Чтение онлайн

— Да, конечно! — Амарими так покладисто закивал, что всем, кто знал его сколько-нибудь продолжительное время, стало понятно, что молодой принц задумывает привнести в сей план нотку своей шебутной индивидуальности.

— Ещё раз, действуйте, как оговорено, не надо переживать, что дело движется медленно, так и должно быть, вражеские агенты не должны ничего заподозрить пока не станет слишком поздно, самодеятельность тут только помешает… — старый прохвост ужимкам принца тоже не верил, и потому повторял и раз за разом проговаривал тому основные положения плана. Это продолжалось уже достаточно долго, и окружающие успели заскучать. Алан делал попытки читать на ходу вытащенную из седельной сумки книжицу, люди господина Инари старательно смотрели по сторонам, делая вид, что преисполнены бдительности и охраняют маленький отряд. Учитель устал страдальчески закатывать глаза, выехал немного вперёд, и теперь то ли задумчиво пялился в том направлении, куда вилась дорога, то ли медитировал.

Потом, правда, опомнился, оглянулся, и поманил ученика жестом. Парень чуть тронул коня пятками, подаваясь в голову отряда, поравнялся с конём Тамая.

— Скажи-ка, — задумчиво произнёс Жрец. — Как ты отбил мой клинок тогда на тренировке?

— А? Когда… — Шоуки несколько растерялся.

— Когда “рукой”. Ты задействовал “волну”, ведь так?

— Так, — молодой карит кивнул, сообразив наконец, о чём идёт речь.

— Ты, я так понимаю, сузил её.

— Сузил.

— Насколько?

— Ну… Вот как-то до такой ширины, — Шоуки показал ладонями расстояние чуть меньше чем пол-локтя.

— Как?!

Парень уставился непонимающе на Тамая, и тот вздохнул.

— Как тебе удалось ужать “волну” настолько?

Шоуки посмотрел на учителя долго, не в силах поверить в ту совершенно шальную идею, что пришла ему в голову при взгляде на напряжённого и взбудораженного жнеца.

— Вы так не умеете?!

— Ты забыл? Я — самоучка, меня никто не учил управляться именно с таким Даром! Всему, что я умею я научился сам, по большей части — случайно, и по меньшей — настойчивым битьём головой о стену с подбором силы и направления удара, — поморщился Тамай. — И раз ты наткнулся на что-то стоящее…

Он помялся, потом медленно выдохнул, опустив взгляд.

— Мне бы хотелось, чтобы ты поделился со мной этой техникой, и тем, как к ней пришёл.

Такая откровенность и прямолинейность немного выбили Шоуки из колеи, ему потребовалось несколько мгновений, чтобы растерянно кивнуть.

— Не думаю, что это можно назвать техникой… — Шоуки немного неуверенно выставил ладонь вперёд и попытался выпустить такую же сконцентрированную в одной точке “волну”, как и тогда. Так, сосредоточиться…

— Это — определённо техника. Сила удара была весьма существенна, на уровне того что выдал бы серебряный карит с обычным Даром усиленной версией “волны”, - покачал головой Тамай. — И если я такое ещё могу повторить… раз или два, то твой духовный сосуд на такое ещё не способен.

— Объём? — уточнил Шоуки. С третьего раза у него всё же получилось создать этот узкий вариант “волны”. А во время тренировки с ходу вышло… — Да… Тратится не больше, чем на поднятие рывком средней тренировочной гири.

— Неплохой показатель. И как ты это делаешь? — спросил очередной раз Тамай.

Объяснить процесс было сложно. Шоуки несколько минут морщился, пытаясь подобрать слова, и потерпел полную неудачу.

Навыки обычных каритов постигались интуитивно, редкие специфические техники обычно изучались путём достижения нужного состояния. Да и было их не так много — Шоуки слышал хорошо если о десятке, да и те были доступны на более высоких ступенях мастерства, но он слышал, что техника осваивалась путём достижения нужного состояния духовной энергии в теле путём медитации и совершения определённых движений, долженствующих способствовать выплеску энергии в нужной форме.

Одним словом, как списать эту “технику” он не имел ни малейшего понятия.

— Ну, от части похоже… Когда присматриваешься к определённой точке, появляется такое чувство, будто сосуд немного сжимается и подбирается, как зверь перед прыжком. Вот, если в такой момент немного… напрячь его сильнее и изобразить “волну” в нужном направлении… Довольно трудно выбрать точку, из которой её направить, правда. Мне показалось, что если провести энергию через руку, то с этим не будет проблем, и это в общем-то сработало.

Шоуки задумчиво сжал-разжал пальцы и повернулся к Тамаю. Тот смотрел на него… странно.

— Так, по порядку. “Присматриваешся”. О чём ты?

Шоуки мельком оглянулся на принцев и старого телохранителя, всё ещё ведущего бесконечную беседу о дисциплине, терпении, и следовании оговоренным планам, и начал рассказывать.

Об их пути, о невидимых лодках и отчаянном желании заглядывать дальше. О том как это стало получаться ценой сужения поля зрения, о преследователях и постоянном поиске засад и злодеев, впереди, позади, по сторонам….Тамай слушал, кивал, задавал наводящие вопросы про использование дара и расходе духовной энергии, подначивал сравнивать ощущения с тем, как ведёт себя сосуд во время определённых медитаций. И мало-помалу Шоуки подхватил эту игру в сравнения, и описывать свои ощущения последовательностью медитативных состояний стало на удивление логично. Не то чтобы просто, но если подумать и сравнить, то в канву они ложились на удивление ладно.

Шоуки даже немного расстроился, когда впереди показались стены и крыши поместья. Снова нужно было собираться, и пристально смотреть по сторонам, однако ж не подавая виду. Вести себя, как обычно, и в то же время — бдеть. Звучало в целом просто, но парня подспудно мучило сомнение — он не очень хорошо помнил, какое это было “как обычно”. Казалось, что он покинул поместье целую вечность тому назад, и покинул его совсем-совсем другим человеком.

Это даже немного пугало.

Самую чуть.

***

Знаки плясали перед глазами и сплетались во что-то совершенно нечитаемое и странно угловатое. Написанный от руки в седой древности текст и так читать было нелегко, а уж учитывая, что составлен он был на чужом языке, письменность которого Алан знал далеко не идеально…

Впрочем, он уже, если честно, не помнил, когда говорил на родном языке в последний раз. В посольстве? Нет, в каком-то городке, куда они заезжали, “сбежав” от отряда. Как же, кажется, давно это было…

Это тяготило, но было меньшим, что беспокоило Алана сейчас, и заставляло погружаться в изучение “шешоу” — помесь типичного гримуара, дневника и рабочих записок его далёких венценосных предков. Голову нужно было занять полезной работой, чтобы избавиться от тревожных мыслей и упаднических настроений, и шешоу для этого подходили весьма хорошо. Записи проливали свет на политические дрязги, свидетелями которых стали авторы, открывали некоторые детали придворных интриг, а главное — описывали сложный процесс обучения одновременному использованию эфира и духовной энергии. Традиционно, обучение шло тяжело, часто с различными инцидентами и даже несчастными случаями.

И не удивительно — подходили они к обучению со стороны медитаций и направления движения “духовной энергии” различными жестами и фокусировкой на металле. Нет, в определённых случаях это работало неплохо и стабильно выдавало одинаковые результаты для разных представителей рода, но в большинстве порождало радикально разнящиеся последствия.

Не удивительно — они подходили к эфиру как кариты, а не как маги.

С другой стороны… Алан подходил именно как обученный маг и тоже иногда получал довольно неожиданные результаты. Маг из него, конечно, был слабый, прикладник-теоретик, но в понимании Алана это должно было только облегчить задачу постижения собственных странных способностей. Однако же попытки обосновать принципы преобразования внутренней энергии в эфир только путали его, раз за разом руша теории и обманывая ожидания.