Чтение онлайн

Спасаясь от идущего на таран быка, капитан выронил мобильник. Серебристый гаджет упал прямо под копыта крупного рогатого убийцы, и теперь пыльные травинки ощупывали мертвую пластмассу. «А ведь на этом месте должен был лежать я» – почему-то всплыла в памяти Тимура Олеговича фраза из известного фильма.

Шутки шутками, а телефона было жалко. Вещь хорошая, да и память о Лобычеве – его подарок. Вдруг в сознании полыхнуло: «Телефон! Иван всегда носил с собой мобильник, а в списке обнаруженных при нем вещей телефон не упоминается. Потерял? Вряд ли. Неужели кто-то позарился?! Надо в его кабинете посмотреть».

После безрезультатного поиска, Соболь еще некоторое время решал мелкие служебные вопросы, затем пообщался по спецсвязи с начальством, испросив разрешение закончить свой рабочий день, и поехал к Тоне Лобычевой. Поехал без предупреждения. Он, конечно, попытался дозвониться по ее мобильнику, номер которого подсказала тетя Нина, но абонент был постоянно недоступен.

Тимур Олегович поднимался на девятый этаж панельного дома хоть и не с пустыми руками (набрал всякой всячины для Тони), но чувствовал себя бутафорским Дед Морозом с пустым мешком. Еще бы, ведь ничего обнадеживающего он пока сказать ей не мог. А сегодня нужно было не только поддержать, утешить сироту. Фактически требовалось ее допросить.

Тут припекало и еще кое-что, изрядно осложняющее задачу. Соболь в полном расцвете сил, нравится женщинам и при этом холост. Он раньше часто бывал в доме товарища, и с некоторых пор начал замечать, что Тоня при его появлении краснеет, смущается, но при этом пытается наивно кокетничать, хоть и называет дядей Тимуром.

Сначала друзья только посмеивались над невинной влюбленностью девочки-подростка. Но чуть позже, когда она по-девичьи округлилась, что называется, заневестилась, боевой товарищ и заботливый отец как-то на полном серьезе предупредил: «Ты, если что, поаккуратней с Тоськой. Сейчас девки резвые пошли, в дочкином классе уже одна беременная ходит». Тимур Олегович конечно успокоил друг, сказал, что Лолитки – не его тема, но от греха подальше перестал ходить к Лобычевым в гости.

Задать кое-какие вопросы Соболь решился только после второй чашки чая. До этого, естественно, были слезы, тихие всхлипы на крепком мужском плече, слова утешения и просто молчание понимающих друг друга людей. Потом Тимур Олегович аккуратно высвободился, заварил чаю, как положено, по всем правилам – с ошпариванием заварника и щепоткой сахара, достал из пакета любимый Тонин йогуртовый с вишенками торт и усадил ее за стол. Девушка сначала просто из вежливости ковыряла ложечкой свою порцию, но потом ничего так, с аппетитом управилась почти с половиной тортика.

После короткого нервного перекура на балконе Тимур Олегович вернулся к надувшей губки девушке и заставил себя перейти к делу:

– Не обижайся, Тонечка, что не дал подымит. Вовсе я не держу тебя за маленькую, – прервал возражения Соболь. Ты ведь, насколько я помню, не курила? И нечего начинать. Не поможет это. Знаешь, психологи рекомендуют при стрессе побольше сладкого есть. Научный факт, между прочим!

Тоня слабо улыбнулась, но продолжала молчать.

– Знаешь, девочка, даже когда уходят самые близкие наши люди, жизнь продолжается. Продолжается со своими проблемами, старыми и новыми, порой еще более сложными. Я уже в курсе возникших бумажных заморочек, и собираюсь тебе помочь. Но для этого мне нужно кое-что узнать про тот день лично от тебя.

Неуклюжая попытка Тимура Олеговича тактично перейти от утешения к деловому разговору неожиданно оказалась успешной, хотя он ожидал нового всплеска истерики. Девушки легко пошла на контакт.

– Да, конечно, дядя Тимур… ой, Тимур Олегович. Но я ведь папу в день гибели с самого утра не видела. Как на службу проводила, так и не встретились больше.

– Может, накануне у вас какие-нибудь проблемы были? Может, он про службу что упоминал? Подумай-ка хорошенько.

– Да вроде ничего такого… Нет, все нормально было.

– Может, что-нибудь необычное произошло? – продолжал настаивать Соболь.

– Необычное… Необычное было, только это ерунда какая-то. В тот день утром папа говорил, что его разбудили мыши. Представляете, анекдот! У нас мышей никогда не было, а тут к нему одна прямо на кровать забралась! Мы тогда еще посмеялись, что надо кошку заводить.

Соболь грустно улыбнулся. Ничего смешного в этом «анекдоте» он не находил. И никакой это не анекдот, а отвратительное, пакостное суеверие в действии. Тимур Олегович в свое время увлекался народными приметами, и хорошо помнил, что такой «анекдот» считается верным знаком близкой смерти. Только это лишнее подтверждение народной мудрости ничего не значило для его расследования.

– Я думаю, кошка не понадобиться, мышей больше не будет, – успокоил он Тоню. – А ты не обратила внимания, папа случайно телефон свой дома не забыл?

– Нет, он утром заряжал его и взял потом с собой, я точно видела… Странно, что Вы про телефон спросили.

– А что? – Соболь замер в предчувствии важной информации.

– Просто я свой телефон потеряла в день гибели папы.

– Как потеряла?! Когда?!

– Наверно, днем, когда с подружкой в центр прогуляться ездили, – пожала плечами Тоня. Вечером решила ему позвонить, узнать, что на ужин готовить, а телефона нет.

– А может раньше?

– Нет. Я еще подружке хвасталась, показывала, когда на лавочке в парке мороженку ели. Мне эту «Соньку» только недавно подарили. Не папа, – на всякий случай уточнила девушка.

– Если не секрет, кто этот щедрый поклонник нашей красавицы?

Тоня слегка зарделась, но тут же разуверила Соболя:

– Да что Вы, Тимур Олегович, где же вчерашней школьнице такого кавалера найти. Мне его в кабинете у папы какой-то приличный дяденька подарил. Я пыталась отнекиваться, но он сказал, что его компания от одного телефона не обеднеет, а современной девушке в наше время без мобильного средства связи никак… Отец был не против, я и взяла.

– А этот дяденька, он такой не старый еще, с черными усами и нос горбинкой?

– Ой, Вы его знаете, да?

– Есть маленько, – задумчиво проговорил Соболь, и увел разговор на нейтральную тему.

Еще немного поговорив о будущем поступлении в институт, Тимур Олегович пообещал зайти в скором времени, попрощался с девушкой и велел водителю ехать домой. Полупустая пачка «Честера» всю дорогу исправно наполняла пепельницу в машине, но пока безрезультатно – цепная реакция вопросов не прекращалась. Соболь уже догадался, что этот щедрый приличный дяденька не кто иной, как Азамат Фаттихович Нугаев – глава «Мобилкома». Его сотовая компания только набирала обороты в Белорецкой губернии, но уже добилась определенного успеха на местном рынке.

С полгода назад менеджеры Нугаева начали атаковать руководство части с деловым предложением – разместить на территории стрельбища мобилкомовскую вышку-ретранслятор, уж очень удобно оно располагалась. Естественно, ему поначалу отказали, как-никак военный объект. Но ушлый бизнесмен нашел подходы: лично приехал к командиру, помог материалами на ремонт штаба, завалил подарками новогодний солдатский стол. Поговаривали, что были и другие весомые доводы бизнесмена. В общем, перед отъездом в Чечню командир поручил начальнику штаба, которого оставил на хозяйстве, согласовать с начальством и получить официальное разрешение на сотрудничество с «Мобилкомом». Лобычев, хоть и кривился, задание выполнил. Правда, для этого бизнесмену пришлось как-то облагодетельствовать штаб бригады.