Чтение онлайн

Да? Ну и пусть. Главное, что теперь я чувствую себя отлично.

— Октавия, — сообщил я. — Ты совместно с Питером принимаете командование флотилией. Ведите её к Гербере сами. В режиме радиомолчания, по малонаселённым системам.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Господин рыцарь, — так привычно отозвалась она. — Вы уверены, что полученных мной компетенций по управлению Тёмным Двигателем хватит?

Вот же умная девочка. Даже не стала спрашивать, почему это я такое решение принял, и какой у меня план. Знает ведь, что всё равно меня не сможет переубедить ни на йоту!

— Хватит, я уверен. Там делов-то — ещё один разок в середине пути подкинуть пять сморщенных штук из того контейнера в моей каюте. И смотреть, чтобы не засосало кого-нибудь из окружающих. А где будешь не справляться — спросишь у замечательных джентльменов с двигательной палубы. Потом позвони в корпорацию, владеющую тягачом «Нострономикон» я бросил тебе его номер, и закупи все, что у них есть. А блин, да лучше купи сразу саму корпорацию, чёрт с ним, не будем с ними возиться, просто спасем их от банкротства. Организуй поставки топливных элементов на Гуль. Капитан Великорнова в курсе договоренностей по топливному консорциуму, она тебя проконсультирует. Так… Ещё позаботься о Дюймовочке, она у нас, как-никак на сносях.

Октавия изобразила лёгкое презрение — полагаю, не по причине беременности самочки броненосца, а исключительно из-за нелюбви к животной фауне в целом. Но смирилась со своей участью няньки и кивнула.

— Да. И главное. Сторожите вечный покой Черепа. Он, говнюк такой, заслужил.

Когда я пошёл облачаться в тяжёлую абордажную броню, единственную нормальную, имперского происхождения на этом здоровенном пиратском тазике — Потёмкин всё понял. И прямо-таки разрывался пополам. Всё бегал по тёмным коридорам от клеточки с Дюймовочкой ко мне, на десантную палубу.

— Ну, решайся, — сказал я ему, присев на корточки. — Разлука — она такая. В умелых дозировках лишь укрепляет брак. А тебе ещё не раз предстоит в командировки со мной от семьи отлучаться.

Он подумал-подумал — ну и залез в мой нагрудный ящик. Какой молодец!

Ну, а дальше началось самое сложное.

Я вылез в вакуум, подцепленный к «Кархародону» одним только тонким тросом, глядя на вытянутые в тонкие струны звёзды вокруг. Граница подпространства — вещь очень хрупкая, но я знал, что здесь можно это провернуть.

Только вот проблема в том, что подобное я проворачивал только несколько раз в жизни. И что самое паршивое, я же даже вспомнил, когда делал это в предыдущий раз.

В последний раз гиперброском я забрасывал себя самого в самом финале битвы у Первопрестольной. Почти инстинктивно, когда вокруг меня пылало пламя ядерных взрывов, когда мне оторвало конечности, это проворачивал со своими умирающими останками.

Нет, не то, чтобы я помнил это в подробностях — такое, по счастью, стирается из памяти. Скорее, вспомнил о таком факте.

Ну, в этот раз всё будет куда лучше — ведь я возвращаюсь домой. Я представил звезду Сефирот, её расположение относительно местных карликовых систем. Представил орбиту первой планеты, затем второй — Герберы. Представил, что прочерчиваю прямую через подпространство до Королёва, до поверхности родной планеты.

А затем схватил свою трёхмерную сущность, скомкал в подпространственный комок — и кинул по этой самой кратчайшей прямой!

И у меня получилось!

Правда, я слегка промахнулся.

И, на самом деле, я никогда не переносил ничего на дальние расстояния с подобающей точностью. Мой запрос у Энергии Большого Взрыва звучал как «верни нас на поверхность Герберы, максимально близко к Королёву». Ну, и запрос был выполнен.

На ближайшую к нам точку поверхности Герберы относительно точки нахождения корабля — куда-то на южный полярный круг. Королёв был где-то на противоположном конце шарика Герберы. А поскольку поверхность Герберы имеет значительные перепады высот, а высочайшие герберские горы достигают шестикилометровой высоты…

Вот на эту самую высоту меня гипербросок и «высадил». В родную, но нехило так разряженную атмосферу. В свободное баллистическое падение.

Гравитация, бессердечная ж ты самка броненосца!

Возвращаться домой из долгого путешествия, полного приключений, всегда очень приятно.

Ещё приятнее, когда это было совсем нелёгкое праздное турне по живописным местам Галактики. А приключения были не из разряда приятных пикантно-романтических или молодёжно-развлекательных. Ну, за редким исключением.

Жесть же какая-то была, если подумать. Оторванные конечности, сожжённые мозги, сплошное мочилово, сумрак и тёмные сущности.

Благо, теперь это всё было позади.

Дом, милый дом! Я был готов целовать родной герберский песок.

Ну, к сожалению, пока только образно.

Маленькой ложкой дёгтя в этой истории было то, что столь далёкий перенос даже небольшого нашего с Потёмкиным веса я совершал первый раз за сотню лет.

И вообще, в своей «прошлой жизни» переносил себя считанные разы. Не особо это дело я любил. Но тут прямо так захотелось!

Начались мои неприятности с того, что из-за первого моего за такой срок применения дальнего гиперброска я на пару секунд просто-напросто отрубился.

А когда очнулся…

Увидел, что подо мной далеко внизу была самая чаща южного тростникового пояса.

Он же бамбуковый, он же болотный.

Технически я падал, но острые, тонкие, но прочные побеги высотой по пять-десять метров.

Наверное, не будь на мне относительно-прочного десантного скафандра — проткнуло бы наверняка, как копьями. Хотя и так помотать может прилично.

Вообще, имперские десантные скафандры вполне приспособлены для спуска с такой высоты. Я подключился через внутренний экран к доспехам, увидел, что там успешно фиксируется спуск в атмосфере, успешно работает высотомер и датчик давления — и на пару секунд успокоился. Но только на пару секунд. Очень скоро стало понятно, что всё идёт не по плану.

Доспехи на «Кархародоне», которые я выбрал, хоть и были новее остальных — всё равно были уже достаточно старыми. И повидавшими в пиратских походах некоторое космическое дерьмецо.