Чтение онлайн

Алан выпрямился, оторвавшись от своих схем и вздохнул. Выглядел он умотанным и несчастным, его явно нужно было срочно взбодрить. Или встряхнуть.

— Сойдётся ещё. Послушай лучше… — Амарими подсел к нему за стол, и заговорчески понизил голос. — Вчера поздно вечером Шоуки сцепился с одним младшим каритом, подрались так знатно, что развалили склад и разнесли стену да полдвора.

— Шоуки? Подрался?! — Аланнахмурился недоверчиво.

— Вот о том и речь. Просто так он бы в этого Сасая не вцепился. Конечно, есть версия о том, что у них какие-то застарелые тёрки, парни родом из одного места, да вместе же перешли в служение Оро, да оттуда — сюда, к нам, через свадебное приданное. Может и было что, но! После этой драки, того, второго, куда-то уволокли, а Шоуки с учителем и господином Имари шуршали по Малому двору и выловили у малых ворот труп слуги. А после всем скопом, да в придачу с Распорядителем Высокого Двора да моим многоуважаемым наставником полночи шуршали в павильоне “Три цветка лотоса”. А с утра свалили в столицу, все, кроме Наставника Имари и господина Маомина. Он вроде как нехорошо себя чувствует, лекаря поутру вызвал…

— Хм. Похоже, шпиона поймали, — сделал вывод северянин.

— Очень похоже! — согласился. — А ещё вызнали что-то такое, чтобы бегом бежать к моему отцу и брату. А нам не сказали!

— Скажут, как разберутся в ситуации, — качнул головой Алан. — Наверняка всплыл вопрос причастности клана… Оро, да? Ко всему этому делу. А раз твоё брат женат на девице из Оро — этот вопрос очень щепетильный, и работать с ним нужно на самом высоком уровне. Вот сидят сейчас, наверное, и решают — замести под ковёр, либо придать огласке и потребовать контрибуцию, или заслать собственных шпионов — обыденные интриги, одним словом.

— Не подумал, — задумчиво потянул Амарими. — Да, это многое объясняет. Тогда — просто ждём, когда они вернутся и нам всё расскажут?

— А что нам ещё остаётся?

— Ну… Занятия у нас сегодня накрылись, — после некоторой паузы потянул младший принц. — Так что можно было бы размяться, клинками позвенеть. Или прогуляться куда… Есть тут пара любопытных мест.

— Хм…

Алан потянулся задумчиво, прижмурился, когда в спине хрустнуло так откровенно, что даже Амарими услышал, и кивнул:

— Да, размяться бы не помешало, но на счёт прогуляться, я бы не хотел лишний раз мелькать на виду у местных. Да и Шоуки уехал. Кто нас прикроет если вдруг что?

— Но Камень Императора же!

— Что за камень? — немного встрепенулся Алан.

— По легенде, когда ещё поместья Сиасай не было и в помине, один из внуков Первого Императора, который впоследствии сам стал Императором, гулял тут, неподалёку. Не просто так гулял, конечно, охотился на редкого зверя, искал по горам и долинам демоническую ласку, что разоряла мелкие поселения и принесла много бед жителям этих мест. Он остановился напиться воды у родника, и к нему явилась дева красы невиданной, и говорила ласковые речи, и черпала родниковую воду кувшином, и предлагала ему испить воды. Но будущий император был не дурак, и заподозрил, что ему явился сильный демон, и хочет обмануть и отравить. Он взял с поклоном кувшин из её рук и сделал вид, что приложился к нему, а сам шепнул воде пару слов и обратил её мелкими сияющими камешками. А потом воскликнул, мол, что за дело, ты предлагаешь мне выпить воды, а сама подсовываешь камни! И опрокинул кувшин, высыпая камешки на землю. Ну, там дева смутилась, и предложила ему отведать плодов с растущих неподалёку деревьев, говоря, что они сочные и отлично подходят, чтобы удалить жажду. Но будущий Император снова обратил собранные её руками фрукты в камни и воскликнул в великой тоске и обиде — “Какое дурное зло я причинил этой красавице, что потчует она меня камнями большими да камнями маленькими! Чем заслужил я злые эти шутки? Клянусь Предками, что не причинил волею своей дурного никому из живущих ныне, а за невольное зло по незнанию и недогляду всегда искупал словом своим и делом своим! Прильни ухом к сердцу моему и услышишь, что оно не может врать!” Ну а демоническая ласка, а это была именно она, только и рада подобраться так близко к молодому принцу, прильнула она к нему, собираясь вырвать сердце у него из груди, и обращена была в камень хитрецом. Вот!

— Слышал похожую легенду у хладоморцев, — хмыкнул явно не впечатлённый Алан. — Только у них кроме еды и питья присутствует ещё и ложе, а злого демона утопили в холодном море обратив в камень его ладью.

— Ну так это пересказанная да переделанная на их манер наша легенда! И камень там действительно стоит и даже светится немного по ночам. На костяной янтарь похож, и в ручье такие же камешки мелкие, говорят, найти можно. Я искал пару раз, но мне их не попалось. Но большой камень точно странные свойства имеет и на духовную силу отзывается. От того к нему запрещено ходить, так-то, и его точное месторасположение держится в секрете, чтобы не пришли и не расковыряли всякие любопытные. Мало ли, вдруг это демона освободит? Лови его потом…

— Говоришь, реагируют на духовную силу? — Алан явно заинтересовался, и Амарими начал неторопливо “подсекать”.

— Да, и это точно не небесное железо и не имеет никаких примесей металла. Я магнитным камнем в него тыкал — не прилипает. И твёрдый прям очень, мечом не царапается.

— А как же демон? — Алан фыркнул, сдерживая смех.

— Какой демон? Кто в такое верит? — отмахнулся. — И вообще, тут недалеко совсем, через стену, и час туда, час обратно! Пешком! Разве бы стали поместье в такой близости от всамделишного заколдованного демона ставить?

— И в самом деле… — кивнул Алан, немного задумавшись. — Застену как тихо выйти, ты, конечно же, знаешь.

— Ты точно выспался? Такие глупости спрашиваешь…

Алан рассмеялся тихо, и, широко улыбаясь, спросил, когда лучше выйти. После взвешивания всех за и против, идти решили после обеда, в пересменку караула, чтобы наверняка, да и вернуться до ужина, чтобы никто их не хватился.

А то неловко получится.

Обед приближался неотвратимо, Амарими сунул нос туда, сюда, снова насел на людей господина Инари, чтобы не расслаблялись, пообщался с молодыми каритами ещё разок, и чинно удалился в сторону обеденной залы малого поместья. Сегодня, как удобно, там будет накрыто всего-то на двух персон. Однако ж уже подходя к дверям он услышал приглушённый разговор, а зайдя в помещение обнаружил, что стол накрыт на троих, а напротив озадаченного Алана восседает, что-то бодро рассказывая, многоуважаемая госпожа Ясуми.

Амарими бодро изобразил радостное удивление, чувствуя царапающиеся внутри подозрения, и поклонился, приветствуя женщину.

— А вот ивы, мой принц! Как славно! Еду только принесли, проходите, садитесь, сегодня на кухне изобразили что-то совершенно чудесное! — заулыбалась она. — Свинина в кисло-сладком соусе особенно удалась, а после обещались принести лепёшки с зелёным луком!

— Обожаю лепёшки с луком! — он сел на свободное место, всё ещё продолжая изображать искреннюю радость. — Так радостно видеть, что вы присоединились к нам сегодня, дорогая старшая сестра! Однако же, отчего такая любезность была преподнесена нам именно сегодня?

— Ах, мой благоверный снова уехал в столицу, сославшись на государственные дела. Мне оставалось либо умереть от тоски, либо скрасить скуку дорогого гостя и непоседливого младшего принца, о чём и просил меня батюшка перед отъездом.

— Ваш батюшка весьма мудр, — Алан сложил руки в молитвенном жесте, обращённом к Предкам, прежде чем преступить к еде. — С его стороны это было весьма дальновидной просьбой…

— Мой батюшка весьма опытен, и мудрость его не знает границ! — лучезарно улыбнулась госпожа Ясуми.

И ведь ни тени фальши, ни намёка на насмешку либо глумление. Светлая и незамутнённая радость и женское обаяние.

“Достойный противник!” — заключил Амарими, вознося молитву Предкам, и приступая к поглощению пищи и излиянию нахватанных по поместью слухов и сплетен. И улыбаться радостнее, радостнее, и лицо попроще и наивнее. И Алан игру поддерживает, вставляя вежливые замечания но особо не влезая в оживлённый разговор.

Ничего, впереди ещё довольно времени, отвязаться от девушки они несомненно сумеют!

Солнце перевалило за зенит, но всё ещё припекало, проскальзывая между ветвей старой акации, растущей на отгороженном крупными камнями участке двора. На одном из таких камней Шоуки и пристроился, так, чтобы видеть и подъём ко входу в старинное здание, и ворота в небольшой двор. Время тянулось медленно до невозможности, и дурные мысли не переставали тревожить его, ибо там, на возвышении, за закрытыми дверьми, украшенными изысканной резьбой, сейчас решались судьбы. И дело могло обернуться весьма скверно, по крайней мере, для одного невинного человека. Шоуки даже не задумывался о нём, пока старший принц с болью во взгляде не упомянул. И Шоуки к ужасу своему не смог облегчить его душу даже честно ответив на все вопросы и пересказав всё, что знал.