Чтение онлайн

– Да, завтра я в ночь, поэтому днем свободен.

Антон забрал из рук Городецкого прикуренную сигарету и затянулся.

– Тебе нельзя столько курить. Давай поесть положу?

– Не хочу, - резко поднялся, ушел в ванну. Может быть, вода поможет смыть с себя то состояние опустошения, что накрыло его?

Антон же остался сидеть в кухне, продолжая дело друга, впереди последняя ночь в доме Германа. Даже не верится. Надо позвонить маме, попросить приготовить им спальные места. Разговор по телефону получился довольно долгим. Бабушка обрадовалась возвращению внучки, стала придумывать, что ей приготовить. Тоша только улыбался на эмоции матери, он тоже был рад вернуться домой, только кое-что все-таки держало его здесь, омрачало эту новость. Гера. Антон видел, как ему тяжело, хоть тот и пытался не показывать вида.

Выйдя из душа, Городецкий не ожидал увидеть друга, не думал, что тот будет его ждать.

– Поговорим?
– спросил он.

– А стоит ли?- горько усмехнулся Герман.
– Ты, наверняка, будешь сейчас рассказывать о том, как ты мне благодарен...

– Не только.

– Что? Будешь признаваться мне в любви? Не поверю. Если за такое количество времени у тебя не появилось ко мне чувств, то они уже не появятся никогда.

– Да откуда ты знаешь?!
– Тоша разозлился. Похоже, что Гера уж все решил за двоих. Понять его было можно, он столько ждал, что перестал на что-то надеяться. Да и наличие отношений с Ромой не облегчало ситуацию.

– Все, Антон. Нечего обсуждать больше. Завтра вы уедете, и все станет, как прежде. Я лишь прошу не лишать нас с Аленой возможности встречаться в больнице. Не меняй доктора.

– Не собирался...

– Вот и хорошо. Спокойной ночи.

Ни для кого из них та ночь не была спокойной. Утром Антон занимался сбором вещей, а Герман с удовольствием проводил время с Аленой. Она была тихой и грустной. Городецкий пытался ее развеселить, но все было тщетно.

– Дядя Гера, а ты будешь приезжать к нам в гости?

Он не мог соврать.

– Наверно, нет. Зато ты будешь приезжать ко мне в центр.

– Ты обиделся на то, что мы уезжаем?

Герман выдавил из себя жалкую улыбку.

– Как я могу на вас обижаться? Я рад, что ты поправляешься.

Их диалог прервал Антон.

– Я все собрал. Можем ехать.

Дорога не заняла много времени. Герман помог с выгрузкой вещей, отказался от чая с пирогом и вернулся в свою пустую квартиру. "Неужели, и правда, все закончилось? Почему я не смог переубедить его? Я был уверен, что он что-то почувствует ко мне, если мы заживем вместе. Ошибался. Дурак". Заниматься самоедством долго не удалось. Надо было собираться на дежурство. "Что он делает сейчас? Жалеет ли? Вряд ли. Прав был Рома. Я ничего не сделал, кроме того, что расковырял старую рану. Я не смог изменить ситуацию" - думал он по дороге на работу. Телефон пиликнул о новом сообщении. Отрывая взгляд от дороги, Гера прочел сообщение от Антона: "Спасибо за все. Ты - настоящий друг". Отшвырнув от себя мобильный аппарат, вцепился в руль. Друг. Друг! Кому нужна эта дружба? Ему - нет. Не сейчас точно, не тогда, когда из раны фонтаном хлещет кровь.

***

Антон думал, что с переездом станет легче. Них*ена не стало. В каких-то моментах - даже тяжелее. В одной комнате с балконом теснились он, дочка и родители. Почти все свободное место занимала мебель - стенка, диван на двоих, кресло-кровать для Алены и надувной матрас Антона. Диван и матрас убирались, но все равно места было мало.

По старой памяти Тоша пытался найти уединение в кухне, но здесь было царство его мамы: она постоянно что-то готовила, а если нет, то просто любила сидеть, пить чай, разговаривать по телефону. Стало тепло, можно было выходить на балкон, но там обосновался отец, любил перебирать свои рыболовные снасти, инструменты. Антон выходил к нему время от времени, чтобы покурить, но долго находиться там не мог, папа то и дело норовил читать мораль. В комнате почти все время находилась Алена, требующая внимания. Оставалось только запираться в ванной комнате, чтобы побыть одному и подумать.

Антон скучал. Он не сразу почувствовал и распознал это чувство тоски. Пришли воспоминания, а затем и сны с участием Германа. Тот так и не ответил на то сообщение. Скорее всего, не посчитал нужным. Королевы покинули его дом, он больше не отвечает за них. Впрочем, здоровье Алены, наверно, его все же волнует. Не зря же он попросил не менять врача.

Спустя два месяца Антон серьезно стал подумывать о том, чтобы снять жилье, но, сколько не прикидывал бюджет, цифры упорно не складывались. Заработная плата уходила на то, чтобы вернуть долги и платить кредит. Он стал работать сверхурочно, но это не сильно повлияло на ситуацию. Он чувствовал, что его жизнь превращается в круговорот: дом-работа. И нет в ней даже элементарных маленьких радостей, помимо общения с дочкой. Только этого было мало. Чего-то не хватало. Сначала он искал одиночества, а теперь -человеческого тепла.

Антон попытался сойтись с девочкой из бухгалтерии, что отчаянно строила ему глазки и флиртовала. Он не был сторонником отношений на рабочем месте, но игнорировать знаки внимания не мог. Несколько раз он приглашал ее в кафе, но дальше дело не пошло. Извинившись, предложил ей дружбу, а она, все равно обидевшись, отказалась. И на следующий день стала строить глазки системному администратору. Впрочем, тот был только рад, потому что давно по ней сох. Больше Антон отношений с девушками не искал.

В медицинский центр Аленку отвезла бабушка, Антон не смог отпроситься с работы. Он был опечален этим фактом, и в то же время рад. Что бы он сказал Гере? "Привет, как дела? Знаешь, я только сейчас стал понимать, как мне не хватает общения с тобой. Только сейчас начинаю осознавать, что всю свою жизнь прожил зря, потому что не увидел действительно важного. Из-за собственного страха. Но даже не это самое главное. Я испортил жизнь тебе. И за это мне не будет прощения". Скажет? Нет. Глупо же. Глупо! Спустя столько лет пытаться что-то исправить, забыть ошибки, попробовать заслужить прощение. Король потерял не только корону. Похоже, что он потерял самого себя.

***

Гера так ждал приезда Антона, что можно было удивляться, как линолеум в его кабинете не протерся до дыр, столько раз он отмерил его шагами. Рана затянулась, рваные края подсохли, но боль не уходила. Ему несколько раз так хотелось набрать номер Королева и попросить приехать, но он каждый раз откладывал трубку. Боялся. Тешил себя надеждой, что тот все равно рано или поздно появится с Аленой в клинике. Ожидание убивало, словно сидишь на бомбе и ждешь, когда рванет. Не взорвалась. Вместо Антона приехала его мама, сказала, что тот не смог отпроситься с работы. Гера постарался не показывать своего огорчения. Он с удовольствием пообщался с девочкой, проверил ее состояние, взял анализы, пообещав о результатах сообщить по телефону.

Посетители уехали, а он остался. Один.

***

Спустя неделю Герман все же решился. Надо было позвонить и сказать, что анализы в порядке. Отличный предлог. Только страх все равно остался. Что голос будет холодный, что кроме банального "спасибо за информацию" больше ничего не услышит. Что выключит телефон и навсегда потеряет надежду.

Весь день не мог собраться, чтобы позвонить. Только вечером, сидя в машине у входа в больницу, заведя двигатель и наблюдая, как дворники стирают с лобового стекла дождевые капли, разблокировал телефон и набрал номер, который уже выучил наизусть.

Длинные гудки вмешались в какофонию звуков: шуршание дворников, стук дождя о крышу мазды, шум от работы двигателя и негромкая музыка по радио. Длинные гудки въедались в мозг. "Возьми, возьми, возьми".

– Да, Гера. Привет.

Голос Антона не был холодным. Наоборот. Громкий. Живой. Настоящий. Он вывел из оцепенения. Заставил, наконец, задышать.

– Привет. Я насчет анализов Алены звоню. Сказать, что все в порядке.

Пауза.

– Аа... Хорошо. Я рад. Спасибо.

– Не за что. Ладно. Пока.