Чтение онлайн

Кузнеца небрежно бросили в раскисшую грязь между дворовыми постройками и отошли, оставив на растерзание лесным братьям.

Брайану очень хотелось спросить "за что?". За что они его так ненавидят, почему он читает в их глазах смертный приговор. Ведь он прошел испытание. И всего лишь хотел занять место, принадлежащее ему по праву. Но парень знал, что жалкие оправдания не перечеркнут случившегося, в которое он отчаянно отказывался верить, поэтому молчал, уперев взгляд в копыта ближайшей лошади.

– Кто ты?
– Задал вопрос один из лесных колдунов.

Брайан засомневался, нуждаются ли они в его имени, или все-таки хотят выудить из него какую-то другую информацию.

– Я прошел испытания, и должен был стать воином, но мой поверженный соперник с помощью друга из деревни одурманили меня какими-то травами, связали и притащили в подвал погибать, чтобы занять мое место.

Окружающие ненадолго замолчали, усваивая сказанное и переглядываясь. Затем один из них уточнил, тот ли это человек, что не появился наутро после испытаний. Было довольно непросто опознать в грязном мужчине, покрытом заживающими корочками ранами вчерашнего бодрого сильного парня, но, видимо, кто-то все же сумел подтвердить, что это именно он. Либо друиды умели опознавать своими собственными способами, но, тем не менее, ответ на этот вопрос их удовлетворил.

– Почему ты скрыл свою силу во время испытаний?
– Последовал следующий вопрос.

На лице парня отразилось искреннее недоумение, и он даже обиженно опустил уголки губ.

– Я дрался в полную силу!

Наполненное обидой возмущение взрослого парня ни у кого кроме вчерашних крестьян не вызвало насмешливой улыбки. Друидам в этот момент совершенно не хотелось смеяться - момент к этому определенно не располагал.

– Я спрашиваю, почему ты скрыл, что владеешь магией, как вы ее называете?
– На редкость терпеливо уточнил друид.

– Я не знал, что чем-то владею, - растерянно прошептал Брайан, до сих пор нежелающий верить, что каким-то образом накликал на живого человека, пусть и врага, смертельную беду в образе банши.

– Во время испытаний ты не смог бы этого скрыть, если только не контролировал силу!
– Начал злиться допрашивающий.
– Кто ты? Я в последний раз у тебя спрашиваю!

Брайан, не понимающий, что от него хотят услышать, молчал. Пока ему на выручку не пришел старик, привезший его из родной деревни.

– Парень не участвовал в первом состязании, мы опоздали и приехали уже ко второму туру.

– Вот как...

Все снова помолчали, при этом задающий вопросы как-то нехорошо поглядел на старика, которого увели после этого куда-то в сторону крепости.

– Следовало дождаться окончания этого круга испытаний, и заявить о себе, как о непрошедшем, но теперь не к чему об этом говорить. Ты избранный, и тебе повезло оказаться среди друидов и не носить презренное железо в руках, - всего несколько слов подвели итог всем жизненным мечтам Брайана, заставив того чуть ли не пожалеть о том, что он сумел покинуть свою темницу.

Один из Знающих привлек к себе внимание вынесшего решение друида и отвел говорящего в сторону. Брайан исподлобья следил за ситуацией, догадываясь, что сейчас говорить кроме как о нем, не о чем.

– Может лучше избавиться от него? Он кажется довольно опасным, - скорее прочитал по губам, нежели услышал на таком расстоянии Брайан.

– Не думаю, что он может представлять для нас угрозу, - возразил второй.
– Его сила вызвана бесконтрольной злобой, но взятый под наш контроль, он сумеет принести нам пользу. И даже если покажется, что он позволяет себе слишком много, мы всегда сможем его высушить в круге.

Последняя информация парню совершенно не понравилась, но он умело продолжал делать вид, что до него не доносится ни звука. В принципе друиды вряд ли могли предположить, что он что-то слышит. Хотя бы потому, что во время разговора они передвигались и теперь находились рядом с входом в основное жилое строение, а он все еще стоял у ворот.

Мысли упрямо не хотели укладываться в итак порядком пострадавшей за последний день голове. Тем более напарываясь на крушение надежд стать великим героем. Ради чего он покинул отца? Чтобы быть марионеткой в руках знающих? Дураком он точно никогда не был, и легко смог сопоставить уровень кривляния, который не уставали демонстрировать остальные прошедшие первый тур испытаний, и свои умения. Если о способностях к магии тех судили по каким-то непонятным стороннему наблюдателю признакам, то банши видели все, да и сожжённую дверь наверняка успели осмотреть, несмотря на недостаток времени.

А значит, овладеть достаточными знаниями, чтобы стать им ровней, ему не дадут. Хотя бы потому, что он не такой, как остальные друиды. Он - выходец из деревни, который достоин быть разве что источником, но никак не равным знающим. То есть его положение будет гораздо хуже той ступени, которую так боялся занять рыжий, да и сам Брайан. Будучи обычным слугой, он был бы все равно свободным. Мог думать, что хотел, делать в свободное время то, что пожелает. А Брайан теперь наверняка будет взят под постоянный пристальный контроль, чтобы не суметь управлять той силой, которую в нем обнаружили. А если бы договорившиеся к этому времени друиды узнали о его способности слышать на расстоянии... Вряд ли даже перспектива использовать его как источник, спасла бы Брайана от мгновенной смерти.

– Залазь в телегу, ты явно нуждаешься в отдыхе, - обратился к нему тот, кто пожелал сохранить Брайану жизнь.
– Выдвигаемся.
– Скомандовал он остальным.

Брайан не преминул воспользоваться приказом-предложением, так как и голова, и все тело давно просили своего убогого владельца удобно разместить их прямо на голой холодной земле. И только остатки силы воли и какой-то непонятной гордости удерживали парня до сих пор на ногах.

Первый день поездки прошел на редкость спокойно. Ни один человек из отряда не стремился завязать с ним более близкое знакомство. Только этот факт менее всего печалил юношу. Одиночество он научился ценить еще раньше, чем свободу. В деревне у него тоже не было друзей. Во-первых, не было времени. Едва Брайан смог держать в руке инструменты, он помогал отцу в кузне. А как только слегка повзрослел, кузня стала его первым домом. Так что развлекаться и гулять со сверстниками по деревне ему было некогда. А склонность к прогулкам по полям после трудного дня, вряд ли кто-то из местных захотел бы с ним разделить. Слишком странным такое увлечение казалось даже родному отцу. Гораздо умнее, по его мнению, и интереснее было провести это время в таверне. Брайан не отказывался и от такого способа расслабиться и скрасить вечер. Порой это действительно его привлекало, когда там останавливались путешественники, любившие поболтать. А вот пить он так и не научился. У отца это поначалу даже вызывало досаду, когда единственный сын, едва приложившись к чарке, выбегал на улицу опорожнить желудок. Старый кузнец несколько раз пытался приучить молодого к культуре питья, но юный Брайан категорически был против, точнее противился его организм. В конце концов, от него отстали, и даже стали сочувствовать, думая, что понимают, почему несчастный парень вместо таверны ходит в лес. Не иначе как с горя.

Брайан лежал на каких-то жестких тюках, но вставать не спешил, давая себе время все обдумать и прикидываясь на всякий случай особенно немощным. К этому средству он прибегнул после очередного подслушанного разговора, когда казавшийся самым главным друид удовлетворенно убеждал главного скептика в отряде:

– Видишь, парень из-за простой иллюзии не может уже целый день встать с телеги, а ты называл его опасным. Он просто с отчаяния вызвал образ банши, желая напугать беднягу до смерти, что ему вполне удалось.

– Ты уверен, что это была иллюзия?
– Перебил второй.

Главный изумленно вздернул брови и хрипло захохотал.

– А ты можешь предположить что-то другое? Разве есть какие-то иные способы создать картинку такой реалистичности? Только с помощью хорошо наведенной иллюзии можно убедить зрителей в ее правдивости.

– Это и удивительно. Мы все учились много лет, чтобы овладеть иллюзиями такого уровня, а парень просто создал иллюзию такой реалистичности от отчаяния?

По мнению Брайана, его фырканье должно было оскорбить главного, но этого не произошло, или оскорбляемый умело скрыл свои чувства, потому что опять рассмеялся.