Чтение онлайн

– У них ведь, правда, не было детей?

– У кого?

– У Матиаса великого и Мирцелии.

Её голос задрожал и Крейтону это совершенно не нравилось. Он повернулся к окну, и, сделав глубокий вдох, произнёс как можно более спокойным голосом:

– Ты же знаешь, что нет. Впрочем, должно быть это и к лучшему, дети в подобных случаях часто рождаются не совсем здоровыми и ...

– Вот именно!

Она резко поднялась, опершись на вытянутую руку, и согнула ноги, какое-то время испытующе посмотрела на мужа исподлобья, затем продолжила, голосом, который всё ещё подрагивал, хотя она усиленно пыталась придать ему ясность.

– Ведь если бы у них родился больной ребёнок, то от него бы просто избавились. Так? Такое было?

– Откуда мне знать.

– Ты же член ордена, вы же должны знать это.

– Я ...
– начал было Мессеир, но сразу понял, что говорить это бесполезно, да и не нужно.

В темноте он мог видеть только её силуэт, но этого было вполне достаточно для того чтобы всё понять. Он быстро подошёл и сел на край постели и, обняв девушку за плечи, прижал к себе.

– Как иронично, не правда ли, - проговорила она дрожащим голосом, с трудом сдерживая всхлипывания, - она так хотела иметь детей и при этом ...

На его руку с её щеки упала тёплая слеза.

– Может быть этот твой Семелесов прав, мы никогда не получаем того чего больше всего хотим.

– Семелесов?
– Крейтон чуть отстранил девушку, чтобы заглянуть ей в глаза.
– Ты что, родная, нашла, кого слушать. Доморощеный декадент, дурак несчастный, что он знает об этом.

Она не подняла глаза, продолжая смотреть куда-то вниз.

– Ты не бесплодна, - шепнул он ей на ухо.
– У нас ещё будут и семья и дети. Только верь мне, мне и никому больше.

Тут он коснулся её лба.

– У тебя жар, - произнёс он испуганно.

– Может быть, - тихо бросила она.

– Сколько раз говорил тебе не ходить босиком, - проговорил он, отпуская её и кладя её на кровать.
– Я пойду что-нибудь поищу, тебе нужно поспать.

Он встал и вышел на кухню. Включил свет и подошёл к шкафу, как вдруг услышал за спиной шаги. Мессеир обернулся и увидел спускавшегося по лестнице Семелесова.

– Что-то произошло?

– Всё нормально, - ответил Крейтон, и после короткой паузы добавил.
– С ней такое иногда случается, редко но ...

Мессеир резко замолчал, он налил в стакан воды и направился с ним обратно в комнату.

– Как ты думаешь, Мессеир, какие у нас шансы на успех?

Мантиец обернулся и увидел Алексея уже сидевшего на ступеньках. Он пристально посмотрел ему в глаза и негромко произнёс:

– Они есть, друг мой, они всегда есть.

Глава тридцать вторая.

ПОДПОЛЬЕ НАБИРАЕТ СИЛУ

– Подполье? Мятеж? Революция? Серьёзно?
– взгляд собеседника просто источал скептицизм.

Он огляделся по сторонам словно опасаясь того что кто-то мог обратить внимание на предмет их разговора, но всем посетителям кафе 'За углом' было похоже глубоко плевать, на то что обсуждают два молодых человека за столиком у окна.

– Не бойтесь, друг мой, я специально выбрал это место, чтобы нас никто не заподозрил.

– Правда? Гениальное решение.

– Два человека сидят в людном кафе и обсуждают план государственного переворота, ну разве может это быть серьёзным.

Крейтон приподнял чашку с кофе и блюдце, и аристократично отогнув палец, отпил из неё.

– Тебе сколько лет. Ты хоть школу закончил, революционер.

Он скрестил руки на груди и откинулся спиной на спинку дивана, исподлобья презрительно смотря на Мессеира.

– Слушай, я не знаю, что ты там натворил, может быть, ты и правда этот самый Мессер, но блин ты вообще понимаешь, о чём сейчас говоришь. Мне нужно объяснять, почему это полнейший дебилизм.

– Да уж будь добр, а то я, дурак, не понимаю, - флегматично ответил Крейтон, и не дождавшись в ответ ничего кроме молчания, продолжил.
– Не ожидал я что великий и ужасный Командор окажется настолько приземлённой личностью.

– Командор, - собеседник усмехнулся.
– Что за дурацкая кличка, неужели меня когда-то так называли.

– А, по-моему, вполне неплохое прозвище, намного лучше тех, что носит большинство из них.

Собеседник повернул голову и посмотрел на улицу где в свете рассыпавшихся отдельно лучей Солнца пробивавшихся из-за облаков что занимали добрые две трети неба, холодный ветер гнал по тротуару облака пыли и мелкого мусора. Это июньское утро выдалось достаточно жарким, хотя таковым и не выглядело.

– Зачем тебе всё это?
– задумчиво спросил собеседник, продолжая смотреть в окно.

– Зачем мне это? Хороший вопрос, вот посмотри, например, на них.

И тут Крейтон кивком указал на нескольких юношей примерно одного с ним возраста сидевших за столиком неподалёку, все как один уставившихся в телефоны и лишь изредка переговаривавшихся друг с другом.

– Как ты думаешь, ради чего они живут, ради чего умрут. И не только они, миллионы людей вот так же. Они рождаются, живут и умирают и ничего не привносят в этот мир и ничего не оставляют после себя. Каждый их новый день всего лишь повторение предыдущего, они проклинают каждое своё утро, и всовывают в свою жизнь редкие пёстрые развлечения, чтобы ждать хоть чего-то. Мир стал скучен, мы разучились смотреть дальше себя и собственных семей и оттого скатились обратно к животным. Мы стали мелочными, мы создали новый мир, где поклоняются лишь низменному мелкому и простому и гордятся этим. Я хочу уничтожить этот мир.

И тут в глазах собеседника, казалось, загорелся огонёк, он всё ещё держал руки скрещенными, но при этом немного опустил их, как будто хотел вот-вот расцепить, и тут он многозначительно кивнул и произнёс умудрённым голосом:

– Ну-ну.

– В смысле?

– Ты действительно веришь во всю эту фигню.

– Можешь смеяться, но да.

– Не вижу ничего смешного, скорее наоборот.

Тут он поднялся со своего места, выпрямился, взглянул куда-то в сторону, и тяжело вздохнув, проговорил:

– Приди ты ко мне года три или четыре назад, я бы может ещё и подумал над этим, тогда мне это всё казалось действительно важным, а сейчас ... всё это такая муть. Знаешь что, парень ты вроде неплохой, и как я слышал, дерёшься неплохо. Так что лучше выбрось всё это из головы, отучись, найди работу, в конце концов, заведи девушку.

– Девушку?
– Крейтон с некоторой настороженностью посмотрел на него исподлобья.
– В смысле любовницу?

– Ну, можно и так сказать.

– Боюсь, есть один человек, который бы этого точно не одобрил.