Чтение онлайн

Лина осторожно сделала глоток кофе.

— Ой, как вкусно!

Ещё бы! Я кофе научился готовить лет шестьсот назад. И с тех пор совершенствовался. Думаю, мало найдётся знатоков сравнимых со мной. Может, пара Нижних, там тоже есть любители. Да один Верхний, тоже тот ещё знаток. Хотя могу и ошибаться.

— Вот заешь. Это бискотти. Эльфы придумали. Можно макать в кофе, а можно так.

Лина задумчиво пила кофе, хрустела сухариками. Забавная она. А ещё добавляло удовольствия её удивительная схожесть с бабушкой. Правда — зря я Эрвингель не навещал, уж за её раннее одряхление можно было не бояться.

И тут Лина подняла на меня взгляд и спросила:

— Когда ты убьёшь меня?

— Чего? — я чуть кофе не подавился.

— Я бы попросила, если можно, на рассвете… — она, не выдержав, всхлипнула.

— Чего началось-то, нормально же сидели! Отпущу я тебя. Утром и отпущу. Не хватало ещё внучку эрвингелевскую грохнуть! Тем более что, как ты утверждаешь, ты даже не наследница. Потом, как всё закончится, зайду к твоей бабке, пива попьем. Да «Ветер» ещё вернуть надо будет.

— Ой, не надо! Не надо! Отдай его мне! Я обещаю, что не буду больше в тебя стрелять, только бабушке говорить не надо… Пожа-а-алуйста! — внезапно запричитала Лина.

Я поморщился:

— Что за детство, в самом деле? А если бы тебя тут грохнули? Не я, так другие претенденты — такое тебе в голову не приходило? «Не надо говорить бабушке!» Церковная школа, штаны на лямках!

— Я сама… Я тихонечко…

— Ну уж нет! И сам отнесу, и сам отдам. Завтра выкину тебя поближе к границе охотничьих владений, и всё — вали домой, бабушку готовь к моему визиту, — осадил я её.

— А?.. — неуверенно спросила она.

— Что «а»? — раздраженно спросил её я. — А если меня убьют? Ты это хотела спросить?

— Да, — пискнула Лина.

Пару секунд мы таращились друг на друга:

— Да откуда вы такие берётесь-то? — с досадой спросил я. — Каких-то тридцать-сорок лет — и память людскую как ветром сдуло! Ну ладно — люди, у них век короткий. Но эльфы-то! Даже такие как ты, на четвертушечку…

Лина похлопала мокрыми ресницами:

— А как же…

— Никак! — сердито отрезал я. — Уверяю тебя, меня никто тут не сможет убить!

— Но сердце Серого демона?.. — не унималась она.

— Останется там, где ему положено! — хлопнул я по столу, прекращая препирательства.

На это заявление Лина благоразумно промолчала. И молодец.

Татьяна

В самый разгар распотрошения шкафов (в окнах как раз разгорался новый день) явился сонно моргающий Руди. С проблемой!

— Эмми, — заявил он с порога, — я забыл, как теперь тебя надо называть? Мне приснился сон, что меня спрашивают, а я не знаю.

Я уставилась на него, разинув рот и понимая, что я тоже не очень хорошо помню имя, которое сочинила буквально на ходу. «Белое пламя» — с подозрительной услужливостью подсказало подсознание. К сожалению, ни моя память, ни всё, что я пыталась за эти дни выудить из Руди, не могли хотя бы намекнуть мне, на каком это было языке. Не говоря уже о переводе.

И главное — есть выписанная мне грамота, но я не умею читать!!!

— Всегда можешь сказать, что сестру зовут Таня, — предложила я простейший выход.

— А целиком? Как имя целиком? Я уже большой, все будут думать, что я — дурачок.

Он сердито насупился.

Та-а-ак… фамилия… Нет, здесь это называется «родовое имя»… А!

— Наше родовое имя — Зарянка. А моё личное… — оно вспомнилось так внезапно, что я от облегчения рассмеялась: — Танвен! Конечно же Танвен!

Господи, как у той вороны — от радости в зобу дыханье спёрло! Тут меня внезапно посетила блестящая в своей простоте мысль: если нет бумаги и ручек, я ведь могу вышить имя! На поясе или платке. Я гений, прочь сомненья!

Не успела я ухватиться за швейную шкатулку, вдохновенная этой идеей, как Руди спросил:

— А есть будем?

— Конечно будем. Хочешь что-нибудь выбрать сам?

— Я?! — глаза у него загорелись. — А там же темно?

— А вот тебе, — я засветила фонарик и «повесила» его братцу на шею, светом наружу, естественно. Не спрашивайте у меня, как это получается — оно вчера случайно вышло. Но методом нескольких осторожных экспериментов я выяснила, что если представить, что у фонарика есть шнурок, то оно как-то работает. — Но сперва умой лицо.

— Сколько умываний! — проворчал Руди, но отправился на гигиенические процедуры без возражений, предупредив: — Только ты пока не выглядывай, я сам накрою!

— Хорошо, — покладисто согласилась я, а сама поспешно кинулась вышивать «Танвен Зарянка» на куске того подзора с кружевами, который должен был пойти на нижнюю юбку. Вышло немного коряво, но разобрать можно. Фух! Теперь не забуду!

Руди громыхал тарелками в большой комнате. Чувствую, меня ожидает самый эклектичный завтрак из возможных.

Прошло ещё минут десять, и в дверь просунулась довольная мордашка:

— Таня, завтрак готов!

— Обалдеть! — сказала я, увидев ожидающее меня великолепие. Мясо нескольких сортов, кусок какой-то жарено-копчёной птицы, целое блюдо разнообразной рыбы и в довесок — вереница плошек и плошечек с ягодами, вялеными фруктами и орехами. И бутыль вина — вестимо, для солидности.

— Красиво? — с надеждой спросил Руди.

— Не то слово. Ослепительно. Но вино сразу убираем. День только начался, куда напиваться. У нас компот есть.

— А, точно! Я забыл! — он схватил вино и ковшик и пулей умчался в кладовую, обратно пришёл уже степенно, разлил компот по кружкам:

— Так хорошо?

— Шикарно. И всё-таки меня терзают смутные сомненья…

— Почему?

— Нам плохо не станет от всего сразу?

— Ну… — Руди критически оглядел натюрморт, — а хотя бы попробовать можно?

Мой внутренний диетолог (так себе диетолог, честно скажем, на троечку) пребывал в сомнениях.

— Разве что помаленечку… Случись что с животом — куда побежим? Доктора нет.

— А ты? — искренне удивился Руди.

Это был тот вопрос, который я тщательно гнала от себя все последние дни. А я?.. осталось ли во мне что-то от той Эмми, которая могла лечить людей? И если да, то как это извлечь наружу и заставить себе служить?

Нитон

Утро разбудило нас разгорающимся шумом боя. Нет, не нас. Меня. Я распахнул оставшиеся ставни и выглянул в окно. Где-то на окраине деревни сверкали сполохи молний, ржали кони и лязгало железо. Претенденты на престол изволили выяснять отношения.