что ли? — удивилась Даша.

— В одном-единственном экземпляре. Не бойся, она о тебе предупреждена. Большая часть капитанов, в том числе женского пола — теперь на моей стороне.

Я встал, немного шутливо вытянувшись по струнке, и сообщил:

— Спешу представиться. Войд-герцог Большого Упырьского Войда.

— Герцог! — улыбнулась Даша. — Опять мы с тобой не ровня. Я-то всё ещё баронессой хожу.

— Не переживай — найдём и для тебя во вселенной потерянное герцогство.

— С вассалитетом, регалиями и фрейлинами?

— С герцогскими регалиями и фрейлинами. Надо только чуть-чуть подождать, — сообщил я, усаживаясь обратно к Даше.

— Саша… — сказала она, потупив взгляд. — А надо ли… ждать?

И потянулась снова губами за поцелуем, куда уже более серьёзным, выверенным, и мы оба прекрасно понимали, чем оно закончится…

Ну, точнее, чем оно по всем законам жанра должно было закончится.

Но…

Ну не бывает у меня по законам жанра! Ну не судьба!

Потому что тут же сначала завыла оранжевая сирена. Потом Семёныч в общем чате сообщил о возникновении объекта на низкой орбите над городом. Потом тревога стихла, а объект был идентифицирован как автономная информационная капсула для сверхконфиденциальных писем.

Вроде той, что прислал нам когда-то Неронов, только куда более потёртой, уставшей и повидавшей некоторые приключения.