Чтение онлайн

До встречи с Нугаевым Тимур Олегович на стрельбище занялся своими непосредственными обязанностями. Напрягаться особо не пришлось, в «багдаде» было все спокойно. Когда с КПП сообщили о приезде бизнесмена, Тимур Олегович решил сам пройти на его объект и пообщаться там – в кабинете слишком официальная атмосфера, не до откровенности.

Завидев офицера, Нугаев вроде бы даже обрадовался встрече, хотя раньше они особо не контачили.

– Приветствую героя-десантника на родной земле. – Азамат Фаттихович перехватил взгляд Соболя на металлическую конструкцию и поинтересовался. – Ну как, Тимур Олегович, нравится сооружение? Без пяти минут памятник архитектуры!

– Ничего так. Не Эйфелева башня, конечно, но впечатляет, – не покривил душой офицер.

Соболя впечатляла не сколько сама конструкция, сколько темпы и технология ее сооружения. Прошло совсем немного времени после начала стройки, а половина из ее будущих пятидесяти метров уже возвышалась над военными постройками. Тимур Олегович прикинул, что даже с такой половинчатой высоты должен открыться потрясающий вид – и крутой, весь в зелени. берег Агидели, и самый высокий конный памятник Европы, и впечатляющее здание администрации Белорецкого губернатора.

– Если не секрет, что привело самого главу Мобилкома на стройку обычного ретранслятора? – продолжил Соболь.

– Не секрет. Решил свежим воздухом подышать, а тут хороший повод вырваться из кабинета. Да и ретранслятор не совсем обычный – дух захватывает, какой высокий! Еще немного, и ваши десантники смогут отсюда с парашютом прыгать, – шутливо похвастал Нугаев.

– Вообще-то меня по должности больше беспокоит, чтобы отсюда никто без парашюта не сиганул. Уж больно долго смельчак будет падать и материться, а я не люблю, когда ругаются матом.

– Наслышан, наслышан… Между прочим, я давно заметил, что Вы, извините Тимур Олегович, какой-то невоенный военный. Говорят, и образование юридическое имеется. Что ж сапоги-то надели? Романтика?

Соболь подумал, что стоит и пооткровенничать. По Ньютону, сила противодействия равна силе действия, авось собеседник тоже не станет дыму напускать.

– Какая там романтика! – Тимур Олегович сокрушенно вздохнул. – Наоборот – голая проза жизни, к тому же со смертельным исходом.

– Уголовщина?

– Нет. Судебный беспредел. Я тогда работал в сфере строительства жилья, представлял интересы застройщика. Слыхали, наверное, какие там дела проворачиваются. Двойная продажа квартир – обычное дело. Мы по этому поводу шутили между собой – экспроприируй экспроприаторов. Ну откуда у честного работяги может быть сотня тысяч долларов на долевое строительство! А тут пришлось мне в суде представлять фирму по делу о расселении одного старого дома под снос. Процесс мы выиграли, но потом я узнал, что мужичёк этот, который истец, поджег себя на подоконнике да с пятого этажа и выпорхнул. Кстати, тогда я курить и начал, – закончил Тимур Олегович, прикуривая сигарету.

– Так что, не вынесла душа поэта?

– Душа здесь не причем… Слыхали про Шамаша?

– Кого-кого?

– Шамаша – древнешумерского бога. Это Вам не наша слепая Фемида, никаких мораториев на смертную казнь! Принципиальный, говорят, до жути божище. Всякого, кто нарушал «стезю Шамаша» – отступал от правды и справедливости, – ждала неминуемая страшная кара.

– Откуда такая эрудиция у десантного офицера?

– Из университетского курса. В общем, я тогда твердо решил с юриспруденции уйти. Не зря говорят, адвокат – дьявольское семя. Правда, еще год работал, чтоб с кредитом за квартиру расплатиться. А потом в Чечне снова заморочки начались, ну я в военкомат и подался. На войне любой грех отработать можно…

– Да, историйка… Только все равно, в армии без мата никак. Вот помню, когда я служил… Да что далеко ходить! Товарищ наш, светлая ему память, такие ненормативные узорчики выписывал, что заслушаешься.

– Кстати, Азамат Фатихович, я по поводу Лобычева и хотел встретиться. Вы же накануне его гибели вместе отдыхали, может, объясните, куда он так неожиданно рванул ночью.

Нугаев резко изменился, как будто снял маску улыбающегося, открытого человека. Как-то сразу заметнее стала монголоидность его лица. Глаза, до этого почти европейские, сделались узкие и колючие.

– Да я вообще-то следователю уже все рассказал, что знал. А Вы что же, собственное расследование затеяли? На каком основании, если не секрет.

– Ничего я не затевал. – Тимур Олегович понял, что его уловка не удалась, и решил подобраться к интересующему вопросу окольным путем. – Просто хочется больше узнать о последних днях жизни своего друга, поговорить с теми, кто общался с ним в последние часы. Может, какие-то нерешенные проблемы остались, может он с кем-нибудь ссорился и был неправ, так я за него хоть прощения попросил бы.

Лицо Нугаева несколько смягчилось, но во взгляде чувствовалась настороженность.

– Ну, на счет этого не ко мне. Я с Лобычевым никогда не воевал. Более того, до сих пор благодарен ему за решение вопроса об аренде земли под эту вышку. Поверьте, за все время общения с ним – ни малейшей проблемки. И почему уехал в тот вечер раньше всех – тоже не знаю. Может, он и объяснял, так у меня железное алиби – был пьян, ничего не помню… Что это Вы нахмурились, Тимур Олегович?

– Да так… Фалсус ин уно, фалсус ин омнибус 2 , – сам себе прошептал Соболь. – Ладно, до встречи, Азамат Фатихович.

Как ни странно, Тимур Олегович был доволен беседой. Отрицательный результат – тоже результат. Не зря древнеримская сентенция утверждает: лживый в одном – лживый во всем. Соболь выяснил главное – необходимо продолжить расследование. Если Беркульский не соврал, а на кой ему врать, то между Лобычевым и Нугаевым все-таки случился конфликт. Спрашивается, почему, если проблема была пустяковая, Нугаев умолчал о ней в их непротокольной беседе? Быть может, этому сыну степей есть что скрывать. Кстати, если верить протоколу, именно Азамат Фатихович налил Лобычеву перед самым отъездом нехилую дозу спиртного…

Покончив с оставшейся текучкой, Соболь поручил тете Нине съездить к Тоне, сообщить ей о помощи банкира и передать деньги. Он даже выделил для этого служебную машину, сам все равно решил пока ездить на своей серебристой вазовской «десятке». Тимур Олегович в первый же день после командировки выгнал отдохнувшее авто из резервного бокса, проверил колеса и залил бензин, так что машина буквально просилась на старт.

Долго ждать старта автомобилю не пришлось. Сегдня Тимур Олегович решил без приглашения нагрянуть домой к беглецу – водителю Лобычева. Дорогу он запомнил, в закоулках не потерялся, и тихо, с выключенной магнитолой подъехал к знакомому дому.