Чтение онлайн

Она откинула волосы спереди назад и заплела сетку из сложных косичек поверх моих буйных кудрей. Я боялась, что буду выглядеть как ребёнок, играющий в переодевания. Но общий эффект был поразительным.

Я была наполовину чужой, наполовину прирученной. Наполовину дикаркой прямо из Кровавых Лесов, наполовину опекаемой принцессой. Я была наследницей Места Власти и сиротой, воспитанной молчаливыми монахами. Я никогда не чувствовала себя более похожей на саму себя.

Не тот человек, которым я пыталась быть. Или человек, которым я была втайне. Но тот человек, которым я была сегодня. Новичок в этом мире и нет. Только что из другого образа жизни и изо всех сил пытающаяся найти своё место в этом. И принцесса, и крестьянка. Королевская и свободная.

Ещё не королева, но уже у власти.

Стук в дверь оторвал меня от размышлений. Я только что закончила последние штрихи к своему образу и мысленно готовилась к торжественному ужину, на котором будут присутствовать монархи из всех девяти королевств. Мне уже было скучно, и я устала. Но такова была жизнь члена королевской семьи.

Клеста открыла дверь, и Оливер вошел, выглядя таким собранным, каким я его никогда не видела. Он тоже это знал, потому что не мог не покрасоваться, расхаживая по комнате с павлиньей важностью, которая заканчивалась игривым прыжком и щелканьем каблуков.

— Теперь я не такой уж монах, не так ли? — спросил он с усмешкой.

— Мой дядя, должно быть, действительно обеспокоен имиджем Элизии, если он готов зайти так далеко, чтобы вытравить из тебя всего монаха из Хеприна.

Плечи Оливера поникли.

— Надеюсь, не всего монаха.

Я мягко улыбнулась и подошла к нему, чтобы смахнуть ворсинку с его синего бархатного пальто. Его серебристая туника под ним могла похвастаться манжетами с оборками и воротником, доходившим до подбородка. Начищенные черные сапоги обтягивали бархатистые леггинсы в тон. Даже пуговицы блестели серебряными бархатными накладками.

Его монашеская прическа отросла за последние несколько месяцев. Кто-то, я сильно сомневалась, что это был Оливер, зачесал ему волосы назад, обнажив довольно пропорциональный лоб, который я видела только тогда, когда мы выбирались из Храма и ходили купаться в особенно жаркие дни. Они были длиннее, чем в его обычном священническом стиле, касались воротника куртки сзади и были заправлены за уши. Светло-коричневый цвет был затемнен почти до чёрного тем, что они использовали, чтобы удержать всё на месте. Но этот вид на удивление подействовал на него. Ему каким-то образом удалось сохранить свою унаследованную от Братства невинность, в то же время выглядя утонченным… джентльменом.

Тем не менее, я могла видеть беспокойство в уголках его глаз. Он был счастлив выглядеть красивым сегодня вечером, но боялся потерять свои Хепринские корни. Он хотел вписаться во время ужина, на котором будут представлены все Девять королевств, но он также боялся слишком привязаться к столице.

Я на мгновение прижала ладонь к его щеке.

— Не весь Хеприн, конечно. Ты прекрасный представитель своей родины, Оливер. И нужно ли мне напоминать тебе? Ты всё ещё мог бы выбрать молчание, когда бы ни пожелал. Отец Гариус был бы так горд.

— Это странно, — сказал он меланхоличным тоном, даже не потрудившись проглотить мои насмешливые слова, — быть так далеко от дома, что дом стал казаться не домом, а скорее воспоминанием.

Чувство вины пронзило меня. Оливер и я никогда не обсуждали, каким будет его будущее в Сарасонете. Все эти месяцы назад это казалось не стоящим того, когда простое пересечение границы в Элизию казалось таким невозможным. Но теперь, когда мы были здесь, и я чувствовала себя как дома, хотел ли этого и Оливер? Или он предпочел бы вернуться в Храм Вечного Света и официально принять свой обет молчания? Хотел ли он продолжить своё обучение? Его монашескую жизнь?

Я выдержала его взгляд, позволяя ему увидеть искренность в моём.

— Ты хочешь вернуться? В Хеприн, я имею в виду? Ты хочешь вернуться к своей тихой монашеской жизни?

Его улыбка дрогнула, смущенно признавая, что он не так хорошо разбирается в своих чувствах, как ему хотелось бы, чтобы я поверила.

— Я не знаю, чего я хочу, Тессана. Я не уверен, что моё будущее там. Но я также не уверен, что оно здесь. Что бы я делал, если бы остался в этом замке? У меня нет ни навыков, ни ремесла, ни придворного образования. Я могу ухаживать за курами, доить коров и печь хлеб, но эти должности здесь уже заняты. Вернувшись в Хеприн, я был бы уверен в своём будущем, в том, что я буду делать со своей жизнью. Здесь я всего лишь твоя тень.

— Это не так, — настаивала я. — Ты мой друг. И если ты решишь остаться, ты будешь моим главным советником, когда я стану королевой. Для тебя всегда найдется место среди моего двора.

Если это было возможно, он выглядел ещё более огорченным.

— Это слишком щедрое предложение, Тесс. Я не могу согласиться.

— Конечно, ты можешь. Точно так же, как когда мы были детьми, и ты принял предложение отца Гариуса отказаться от своих молчаливых обетов. Тогда я бы пропала без тебя. И я была бы потеряна как королева без твоего мудрого совета сейчас. Я многого прошу, но это также необходимая просьба.

— Тесс, я не…

— Тебе пока не нужно ничего решать. Сегодня или даже через год. Но подумай о том, чего ты хочешь. Ты, Оливер. Не то, чего другие люди хотят для тебя. Я или отец Гариус. Только то, чего ты хочешь и где ты хочешь быть, и возможно ли для тебя вообще перестать говорить. Все доказательства указывают на обратное, — я улыбнулась, чтобы показать ему, что я просто поддразниваю, и дважды похлопала его по щеке.

Его брови нахмурились, когда он обдумывал моё предложение.

— Мы должны пойти ужинать, — наконец сказал он. — Чтобы твой дядя не приказал обезглавить меня за то, что я задержал трапезу.

— Хорошая идея, — мы отошли друг от друга, и я поцеловала Шиксу на прощание. Клеста гостила у неё этим вечером, так как мой дядя не одобрял домашних животных на королевских торжествах. — Видишь, какой из тебя получился бы хороший советник? Ты уже раздаешь мудрость.

Он издал какой-то звук в глубине своего горла.

— Если тебе нужно, чтобы я напоминал тебе о необходимости быть пунктуальной, ты слишком далека от моего влияния. В конце концов, для тебя нет никакой надежды.

Мы вышли в коридор, и охранники у двери немедленно окружили нас по бокам. Мы притворились, что ничего не заметили, когда шли к столовой, взявшись за руки.

Странное чувство ревности скрутило мои внутренности. Будущее Оливера лежало перед ним как чистая карта. Он мог проложить курс и выбрать свой путь так, как ему заблагорассудится. Моя была картой, нарисованной для меня. Карта, которую я охотно взяла в руки и потребовала, чтобы она была моей.

У меня не должно быть завистливых чувств по поводу свободы Оливера или его будущего выбора. Я должна была бы довольствоваться тем, что помогу ему выбрать, и радоваться, что он остался так надолго.