Тропа Шамаша
Шрифт:
Соболь без разговоров взял протянутую тугую пачку синеватых банкнот. Прав был булгаковский Воланд – сами все дадут! Капитан даже ничего попросить толком не успел, просто обрисовал сложившееся положение. И пожалуйте вам – само все устроилось как нельзя лучше. Поэтому офицер не чувствовал сейчас унижения просителя и не раскаивался в своем решении обратиться к Беркульскому.
– Вячеслав Львович, Вы даже не представляете, как я Вам теперь обязан… – искренне начал благодарить офицер.
– Полно, полно господин капитан. Богоугодное и благое дело всегда мне в радость. Ну да хватит об этом… Расскажите лучше, как там наше христолюбивое воинство в Чечне поживает. Много ли бандитов отправили в преисподнюю?
– Наши все целы, слава богу. Особых проблем нет, техника, спасибо Вам, не подводит. А стреляли в последнее время немного – там жизнь постепенно налаживается.
– Кстати, о стрельбах. Что-то я давненько оружие в руках не держал…
– Так нет проблем, Вячеслав Львович. В любой день организуем, Вы только скажите когда.
Беркульский, полистав свои записи, решил нюхнуть пороху завтра во второй половине дня.
– Только знаете, Тимур Олегович, как-то надоело по фанеркам да бутылкам палить. – Банкир немного помолчал. – У меня есть деловое взаимовыгодное предложение. Вам ведь все едино уазик после аварии списывать, так давайте мы его из гранатомета разделаем. Любопытное, должно быть, зрелище! А я для части новую машину подарю.
Хорошее настроение Соболя вмиг улетучилось. У него были свои виды на разбитый уазик, но отказывать благодетелю в этой ситуации было ох как тяжело. Тимур Олегович отхлебнул остывший кофе, чтоб наполнить чем-то затянувшуюся паузу, и все-таки решился.
– Видите ли, Вячеслав Львович, эта машина может понадобиться. Дело ведь по аварии пока не закрыто, а она выступает вещественным доказательством…
– Помилуйте, Тимур Олегович! – удивленно вскинул брови банкир. – Там все уже осмотрено и задокументировано, а дело, поверьте, не сегодня-завтра отправят в архив.
– Извините, но тут другое. Я не хотел Вам говорить, но, видимо, придется… – Соболь зачем-то достал из кармана авторучку и завертел ее в пальцах. – В общем, я сильно подозреваю, что Лобычева убили. Пока доказательств особых нет, но странностей в этой истории достаточно. Например, у его машины проколоты оба правых колеса, а в акте осмотра это упущено. Есть и другие зацепки… Я пока сам пытаюсь разобраться, но если что-то проясниться, машина может потребоваться как доказательство в уголовном деле.
Беркульский некоторое время озадаченно смотрел на посетителя, затем вдруг мелко затрясся, не в силах удержать смех.
– Ну Вы даете, князь Серебряный. Это же надо – из дырявых колес целое преступление состряпать. – Банкир вытер платочком уголки глаз и, все еще улыбаясь, продолжил. – Помилуйте, ну кому может понадобиться убивать, да еще так хитроумно, простого майора. Поверьте на слово, заказные убийства стоят дорого, за майоров такие деньги не выкидывают.
– Всё может быть, Вячеслав Львович. Случается, и простые майоры дорогу большим людям переходят. Вот я и хочу разобраться… Я так думаю, пока он частью командовал, мог и вляпаться в какую-нибудь историю с длинными нулями.
Банкир снова рассмеялся, откинувшись на спинку кресла, и не мог остановиться минуты три. Тимур Олегович, начиная чувствовать себя идиотом, с тоской посмотрел на выход.
– Ради бога, скажите мне, какие в вашей дырявой части могут быть миллионные конфликты. – Вячеслав Львович подавил смех, пытаясь достучаться до здравого смысла офицера. – Ну, вот я, например, с месяц назад пересекся с вашим Лобычевым. Так там вопрос огарка свечи не стоил. Попросил его по-человечески двух воинов снарядить на стройку часовни, чтоб дело быстрее шло, а он отказал. Нельзя, говорит, солдат от боевой подготовки отрывать. Нешто я после этого заказывать его должен?
Тимур Олегович молча уставился в стол, а банкир продолжал вбивать гвозди в крышку гроба его версии.
– Поверьте бизнесмену из девяностых – не за что было кончать вашего майора. Поверьте, и не тратьте попусту время и нервы. А если все ж такая охота, что пуще неволи, можете еще Нугаева поспрошать. У вашего телефонного арендатора тоже, на сколько я знаю, с Лобычевым какая-то непонятка была недавно, но они ее благополучно разрулили. Так что, убедил я Вас, будем по уазику стрелять?
Соболь продолжал молчать, не в силах прямо отказать участливому банкиру. Его уверенности, конечно, поубавилось, но он все еще намеревался продолжить расследование. Беркульский правильно понял молчание офицера и прервал затянувшуюся паузу.
– Ну что ж, на нет – и суда нет. Я бы еще с удовольствием послушал Ваши детективные фантазии, но, извините, коммерция не ждет. До свидания, звоните, если что еще понадобиться.
Тимур Олегович пожал протянутую руку и вышел, а банкир еще некоторое время смотрел в закрывшуюся дверь, потом, перекрестившись у одной из икон, взял телефон.
Глава 5
Соболь покинул банк в препакостнейшем настроении. Хоть Вячеслав Львович, как интеллигентный человек и не подал вида, что обиделся отказу в его маленькой просьбе, только поди узнай его настоящую реакцию. В любом случае, вряд ли она в пользу офицера.
По большому счету, Тимуру Олеговичу было параллельно, что про него подумал банкир, но этот небольшой конфуз расстроил дальнейшие планы офицера. Соболь, посещая Вега-Банк, намеревался не только решить Тонины проблемы, но еще и поговорить с главным секъюрити банка. Михаил Курко присутствовал на той злополучной вечеринке и даже провожал с нее Лобычева, посему наверняка мог поведать что-нибудь любопытное, скрытое от следствия. Теперь, после столь неприятного финала общения с Беркульским, соваться к начальнику службы безопасности Вега-Банка было как минимум неразумно. При таких деньгах ведь дружба дружбой, а служба – службой. Стуканёт, чего-доброго, друг Мишка о разговоре с бывшим сослуживцем шефу, тогда уж Вячеслав Львович наверняка осерчает. За себя Тимур Олегович не боялся, но судьба Тони в этом случае может снова оказаться под вопросом.
Водитель уазика терпеливо ждал, когда офицер соизволит назвать следующую цель поездки, но тот лишь молча курил рядом с машиной, не обращая внимания на пекло летнего асфальта и отравленный воздух закупоренного автомобильной пробкой переулка. Тимур Олегович прокручивал состоявшийся разговор, пытаясь решить, стоит ли ему вообще продолжать свое расследование. Логичные и убедительные доводы Беркульского значительно поубавили детективный пыл офицера. Однако они были так обильно приправлены насмешкой, что самолюбие Тимура Олеговича требовало хоть головой об стенку, но доказать свою правоту.
На середине второй подряд сигареты он пришел к компромиссу между здравым смыслом и самолюбием. Соболь, припомнив фразу Вячеслава Львовича о какой-то заморочке Лобычева с Нугаевым, решил на всякий случай пообщаться с телефонным коммерсантом, тем более, что последний фигурировал в списке участников вечеринки и мог оказаться свидетелем. Но если их конфликт тоже окажется пустяковым – расследование придется сворачивать.
Тимур Олегович достал записную книжку, открыл на букве «Н». В новом мобильнике телефонный справочник был еще пуст, вот и пришлось набирать с листа малознакомый номер. Хоть и не удобно, зато вышло результативно – соединиться удалось с первой попытки, а встреча вообще срослась просто сказочно. Нугаев как раз намеревался ближе к вечеру лично проверить строительство новой ретрансляторной вышки на территории десантников, а Соболь еще вчера запланировал проверить стрельбище. Оно хоть и располагалось недалеко от города, но все-таки не каждый день там бывали отцы-командиры. После короткого разговора водитель получил, наконец, долгожданную команду и от души газанул.