Чтение онлайн

С лекции расходились словно очарованные. Мне не с кем было поговорить, но тем интереснее воспринимались обрывки впечатлений, которыми делились между собою слушатели:

– Да, это краевед!

– Интересно, сколько лет он изучал край?

– Главное, не сколько жить, а как любить. Сзади шли двое - их впечатления были менее поэтичны. Голос краснолицего произнес:

– Вот, говорят, старый член партии, а какими пустяками занимается, треплется, лекции читает, когда в стране пятилетка идет. Наверное, в биографии что-нибудь не так...

Я поневоле оглянулся. Что ж, нужно помнить, что рядом живут, пачкая жизнь, и такие вот - с гуттаперчевой душой, злые, ко всему подозрительные люди.

МЕНЯЛИСЬ ВЕЧЕРНИЕ КРАСКИ...

С гор совсем ушли облака. Перед ужином я долго вглядывался в манящую многовершинную Аибгу. Эта гора приковывала к себе удивительным изяществом пропорций и очертаний. Архитектор был бы счастлив, уловив такую комбинацию близких и удаленных пирамид. Пышный лесной покров прикрывал скаты. Даже вечером, когда все тени заострены, склон казался единым, сплошным; отдельные вмятины и пазы на нем почти не различались.

И на эту гору два дня пути? Невольно хотелось согласиться с краснолицым - захочу и сбегаю за снежком к завтраку.

Словно в награду за внимание к ней, Аибга одарила нас в этот вечер удивительной сменой закатных красок. По пирамидам-вершинам перебегали неуловимые, быстро меняющиеся оттенки розовых, сиреневых, лиловых тонов, все это в странных сочетаниях с пихтовой зеленью, бурыми кустами и серыми скалами. Что это? Редкое чудо, случившееся, на мое счастье, именно сегодня? Или обычна, ежедневна такая игра красок у краснополянских закатов?

Заря погасла, и надо было вернуться к своим заботам. На Ачишхо я пройдусь. Но ведь моя цель - горные озера?

Вырываю из блокнота листок и пишу на нем крупно и, как мне кажется, очень привлекательно:

"Ищу компаньонов, веселых и умных, для совершения ПОХОДА К ГОРНЫМ ОЗЕРАМ - Кардывачу и Рице. Прием заявлений еженощно, с вечера до утра, двенадцатая дача, балкончик, койка на тычке" (за сим следовала подпись).

Листок был прикноплен на доске объявлений у регистратуры.

За ужином, состоявшим из капустных голубцов с перловой ("шрапнельной") начинкой и стакана кофе, краснолицый турист и его невзрачный спутник подняли шум.

– Почему ужин плохой? Не хватает по калорийности!

На террасе появился озабоченный Энгель. Краснолицый, вставая из-за стола, уже издали на всю столовую спросил:

– Это что же, товарищ заведующий? Куда положенные нам продукты прячете? Думаете лекциями нас заговорить? А у меня не за лекцию, а за путевку деньги плачены, мясные талончики из карточки вырезаны. Соловьев баснями не кормят!

Энгель с грустью смотрел на разошедшегося грубияна.

– Ну вот что, дорогой соловей. Поете вы громко, а не знаете, что я с вашим же старостой договорился: за счет сегодняшнего ужина увеличим вам завтра мясное довольствие в сухом пайке на поход в горы. В горах важнее сытно поесть. Поэтому и ужин сегодня постный.

Краснолицый несколько осел, обмяк.

– А кто его уполномочил, нашего старосту, такие решения принимать?

– Так, наверное, вы же и уполномочили, раз выбрали старостой? Разве он не посоветовался с группой?

– Советовался, советовался,- раздались голоса.- Товарища тоже приглашали, но он не захотел обсуждать, сказал, что он в отпуске, а не заседать приехал.

Краснолицый капитулировал и, садясь на место доедать капусту, ворчал уже себе одному под нос:

– Поход, поход! А может, я и не собираюсь в этот ваш поход.

Попросить у Энгеля извинения он, конечно, и не подумал.

Вечер был темный, многозвездный. Казалось, только через океан хрусталя могут литься с неба такое мерцание, такие россыпи сияющей пыли. На веранде раздались звуки пианино...

На лесенке в полутьме одинокая девушка. Вгляделся - регистраторша. Спрашивает, что же я не танцую.

– Если бы даже умел - отложил бы такое удовольствие до Москвы. Оказаться в кои-то веки на юге, в горах - и такую звездную ночь протанцевать?

– Хорошо, что вы так думаете. Так однообразны, так повторяются эти танцующие кавалеры. Мне здесь очень скучно - подсчитываю дни до отъезда...

– А вы не здешняя?

– Москвичка, учусь, но временно прервала курс. У меня процесс в легких, вот и приехала сюда - говорят, Красная Поляна помогает туберкулезным. Но тут так сыро...

Печальная справка. Что в ответ на нее сказать?

– А в горы не ходите? Скажем, завтра на Ачишхо?

– Ой, что вы! Мне и служба и здоровье не позволяют. Я слышала, что над Красной Поляной еще лучше, чем в самой Поляне. Но я только завидую проходящим. И вам в том числе.

Так неожиданно открылось, что в счастливой Поляне есть и грустные судьбы, что можно и здесь тосковать, ждать отъезда.

Подвел ее к своему объявлению и попросил завтра, пока я буду на Ахишхо, показывать его "подходящим" туристам. В блеклом свете дальнего фонаря Нина (так звали девушку) пробежала текст объявления и неожиданно сказала:

– А это мне не нравится.

И, не дожидаясь ответа, убежала.

ПУТЬ К СОСНОВОЙ СКАЛЕ

Группа в сборе. Не досчитываемся только двоих: вчерашних смутьянов. Ходивший за ними посланец говорит, что койка краснолицего пуста, а компаньон спал и рассердился, что его разбудили.

Руководитель решительно произнес:

– Ваш опаздывающий товарищ может испортить нам весь поход. Ачишхо самое мокрое место в стране. Осадков там выпадает больше, чем в Аджаристане. С полудня гребень, как правило, закрывают облака. Мы должны подняться туда раньше, чем появится облачность, иначе пропадет все удовольствие от восхождения. Поэтому - в путь! Условимся: меня не обгонять, темп задаю я. Будем чаще останавливаться, чтобы перевести дыхание. Во время минутных остановок советую не садиться.

Гид быстро проверил, весь ли сухой паек получен, захвачены ли ножи, ложки, кружки, условился со старостой об очереди - кому нести рюкзаки с едой, а кому еще два рюкзака - с мешками для сбора каких-то материалов с опытных площадок.

Привлекательный облик - юный розовощекий блондин, взгляд, отражающий живой и острый ум, хорошо поставленная речь с четкой дикцией, ненапускная серьезность, достоинство, с которым он держится, и хозяйская уверенность в обращении с группой - все это так подкупало, что туристы легко и без возражений подчинились его воле. Чувствовалось, что у этого человека есть опыт в вождении групп по горам. И совсем не удивляло, что его, такого молодого (а он был немногим старше меня), как-то сразу и все стали называть по-взрослому, с отчеством: Георгий Владимирович.