Чтение онлайн

Так, провели обмен позывными между кораблями флота, никого не потеряли, все прыгнули вместе, все вышли из прыжка в умеренном и предсказуемом параболическом разбросе.

Октавия уже собрала некоторые данные с засеянных мной в этой системе спутников-шпионов и расшифровала их. На выходе из Гейзенберговского прыжка к Войпелю спутники показывают какой-то подозрительный движ в целевом объеме пространства. Выделяются сигнатуры выхлопов двух десятков двигателей Гейзенберга, в основном — древнего второго поколения, но были и третьего, и даже новейшего четвёртого.

Похоже, нас там будут ждать. Пронюхали, как я и думал. Ладно, так тоже неплохо. Не придется их ловить по одному по всей системе.

— Внимание, Объединенный Флот! — обратился я к капитанам кораблей в общем флотском канале. — Готовимся к синхронному Гейзенберговскому прыжку. Курсовые координаты переданы вашим кораблям. В пространстве выхода нас уже ждут, всем быть готовым к любым неожиданностям. Формация в прыжке оборонительная «Железный червь». Выходим из прыжка и сразу разворачиваемся в «Стальную Бабочку».

— Так мелкие засранцы знают, что мы идем? — поразился Запасной. — Откуда?!

— Две недели цель этого похода обсасывается в новостях, — усмехнулся я. — Думаешь, все, кто хотел знать, ещё не узнали? И наверняка кое-кто из наших общих знакомых уже подзаработал на передаче некоторых совершенно секретных деталей.

— Это кто был? — возмущенно взревел Запасной, и кажется вполне искренне. — Я отрежу его предательский язык! Я вырежу его род! Всех выше тележного колеса.

Ух ты ж какие же мы утомительно кровожадные и неизысканно страшные…

— Спокойно, — бросил я. — Не нужно самодеятельности. Специалисты уже этим занимаются. Не будем мешать людям работать. А у нас есть своя задача. Мы прибыли сильно раньше, чем нас здесь ждали, и всё благодря внезапному гиперпрыжку. И нам удалось сохранить в секрете, что это совместный поход всех заинтересованных сторон. Нас ждут. Но мы подготовились к этому вторжению и тщательно — наша численность вдвое больше от ожидаемого и тщательно слитого в открытый доступ. Это ловушка на ловцов. Мы их самих в неё и поймаем.

— Круто, — кажется, вполне искренне произнес кто-то из моих практикантов.

— Учитесь, пока я жив, — буркнул я не оборачиваясь.

— Я знал, — в полном восторге щелкнул пальцами Запасной. — Я знал, что ты хитрый граф! Что ты коварный. Что ты прозорливый! Настоящий каган, вождь похода! Говори, что ты задумал, и я все сделаю.

Похоже, субординация-то налаживается!

— Отлично, — усмехнулся я.

И раздал по кораблям боевую задачу.

Даже к кровожадным психопатам можно найти свой подход, если задаться такой целью.

На кораблях готовились к бою, собираясь в боевую формацию «Железный червь» — пять последовательных колец образованных из шести кораблей в каждом, образовавшим цилиндр в пространстве длинной пять своих диаметров. Четные колеса одновременно с основным вектором поддерживают вращение против часовой стрелки, нечетные, по часовой. Так надежнее сбивать с толку самодвижущиеся снаряды с туповатым интеллектом. Сначала с толку, а потом просто сбивать. После выхода нечетные кольца сформируют правое крыло «Железной Бабочки», а четные левое.

Сопровождающий нас наблюдательный корабль Второго Легиона следовал за нами в арьергарде. Не мешает — и то хорошо.

— Все готовы? — произнес я в общем канале. — Погнали!

И мы погнали.

Мы ушли в гейзенберговский прыжок почти одновременно. Теперь тридцать минут томительного ожидания, и я узнаю, удалась ли моя задумка, кто будет разорванным в клочья недалеким охотником застрявшим в собственной ловчей яме, а кто злобным голодным медведем внезапно свалившимся охотнику на голову.

Я развернулся вместе с креслом к моим практикантам, и произнес:

— Есть вопросы?

Батый Сардарович был явно слишком задумчив, чтобы вот так с лету задавать вопросы. Что, теперь ты уже не такой остроумный и прозорливый, каким казался себе в лекционном зале Академии?

— Э-э, — осторожно озираясь, произнес одаренный студент Ваня попавший в этот аристократический террариум по бесплатной путевке, но никто ему не возразил. — А у нас действительно есть время вести разговоры? В такой момент…

— У нас есть чуть меньше тридцати минут, — ответил я. — Вполне можно за это время научиться чему-то полезному.

— Ага, — очень смущенно произнес Ваня. — Ну, э-э я правильно понял, что вы не знаете точно, что ждет нас в момент выхода в конечной точке прыжка?

— Мы провели разведывательные и дезинформирующие мероприятия, — ответил я. — В общий чертах я знаю, что нас ждет.

— Но не во всей полноте, — уточнил Ваня

— Принцип неопределенности решений, — произнес я. — В тот момент, когда вы начинаете обладать всей полнотой информации для принятия полностью просчитанного решения — ситуация изменится настолько, что решение либо окажется бесполезным, либо привнесет в течение событий ещё больший хаос. Неполнота обоснованности принятия решений в космическом сражении принципиальна. Расстояния и скорости превосходят привычные нашему виду условия. Релятивистские ограничения причинности никогда не дадут нам получить необходимые данные. Число физических тел, участвующих в конфликте…

Вот тут Батый очнулся:

— То есть вы действуете без плана? — прищурился он, каким-то таким знакомым прищуром, я такой иногда вижу в зеркале.

И глаза добрые-добрые.

— Ну почему же, — усмехнулся я. — Мой штаб разработал восемьдесят основных ветвящихся вариантов развития событий. Мы прикинули вероятности, отыграли несколько штабных игр. Но все эти планы не переживут первых десяти секунд боя. Разлетятся на элементарные части. Вот уже от них может быть толк, для пересборки рабочей версии прямо с ходу.

— Вы хотите сказать, что планирование не имеет смысла? — осторожно произнес одаренный Ваня.

— Я уже говорил, и повторю. Люди не могут предсказать будущее, даже в форме прогноза, — поморщился я. — Они могут ощущать, что их ждет, но даже рефлексия на этот счет разрушает предсказательную силу. Да, наш мир состоит из типичных элементов и повторяющихся событий. Их можно учесть, сделать частью плана. И выживает тот, кто лучше всего к такому будущему приготовился. А побеждает тот, кто это будущее формирует. К своей пользе, конечно. А самые разрушительные — непредвиденные невероятные мелочи. Чёрные лебеди. Они способны опрокинуть все.