Чтение онлайн

Герман уже был готов положить телефон, как вдруг услышал вопрос, которого не ожидал.

– А ты где-то едешь, да? Не мог бы меня подкинуть? Я тут на остановке около работы уже полчаса торчу, ни одного автобуса.

Городецкий чуть не выронил телефон, так задрожали руки. Он крепче сжал его и торопливо сказал:

– Да. Скажи адрес. Сейчас подъеду.

Возможно, Тоша соврал. Возможно, пока он едет, придет его автобус, и он спокойно отправится домой. Возможно... Никогда еще Герман не ехал так быстро. Вглядываясь в дорогу перед собой, он мысленно успокаивал себя: это только простая просьба. Просто довести до дома. Просто побыть с ним несколько минут в замкнутом пространстве автомобиля. Просто побыть с ним. Просто... с ним.

Антон, как и обещал, ждал на остановке. Он быстро залез в припарковавшийся автомобиль и стряхнул капли с волос.

– Зонт сегодня не взял, как назло. Не поверил синоптикам.

Гера улыбнулся. В этом весь Королев.

– Куда тебя отвести? Домой?

Антон замялся.

– К себе не пригласишь? Или у вас с Ромой планы на вечер?

– Нет планов. Я расстался с Романом. Не мог больше.

Чего не мог? Обманывать его? Обманывать себя? Не знал. Просто однажды решил, что тот не заслуживает находиться в таком же подвешенном состоянии, как и он сам. Пришел и поговорил с ним начистоту. Роман все понял и пожелал удачи. Без обид, скандалов и ругани.

Антон не стал ничего больше спрашивать, откинулся на сидение, пристегнулся, впервые за долгое время почувствовав себя расслабленно. Автомобиль тронулся и поехал, разрезая дождевую завесу.

***

В квартире Геры мало что изменилось. Разве что Алены не было и ее игрушек.

– Проходи. Чувствуй себя, как дома, - Гера смутился, фраза прозвучала двояко. Ведь Тоша уже жил здесь, это был его дом.

Антон стянул с себя промокшее насквозь пальто, отложил папку с документами.

– Чувствую. Не поверишь, но тут действительно чувствую себя, как дома. Даже там, где мы сейчас живем, ощущения такого нет. Как будто к родителям приехали погостить, и остались дольше, чем планировали.

– Достают?
– сочувственно спросил Гера. Он уже давно привык, что родители живут отдельно. Так легче. И им. И ему.

– Есть немного. Давят. Видят во мне до сих пор ребенка. Над Аленой трясутся. Особенно мама. Нет, я понимаю, она ее любит безгранично, но баловать так не надо, - Антон вымыл руки и сел за стол. Погладил столешницу пальцами. Помнил. Ощущение теплого дерева помнил. Все трещинки.

– Я сейчас ужин разогрею. Подождешь?

– Конечно. Я пока маме позвоню, скажу, что у тебя.

Пока Антон разговаривал по телефону, Гера разогрел суп с вермишелью и картошку с котлетами. Ничего особенного, ведь он не ждал гостей. Но, судя по тому, как Антон очищал тарелки, еда другу понравилась.

– Я уже забыл, как ты вкусно готовишь. А чаю нальешь?

Гера тут же поднялся и включил чайник.

– Не верю, что ты забыл. Мою готовку сложно забыть. Даже за два месяца.

Антон рассмеялся.

– Подловил меня. Ладно. Все это время мечтал о твоем супе.

Гера не смог удержаться от вопроса.

– Только о супе?

Тоша выдохнул, взъерошил уже подсохшие волосы, как всегда делал, когда волновался.

– Не только. Я скучал. По квартире этой, по нашим посиделкам, по тебе...

Признание давалось тяжело.

– Почему тогда не позвонил ни разу?
– Гера сдерживал себя, как мог. Сначала - разговор. Чтобы не наделать глупостей. Правильно понять. Услышать.

– Боялся. Думал, ты меня пошлешь с моими запросами. Это ведь я сам решил уехать, хотя мог попросить разрешения остаться. И ты бы разрешил. Я знаю. Только на тот момент я не понимал, что буду скучать так сильно. Мне не хватало тебя. С отъездом я потерял друга и написал тебе в сообщении, что, несмотря на отъезд, ты все равно будешь для меня настоящим другом. За последнее время ты стал, пожалуй, самым близким человеком для меня. И позвонить я много раз хотел. А потом подумал, что с Аленой в клинику приеду, и мы сможем поговорить. Ну, хотя бы увидеться. Может, по глазам прочесть. Не знаю. Глупость, в общем. А ко мне покупатель приехал важный, никак не мог встречу перенести. Пришлось маму просить поехать... А потом звонка твоего ждал. Сегодня и случилось. Подумал, а что, если в гости к тебе напроситься. Проверить, пошлешь или нет. Ведь имеешь полное право послать, как я тогда тебя... И ненавидеть имеешь право...

Герман слушал эту долгую пламенную речь и не верил. Надо сесть. Срочно. Ноги не держали.

– Я не ненавижу тебя. Никогда этого не делал и не собираюсь начинать теперь. Зачем? Ты ведь для меня тоже самый близкий человек. Я уважаю тебя. И решение уехать я принял с пониманием.

Антон вытащил две чашки из полки и печенье, понимая, что Гера немного не в себе, налил обоим чай.

– Фиговое решение, должен признать. Мне было хорошо здесь. Про Аленку вообще молчу. Она безумно скучает. Постоянно спрашивает о тебе. А я не знаю, что ответить...

Герман отпил из чашки, обжег язык, поморщился, вытащил кончик, потрогал пальцем.

Тоша рассмеялся, глядя на кривляния Геры.

– Ты забыл?

– Что?

– Аленка же тебе рассказывала, что надо делать, если болит. Без поцелуя не пройдет.

Антон сам от себя был в шоке. Куда подевался страх? Гера же не растерялся.

– Ну, иди, полечи меня, доктор.

Их второй за всю жизнь поцелуй был совсем не похож на первый. Тогда его хотел только один, теперь - двое. Тогда он был робкий, а теперь... Осторожные неловкие прикосновения губ быстро сменились жадными и рваными. Не было в них осторожности. Только жажда обладать, радость от возможности быть так близко и от того, что несмотря на то, что пришлось столько ждать, это произошло. Герман сжимал Антона в объятиях, лихорадочно расстегивал пуговицы на его рубашке, дотягивался, докуда только мог. Его. Наконец-то его. Весь мир. Вся жизнь. Все самое ценное и важное уместилось в этом человеке.

– Ну как, помогло? Больше не болит?

Гера даже не сразу понял, о чем спрашивает его Антон.

– Не болит. Зато у тебя сейчас кое- что заболит.

Тоша напрягся. Он не рассчитывал сегодня быть снизу. Может быть, когда-нибудь потом, но не сегодня.

– Может не надо?

– Не бойся. Я поцелую, и все пройдет.

Гера подтолкнул его в свою комнату и уложил на кровать. Рубашка осталась лежать на полу кухни, но еще необходимо было снять остальное. Он расстегнул ремень и спустил штаны вместе с бельем, давая свободу стоящему члену. От этой картины подвис. Стоит. У Антона стоит на него. Радость накрыла с головой. Он принялся снимать с себя одежду, кидая ее, куда попало. Ему так хотелось, так хотелось! Ничего не видел, кроме желанного тела Тоши перед собой. Его груди, живота, рук, его покрасневшего лица и глаз, которые смотрели на него с желанием и страхом. Он уже было поддался, и хотел подставиться сам, но решил, что раз Антон решил стать геем, то пусть становится им в полном смысле.

– Не бойся. Я постараюсь минимизировать боль.

– Доверяю тебе.

Антон жадно ловил ласки и прикосновения. Гера накрыл его сверху и продолжил терзать его губы, опускаясь к шее, не стесняясь оставлять отметины, поглаживая грудь, живот, опускаясь все ниже и ниже.

Горячая головка легла на язык. Антона подбросило. Хотелось глубже. Проникнуть в рот до самого корня языка. Герман словно предугадал это желание, наигравшись с уздечкой, заглотил член Королева. Того уже трясло. Ощущения были просто нереальными, никогда в жизни такого не чувствовал. Женщины, с которыми он спал, никогда не делали подобного, женщины не умели так... Так. Самозабвенно. Ласково и твердо. Как будто душу вынимали. Антон подкидывал бедра, стараясь насадиться, быстрее, тело требовало разрядки. Он был не готов к тому, что Гера отстранится и зажмет его член у основания, не давая излиться.

– Чшш, не так быстро.

Антон уже ничего не понимал. Вообще не соображал. Он только обиженно смотрел на друга, который достал из-под подушки смазку и презерватив.

– Ты мне решил отомстить таким способом за годы ожидания, да?

Гера невинно похлопал глазками.

– Ну что ты? Как я могу? Я же добрый доктор. А ты - мой пациент. Расслабьтесь и получайте удовольствие от процедуры.

Антон выше залез на подушку и поманил разыгравшегося доктора пальчиком.

– Делай уже свое дело, Айболит. Пока я не передумал.