Чтение онлайн

Рассказав обо всем этом, Энгель снова вернулся к природе окрестностей Красной Поляны. Оказалось, что здесь и природа несла на себе печать этой истории. Горцы выселились из долины Мзымты в 1864 году. Но следы их жизни сохранились и посейчас. Это одичавшие сады да редкие исполины - священные деревья в аулищах (так теперь называют места бывших поселков). Сады можно встретить глубоко в горах, вдалеке от жилья. Туда и сейчас устремляются местные жители заготовлять черешни и груши, собирать грецкие орехи.

– На месте такого аулища возникла и Красная Поляна. Вот эти орехи на нашей турбазе - тоже свидетели старочеркесских времен.

Горы, долины, даже деревья начинали дышать историей. Чудесный мир, в котором я очутился, становился псе более емким и содержательным.

– Западный Кавказ окончательно был присоединен к России в шестидесятых годах прошлого века,- продолжал Энгель.- Неуверенными были первые попытки русских людей освоить завоеванные места. Пробовали переселять сюда только что "освобожденных" мужиков из-под Тулы, Калуги. Непривычно им было: греча-рожь не растут, земля каменистая, кусты в колючках, природа непонятная. Год-два поживут, да и давай бог ноги. Пробовали селить целые роты женатых солдат - тот же результат. Вот тогда и решено было заселять горы Западного Кавказа "инородцами". Особенно много на Черноморье хлынуло греков и армян, терпевших тогда большие притеснения в Турции.

Была в те времена у греков на Северном Кавказе под Ставрополем колония переселенцев. Написали им их родичи из Турции, со слов переселившихся туда черкесов, о том, что на Западном Кавказе пустуют замечательные поляны Мзымты. Заинтересовались греки, да и послали через горы своих ходоков взглянуть на эти поляны. Еще с перевала увидели они их вдали в буро-красных пятнах от поблекшего к осени папоротника и назвали главную из них Красной Поляной. А затем и поселились на Красной Поляне с семьями. Было это в 1878 году.

Прошло еще несколько лет. Гонимые безземельем и стремясь избавиться от гнета остзейских баронов, бродили по Руси в поисках "земли -обетованной" и ходоки эстонских крестьян. Одни из них облюбовали себе уголки на Северном Кавказе - у Минеральных Вод и под Тебердой. А другие - перевалили через Главный Кавказский хребет и выбрали себе место на соседней с греками поляне, на четыре километра выше по Мзымте. Так с 1886 года возникло там эстонское селение - Эсто-Садок. Вот и сложилось, такое необычное соседство представителей двух удаленных народов - греков с эстонцами.

Побережье в те годы было еще совсем глухим, диким, бездорожным. И эстонцы и греки поддерживали связь только с Северным Кавказом - через горы. Положение изменилось лишь в девяностых годах. Под началом генерала Анненкова по берегу "Черного моря начали строить шоссе. Голод 1891 года пригнал сюда даровую рабочую силу. Голодающие массами мерли, их заменяли другие, и шоссе от Новороссийска до Сухума, по участку которого вы сегодня ехали между Сочи и Адлером, было построено. Горькое имя "Голодного шоссе" укрепилось за ним.

Тогда-то устроитель Черноморского побережья, небезызвестный царский вельможа Абаза, решил сделать царствующему дому приятный подарок. Он вспомнил, что в горах Западного Кавказа пустуют огромные, после выселения черкесов почти незаселенные площади, прослышал, как богаты зверем горные леса (а здесь водился и такой редкий зверь, как кавказский зубр - дикий вымирающий древний бык), и решил Абаза устроить в наших лесах царский и великокняжеский охотничий заказник. А чтобы легче было царю и великим князьям добираться сюда на охоту, в 1898 году инженер Константинов построил к Красной Поляне то самое шоссе, по которому вы к нам сегодня приехали.

На горке над Красной Поляной был выстроен для царя охотничий дворец теперь в нем дом отдыха. Царь тут так и не побывал. А Красную Поляну решили сделать городом Романовском. Провели планировку этого города, вбили столб с надписью "Полицейское управление", начали распродавать участки. Потянулись сюда за царем вельможи и генералы. Печально памятные по их черным делам в 1905 году градоначальники Дубасов и Драчевский, председатель Государственной думы Хомяков, миллионер Морозов, граф Бобринскпй - много их тут было построили свои дачи в Романовске. Но ни города, ни курорта у них так и не получилось. Одним пансионатом доктора Чайковского для туберкулезных (нынешняя дача "Чайка" - часть нашей турбазы) курортное дело тогда и кончилось. Ну а потом грянула революция.

Из первой лекции Энгеля запомнился еще один эпизод - уже из времен гражданской войны. В 1920 году в Красной Поляне была Советская власть. Неожиданно с перевала в Поляну свалилась недобитая армия белого генерала Фостикова, которого чаще звали Хвостиковым. Эта банда стремилась прорваться через побережье на соединение с Врангелем. Небольшой гарнизон, находившийся в Красной Поляне, был вынужден отступить по шоссе к морю и занял оборону в узком месте ущелья Ахцу.

Мы все, конечно, прекрасно помнили страшную теснину с туннелем, сквозь которую сегодня проехали.

Теперь мы узнаем, что в свое время она была ареной трагических событий. Армия белых остановилась перед горсткой храбрецов, засевших у туннеля. Но в поселке Кепш нашелся предатель, показавший обходную тропу над туннелем, и отряд белых вышел в тыл засады. Герои были схвачены у нижнего входа в туннель (там теперь им поставлен памятник), проведены сквозь туннель и казнены тут же на шоссе.

– Вы, может быть, заметили по выезде из туннеля старую липу, нависшую над пропастью. Над корнями ее прибита мемориальная доска, рассказывающая о том, что эти корни послужили плахой двадцати восьми красноармейцам, казненным и сброшенным в пропасть бандитами Хвостикова. Лишь один из них по фамилии Гусев - чудом уцелел, выжил, пробрался к своим и сообщил обо всей этой трагедии.

Часть беседы касалась и современной жизни Поляны. Энгель рассказывал, как хорошо хозяйничают эстонцы в молодом колхозе "Эдази" (по-эстонски "Вперед") и как отстают от них краснополянские соседи, строившие в свое время все хозяйство в расчете на обслуживание дачников. История переходила в современность. При всей экзотике обстановки здесь шла своя экономическая и политическая жизнь, будничная и вместе с тем напряженная, о которой Энгель рассказывал как живой и активный ее участник. Все это было и ново и настолько разнообразно, что беседа, длившаяся почти час, не утомляла. Так бы и слушал этот певуче-рокочущий бас, словно околдовывающий, сумевший столь быстро породнить нас с Красной Поляной. И даже заключительные слова Энгеля об общественно полезном труде, который могли бы произвести туристы в помощь местным колхозам и научным организациям, прозвучали не официально, не казенно-отпугивающе, а с полной убедительностью. Разве не обязан каждый отплатить за такой рассказ всемерной помощью, на какую только способен? Было понятно, что этот старик имеет право просить помощи и работы.

Сразу же после лекции кто-то из его помощников провел запись желающих участвовать завтра в походе на Ачишхо и в сборе листьев и плодов с опытных ботанических площадок, заложенных в лесу. Надо ли говорить, что в этот список я сразу же записался.

Затем Энгель показал нам комнаты туркабинета, фактически маленького краеведческого музейчика. Кем-то любовно сделанные чучела краснополянских зверей - серп, туров, медведя. Несколько карт и схем маршрутов, фотографии. Еще во время лекции Энгель упомянул, что после революции на месте великокняжеских охот был создан Кавказский государственный заповедник. Граница его проходит совсем рядом с Красной Поляной. Это огромная (360000 гектаров) природная лаборатория, целый мир безлюдных скал, лесов, лугов и снегов, где природу изучают в девственном виде в целях охраны и обогащения флоры и фауны. Там строго - нельзя охотиться, рубить лес, жечь костры, рвать цветы. Завтрашний Ачишхо лежит уже в черте заповедника.