Чтение онлайн

С севера, со стороны гребенчатого Ачишхо, к Красной Поляне открыта еще одна широкая долина. Значит, здесь стык двух долин. Их пологое общее днище, наподобие слегка выпуклого кверху щита, и послужило площадкой, на которой расположился поселок.

Дно долины... Казалось бы, сырость и грязь? Но пологосводчатая выпуклость дна позволяет поселку не знать ни грязи, ни сырости: дождевая вода быстро скатывается, а сырой воздух льнет лишь к самой воде Мзымты река роется метров на пятнадцать глубже площадки селения, в крутостенном прирусловом врезе. Поэтому и вид у поселка приподнятый, приветливый, а воздух - словно долину хорошо проветривают. И высокие горы не давят: поселок не зажат ими в щель, а гордо высится на щитообразном фундаменте.

Что-то глубоко располагающее к себе таится уже в этих не сразу осознаваемых чертах Красной Поляны. А когда подходишь к туристской базе - к уютному ряду деревянных дач в тенистом лесосаду,- ощущение покоя и благодати, предвкушение полноты отдыха сразу же охватывает приехавшего.

Вот сюда-то, к окошечку регистратуры, я и подошел со своим чемоданчиком. Здесь уже стояли и некоторые спутники по автобусу. Они предъявляли путевки, талоны, и вскоре радушная кастелянша, позванивая ключами, вела прибывших в дальние дачи.

Моя очередь. Девушка-регистратор, недурная собою, холодно спрашивает:

– Путевка? Маршрутная книжка?

– Простите, но я самотек. Я без книжки.

– Мест нет, принять вас не можем.

С первыми радостями приходят и первые горести. И это говорит девушка, которой гораздо больше к лицу гостеприимная улыбка. Какими доводами ее убедить? Сказать, что люблю горы, что хочу на озера?

Прошусь только на день, на сутки - найти компаньонов и завтра же выйти на Рицу...

– - На Рицу?
– Взглянула с почтением и недоверием.

– - Ну, конечно, на Рицу и на Кардывач, я для этого ехал сюда. Ведь среди туристов найдутся желающие составить такую компанию?

Она оживилась.

– Ой, знаете, вряд ли. Сейчас время позднее, сентябрь, в горах уже снег выпадал. Летом ходило несколько групп - больше студенты. А теперь каникулы кончились и вряд ли кто соберется. Так что лучше вы и не ждите.

– Ну, тогда я один пойду.

– Что вы, что вы! Мы в одиночку в такие маршруты не пускаем. Мало ли что может быть. Да и трудно - ведь, сколько нужно нести на себе.

– На себе? Для чего?

– А как же - ведь туда шесть дней пути. Нужны и продукты и одеяло. А Вы как же думали? (Она оглядела меня через окошечко регистратуры) Ой, да вы с чемоданчиком! А рюкзак у вас где - уже внутри?

Разговор только было начал обнадеживать: после такой милой беседы не откажет же мне девушка в талоне на одну койку. Но собеседница перешла в наступление, и в ее вопросе о рюкзаке я почувствовал столько иронии, такое превосходство туристского работника над самонадеянным дилетантом! Рюкзака у меня действительно не было. О чем же я думал? Что пойду в многодневный пешеходный маршрут с чемоданчиком? Как это стыдно, почему же это так вышло?

Потому, пожалуй, что детство прошло без дыма костров, без ночлегов в лесу, безо всего, что приучает к по-ходно-бивачной жизни. Что я знал о туризме? Да, мне посчастливилось в детстве увидеть Кавказ, побывать и в экскурсиях. Но ведь это же были однодневные прогулки с завтраками в кармане, а не настоящий туризм...

Я не помню уже, что мямлил и чем оправдывал свою несуразную экипировку. Девушку я вовсе развеселил и, видимо, даже растрогал своей наивностью.

– Ну, ладно уж, так и быть, я вам помогу,- сказала она, наконец сжалившись.- Только место будет не в комнате, а на балконе. И придется попросить заведующего базой...

Дверь за девушкой открылась, и к ней в регистратуру вошел красивый седоволосый старик с небольшими усами а открытым добрым лицом. Длинные белые волосы были откинуты назад. Задумчивые глаза его, большие, выразительные, глядели проникновенно и благожелательно. Девушка сразу встрепенулась, и я почувствовал, что приход этого человека избавит меня от лишних хождений.

– Ой, Владимир Александрович, а я товарища к вам направляю. Вот, посмотрите, пожалуйста, без путевки и без рюкзака, хочет на Рицу идти. Просто не знаю, уж вы тут с ним сами...

Она уступила свое место у окошечка заведующему, и тот теплым, проникновенным баском стал меня расспрашивать - кто я, откуда, сколько мне лет, почему я решил пробираться на Рицу. Владимир Александрович не задал мне ни одного каверзного вопроса, ничем не выдал своего превосходства, не иронизировал и спросил только, есть ли у меня стандартная справка о сдаче продовольственных карточек (это было время первой пятилетки с неотмененной еще карточной системой снабжения). Справка у меня, конечно, была, и заведующий сказал, переходя по-отечески на "ты".

– Ну, что же, мы тебя поместим, поживешь у нас несколько дней, походишь вокруг, а потом, может быть, и компаньонов подыщешь, и на Рицу отправишься. А сейчас оформляйся, устраивайся и приходи на веранду - я как раз буду читать лекцию вновь приехавшей группе - послушаешь о Поляне.

В этих словах было столько расположенности и доверия, что я уже с неприязнью глядел на вновь севшую к окошечку девицу (И место нашлось, и на Рицу я все-таки отправлюсь, хоть и без рюкзака. Не надо было важничать!).

Через час, устроившись на балкончике ближней дачи, я наскоро пообедал и шел, готовый ко всему прекрасному, слушать лекцию этого милого седовласого человека.

ЛЕКЦИЯ ЭНГЕЛЯ

На простенькой тенистой веранде "туркабинета" уже собрался парод: мои сегодняшние соседи по автобусу и еще какие-то туристы, из числа приехавших раньше. Владимир Александрович Энгель появился точно в назначенный срок. Приятно было видеть его легкую молодую походку, которая так хорошо противоречила седой прическе я сутуловатой фигуре.

Разговор он начал с ходу, без паузы, так что люди и не подумали, что это "началась лекция".

– Ну так вот, друзья...

Сказано это было таким теплым певучим голосом, что слушатели с первых же слов поверили ему и почувствовали себя друзьями этого старого человека. Он продолжал:

– Приехали вы к нам в Поляну с побережья и сами не заметили, как поднялись на полкилометра над уровнем моря.

(Как хорошо это у него получается! Сухую справку о высоте дает не казенно, а как бы мимоходом, внутри обиходной, общепонятной фразы.)