Чтение онлайн

Если мы теперь обратимся к тропической Азии, то увидим ряд совершенно аналогичных явлений, только в меньшем масштабе и не столь ярко выраженных. Когда южная и центральная Африка совершенно отделялись от большого северного материка, то же самое было с полуостровом Индостаном и Цейлоном, соединение которых с материком произошло, должно быть, еще несколько позже. Древняя фауна этих южноазиатских островов представлена в настоящее время медлительными лори (род лемуров), некоторыми своеобразными крысами (Muridae) и принадлежащим к неполнозубым чешуйчатым ящером (Mains), эндемичным семейством змей Uropeltidae, многими другими характерными родами змей и ящериц и несколькими туземными амфибиями. Но макаков, крупных хищников, оленей, антилоп, свиней и слонов мы должны считать пришельцами с севера, и появление их повлекло за собой вымирание многих низших форм.

В третичные же времена в восточной части Азии совершенно несомненно имел место ряд других замечательных изменений. Животные Зондских островов, Малайского полуострова и Сиама чрезвычайно близки друг к другу, равным образом животные Японии близки к североазиатским, и едва ли можно сомневаться, что все эти острова прежде составляли южное и восточное продолжение материка Азии. Может быть, сюда примыкали даже Филиппины и Целебес, но в таком случае они должны были отделиться значительно раньше, что доказывается бедностью и уклоняющимся характером фауны их млекопитающих. Все же остальные острова, вероятно, вплоть до плиоценового периода оставались соединенными с континентом. Отсюда сходство японской флоры с европейской миоценовой; в то же время на больших Зондских островах наряду с богатой флорой, развившейся под долговременным влиянием равномерно высокой температуры и влажности, мы видим остатки соответствующей фауны, представленной, быть может, малайским тапиром, антропоидными обезьянами, тупайями, шерстокрылами, или летающими маки (Galeopithecus), и «солнечными» медведями. [193]

Ряд интересных фактов указывает на существование некогда связи между Зондскими островами, с одной стороны, и южной Индией и Цейлоном – с другой. Так, например, здесь встречаются типичные представители малайской фауны – тупайи, некоторые малайские роды кукушек и тимелий, некоторые малайские змеи и амфибии. Сюда присоединяются важный род Hestia среди бабочек и не менее семи родов жуков, безусловно малайского типа, [194] которые встречаются на Цейлоне или в соседних местностях полуострова Индостан, но отсутствуют в остальной Индии. Все эти случаи настолько многочисленны и важны, что вынуждают нас допустить возможность известных географических изменений. Но по прямому направлению между Цейлоном и Малаккой лежат океанские глубины в 15 000 футов; не говоря уже о невероятности столь сильного понижения суши, в пользу которого нет непосредственных доказательств, сухопутное соединение такого рода оставило бы все же гораздо больше следов в фаунах обеих областей. Но если в миоценовое время даже центральная Европа имела субтропический климат, то экваториальный пояс тоже, может быть, простирался на север далее, чем теперь, хотя бы до Бирмы, и если мелкая северная часть Бенгальского залива в конце миоцена и в течение плиоцена временно поднималась над уровнем моря, то отдельные малайские формы отлично могли мигрировать в Индостан и потом удержаться лишь на Цейлоне и в горах Нилгири, где климат сохранил и поныне почти экваториальный характер и борьба за существование несколько более сурова, чем в северной части области, где число разнообразных жизненных форм животных гораздо значительнее.

Есть несколько менее определенные указания на некогда существовавшую связь Индии с Малайей, с одной стороны, и с Мадагаскаром – с другой, но так как сходство замечается в существенных чертах только среди птиц и насекомых, то оно и не указывает непременно на непосредственную сухопутную связь. Если, что весьма вероятно, Лаккадивские и Мальдивские острова являются остатками большого острова или указывают на то, что Индия некогда простиралась далее на запад; если, далее, Сейшельские острова, обширная отмель на юго-востоке и группы островов Чагос представляют собой остатки другого, более обширного пространства суши, расположенного в Индийском океане, – то у нас получается сближение берегов этих стран, совершенно достаточное, чтобы объяснить известный обмен летающими формами, вроде птиц и насекомых, препятствующее, однако, обмену млекопитающими.

Наличие в Индостане отдельных африканских типов (даже видов) тоже, вероятно, надо приписать еще более поздним изменениям. Оно могло быть следствием временного поднятия сравнительно мелкого у берегов дна Красного моря, поднятия, обусловившего сухопутное соединение между северо-восточной Африкой и западной Индией. [195]

Наконец, нам надо проверить предполагаемые доказательства существования якобы в глубокой древности соединения между Африкой, Мадагаскаром, Цейлоном, Малайей и Целебесом, основанные на наличии в этих обширных пределах отдельных форм из групп лемуров. Думали, что столь аномальное распространение можно объяснить лишь существованием некогда древнего Южного материка, названного Лемурией, однако рассмотрение всех относящихся сюда фактов, по-видимому, не подтверждает этого предположения. Если бы такой материк и существовал, то он наверняка должен был исчезнуть еще задолго до миоценового периода, так как в противном случае он оставил бы после себя гораздо более многочисленные и более распространенные следы прежней связи всех этих земель, чем мы сейчас наблюдаем. Но если мы вернемся к эоценовому периоду, то сейчас же нам бросится в глаза интересная находка во Франции животного, несомненно из числа лемуров, вероятно близко родственного формам Северной Африки. Эти указания на глубокую древность и широкое распространение лемуров вполне согласуются с низкой ступенью их развития; однако чрезвычайно изолированное положение и специализованность многих существующих их представителей (великолепным образчиком которого является руконожка, или ай-ай, с Мадагаскара), а также разбросанность их распространения по обширному пространству тропической зоны – все это заставляет принять, что современные формы их являются лишь остатками некогда гораздо более многочисленной и широко распространенной группы животных, которая спаслась в борьбе с более высокоорганизованными формами лишь благодаря скрытному, ночному образу жизни или же благодаря изоляции на древних островах, подобных Мадагаскару, где борьба за существование была менее жестокой. Лемурия может поэтому рассматриваться как одна из тех временных гипотез, которые приносят пользу, обращая наше внимание на известные, необычные факты, но которые в результате более полного знания оказываются излишними.

В западном полушарии мы прежде всего должны заняться рассмотрением Неарктической области, или умеренной части Северной Америки, современные и древние зоологические отношения которой к прочим частям света представляют чрезвычайный интерес. Если исключить таких животных, как мускусный овцебык (Ovibos), который целиком принадлежит Арктике, и такие сугубо тропические формы, как пекари (Dicotyles), то окажется, что наземные млекопитающие Северной Америки не слишком многочисленны. В общем их можно разделить на две группы, из которых одна связана с Палеарктической, а другая с Неотропической фаунами. Медведи, волки, кошки, бизоны, бараны и антилопы, зайцы, сурки, пищухи очень сходны с палеарктическими формами, еноты, скунсы, опоссумы и Hesperomys в наше время принадлежат исключительно описываемой области и характерны для нее; так, например, вилорогая антилопа (Antil'ocapra), тушканчики (Jaculus), пять родов мешетчатых крыс (Saccomyidae), луговые собачки (Cynomys), древесные дикобразы (Erethizon) и некоторые другие. [196]

В птицах сказывается все то же смешение двух типов, однако дикие индюки (Meleagris), странствующие голуби (Ectopistes), [197] хохлатые перепелки (Lophotrix) и др., воротничковые рябчики (Cupidonia) и несколько других, менее существенных групп – эндемичны, а семейство мухоловковых славок (Mniotiltidae) представлено настолько богато, что является гораздо более характерным для Северной Америки, чем для Южной. [198]

Пресмыкающиеся и земноводные представлены многими своеобразными типами, а шесть туземных семейств пресноводных рыб даже одни могли бы обособить эту область от всех других частей света.

При близком родстве Палеарктической и Неарктической областей в последней из них имеется несколько любопытных случаев отсутствия групп, весьма обычных и широко распространенных в первой. Так, ежи, дикие лошади и ослы, настоящие свиньи и быки, козы, сони и настоящие мыши совершенно отсутствуют; дикие бараны и антилопы представлены лишь единичными видами в Скалистых горах. [199] В классе птиц тоже есть значительные пробелы; например, недостает важных семейств мухоловок, скворцов и фазанов.

Обращаясь теперь к Неотропической области, охватывающей всю Южную Америку и тропическую часть северного материка, мы видим, что здесь типы Старого Света еще сильнее отступают на задний план, а на их место становится большое число новых, весьма своеобразных форм. Насекомоядные совершенно исчезают, за исключением одной уклоняющейся формы с Антильских островов, [200] медведи представлены лишь одним чилийским видом, свиней замещают пекари, все семейство быков совершенно отсутствует, верблюды встречаются лишь в южных Андах и на южных равнинах умеренного пояса; олени немногочисленные все разнообразные копытные Старого Света представлены лишь немногими видами тапиров. Конечно, эти пробелы до известной степени заполнены многими интересными туземными формами. Два семейства обезьян, Cebidae и Hapalidae, во многих отношениях уклоняются от четвероруких Старого Света; среди летучих мышей мы видим эндемическое семейство вампиров; сюда присоединяются много туземных куниц, енотов (Procyonidae), целый ряд туземных грызунов, а именно пять семейств, среди них ряд наиболее крупных из ныне живущих животных этого отряда, большое количество неполнозубых, включающих семейства ленивцев, броненосцев и муравьедов, и, наконец, немалое количество сумчатых из семейства опоссумов. [201] В сравнении со Старым Светом мы видим здесь множество разнообразных низших форм при сравнительной редкости высших, характерных для тропических частей Африки и Азии.

С птицами дело обстоит примерно так же. Наиболее много численные характерные семейства тропиков Старого Света уступают здесь место ряду более низко организованных семейств, к которым причисляются столь замечательные группы, как котинги (Cotingidae), манакины (Pipridae), муравьиные дрозды (Formicariidae), туканы (Rhamphastidae), момоты (Momotida'e) и колибри (Trochilidae), последние, разумеется, наиболее замечательные и красивые из всех птиц. Попугаев много, но они принадлежат по большей части к туземным семействам. Фазаны же и тетерева замещаются краксами (Cracidae) и тинаму (Tinamidae), необычайно велико число замечательных и стоящих особняком голенастых птиц.

Пресмыкающиеся, земноводные, пресноводные рыбы, насекомые и наземные слизняки в одинаковой мере своеобразны и многочисленны; поэтому Южная Америка в целом представляется нам собранием своеобразных и прекрасных произведений природы, непревзойденным – быть может, даже в отдаленной мере – ни одной другой частью света.

Теперь предстоит выяснить, что нам известно о геологическом прошлом обоих материков Америки, и попытаться восстановить их былые взаимоотношения друг с другом и со Старым Светом, наконец, выяснить, каким образом сложились их современные зоологические и географические особенности. Сначала мы посмотрим, что известно об отношениях Северной Америки к Старому Свету.