Чтение онлайн

В общем, сперва понял я, а спустя пару секунд и интеллектуальная подсистема экрана завопила:

«Отсутствует телеметрия от тормозных двигателей».

«Отсутствует аварийный парашют!»

«Отсутствует возможность торможения при спуске в атмосфере».

«Производится баллистическое падение на поверхность!»

О, просто отлично. Парашют я проверял, он точно был. И топливо в двигателях проверил. Но — датчики и бортовая ионика преподнесли сюрприз. В общем, впечатаюсь в родимую герберскую поверхность со всей дури, понял я. На всех ноль семи «жэ», помноженных на время моего падения

Подумалось — а там же вроде как болото? Значит, самортизирует как-нибудь? Но нет, понял я. Так ещё хуже будет. Мало того, что перед этим меня встретят копья из тростника, так ещё и моём текущем весе впечатает на такую глубину, что болотные хляби обязательно схлопнутся прямо надо мной, и выбирайся потом.

Нет, может, и выберусь, как-никак, системы жизнеобеспечения и термостатирования в скафандре более-менее работали. Только вот ну совсем не хотелось разгребрать.

В общем, надо было действовать. Только вот после применения гиперброска я был ну совсем-совсем пустым. Просто нулевым. Абсолютно.

Я сжал волю в кулак и сделал микрощит в руке. Ну, меня тут же развернуло, завертело, конечно же, пока я не смог подкопить ещё сил и создать щит в другой руке, но уже посильнее.

Почти половина расстояния — и поболее двух третей времени уже прошло.

Осталось секунд двадцать, в общем.

В нагрудном ящике заворочался, заскрёбся Потёмкин. Ну, уверен, что он-то падение точно переживёт. И не такое переживал.

Оставался километр. Затем пятьсот метров. «Ну, а со десяти метров, Сашка, ты и так прыгнешь», — подумалось мне. Ладно, мрачно подумалось мне. Гербера — не самое паршивая планета, чтобы расшибиться об неё в лепшёку.

Но тут же, конечно, отогнал эту мысль. Ободрись, Саша, ободрись. Уныние — самый страшный грех. Мы с Потёмкиным обязательно победим гравитацию…

Ну, а где-то за метров триста я попробовал призвать Энергию Большого взрыва. И она снова отозвалась! Причём хорошо так отозвалась, я выпустил щит диаметром метров пятьдесят!

Кости рук едва не хрустнули, и припечатало меня к внутренней поверхности скафанда изрядно. Но — всё равно сильно мягче толчок оказался, чем при ударе по поверхности.

Ещё пара секунд — и я оказался зависший в паре метров от поверхности, а затем, уже расслабившись и отпустив остатки щита — рухнул вниз.

На кочках росла разная колючая дрянь и мелкие кустарники. Встал и осмотрелся, и, конечно, открыл забрало скафандра. Вдохнул полной грудью воздух Герберы, по которому успел заскучать… И закашлялся от залетевших мошек и гнилостных миазмов.

Было прохладно и очень непривычно сыро для Герберы, градусов пятнадцать по стандартной шкале. Ноги мигом по лодыжку увязли в зеленоватой болотной жиже, а воздух гудел от всех возможных видов насекомых.

— Да, сейчас нас будут есть, — сообщил я Потёмкину.

Потёмкин тоже чихнул в своём ящике. И наверняка в шар свернулся. Вроде того — да уж, давайте, попробуйте меня съесть. Я сам вас съем. Но — потом.

А я, конечно, вырядился. Под скафандром — нет, чтобы надеть нормальный палубный комбинезон — соорудил себе парадный мундир герцога Войда — противобластерный плащ, брюки с металлическими шипами, бластер и короткий кортик.

И, конечно, после гиперброска и щитов я оказался почти полностью пуст! Не хватит у меня сил, чтобы разогнать мошкару.

А ещё и солнце очень низко над горизонтом — я вспомнил, что сейчас в этих краях полярная ночь. Того и гляди, совсем скроется за горизонт. Разумеется, мошкара всех разновидностей, всех размеров и всех степеней кровожадности тут же мигом набилась в голенища, облепила руки и лицо.

— Ах ты ж чёртова паскуда!

Сперва я отбивался от мелких мошек, от которых мгновенно зазудело лицо. Потом прилетели твари покрупнее. Кусали так, как будто кто-то ощутимо бил маленькими кулачками через одежду.

Пришлось закрыть забрало.

«Запас кислорода — полчаса», — сообщила подсистема скафандра.

Не удивлюсь, если окажется сильно меньше. Продолжая отбиваться от тварей, я выбрался на горку.

Осмотрелся и бодро зашагал на север, по компасу. Бодро — это громко сказано. Первой накрылась система термостатирования, и я начал дичайше потеть. Скафандр чем дальше, тем громче свистел, хрипел и терял свои функции экзоскелета. В итоге идти в нём становилось всё тяжелее и тяжелее.

Ну, а затем кончился кислород, и пришлось снова открыть забрало.

И меня действительно начали есть. В общем, следовало остановиться. Я вспомнил курс молодого бойца-выживальщика из Академии.

Первым делом я сделал себе минимальное укрытие.

Раскрыл ящик, потревожив броненосца. Тесаком из мултитула настрогал пару бамбуковых палок пожирнее, пару десятков покрепче и соорудил на очередной горке бамбуковый шалаш, минимально защитивший от особо крупной мошкары. Мелкая всё так же лезла, но хотя бы не настолько больно было.

Костёр разжечь тоже удалось. Набрал наиболее сухих обломков тростника, семян и прочего, расковырял один из тормозных двигателей, которые всё равно не пригодились, чиркнул туда топлива и чиркнул подходящим камнем по магнитному ботинку. Полыхнуло — дай боже. А потом начало тлеть, и мошкары стало сильно меньше.

Залез под навес, положил Потёмкина рядышком, отдышался и наконец-то залез в переписку.

Мда уж. Несколько тысяч сообщений.

Первая пара десятков, конечно, из разряда: «А ты где вообще?»

Паника, неразбериха.

В чате нашей боевой команды обсуждение, куда я мог подеваться за эти недели. Благо, Андрон быстро сообразил, что не надо пытаться меня найти на планете и нанял какое-то очень крутое и дорогущее детективное агентство с Орхидеи.

Виктория и Даша, к моему тихому ужасу, пообщались по квантовой связи и договорились напрячь все свои связи, чтобы меня найти — одна на Орхидее, вторая на Гиацинте. Поиски с привлечением лучших сыщиков результатов не дали.

Иоланта все эти недели ежедневного независимо от них включала на несколько часов свой фамильный врождённый навык Энергии Большого взрыва. Искала меня сначала по всем окрестным планетам и системам, отписываясь каждый вечер в чат: