Чтение онлайн

Он то и дело теребил воротник и глядел на небо, будто ожидал чего-то. На небе же не было ни облачка, хотя погоду с трудом можно было назвать жаркой. Семелесов чувствовал, как сосало под ложечкой, лёгкий мандраж, но он знал так и должно быть, ему это даже нравилось, так он полнее ощущал важность момента. Алексей несколько раз смотрел на часы и тут же поворачивал голову, в сторону прилегающих улиц, готовый увидеть мчащиеся к ним полицейские машины и грузовики с ОМОНом, но их пока не было. Возможно, потому что прошла всего пара минут.

Впрочем, этого времени оказалось достаточно сполна, чтобы большинство окон в здании было уже разбито и из них летели стулья, столы, компьютеры, из дверей выволокли двух чиновников в деловых костюмах. А на крыше на флагшток вместо триколора уже поднимали флаг династии Романовых.

– Пора отходить, - дал распоряжение Семелесов, обратившись к одному из тех, кто остался стоять рядом с ним, с трудом сдержав волнение в голосе, хотя получилось у него тише, чем он предполагал, почти шёпотом.

Стоявшие рядом с ним тут же направились в сторону здания, выкрикивая на ходу призывы возвращаться. Благо те, кто участвовал в штурме, уже начинали выбегать на улицу и отходить к памятнику в середине площади. Их было ещё мало, но Семелесов посчитал, что уже пора, подсаженный одним из тех, кто был с ним рядом, он взодрался на постамент и ухватился за вытянутую бронзовую руку. Нога провернулась на скользком граните, Семелесов прижался к памятнику, испугавшись. Сейчас для него было главное не рухнуть вниз, только не в такой момент.

– Братья мои!
– воскликнул он, обращаясь к уже собравшейся внизу толпе, высыпавшей обратно из разгромленного здания правительства, сделав широкий жест свободной рукой.
– Не бойтесь смерти, этой старухи с клюкой, что осмеливается приходить только к больным и раненым. Сегодня великий день и каждый, кто сегодня умрёт, будет призван на том свете в армию архангела Михаила. Забудьте о страхе! Забудьте о всём что останавливало вас до этого.
– Тут он сделал паузу и набрав в грудь воздуха прокричал во весь голос.
– К чёрту нравственность! К чёрту гуманизм, война объявлена, враг у нашего порога! Хватайтесь за ножи и не убирайте их, пока они не почернеют от грязной крови этих животных! Свобода превыше смерти!

Он резко поднял над собой свободную руку с раскрытыми в троеперстии пальцами и больше сотни глоток в тот же момент ответили ему, и сотни рук с тремя отогнутыми пальцами поднялись над толпой:

– Россия превыше всего!

И только их крик замолк, как с соседней улицы донёсся пронзительный визг сирены. Семелесов настороженно повернул голову в ту сторону. Полицейские машины ещё не были видны, но было ясно, что это ненадолго.

Семелесов спрыгнул с постамента, жёстко приземлившись на асфальт, присев при этом на корточки, опершись рукой о землю. После этого он тут же поднялся и, отряхнувшись, зашагал в сторону, подняв вверх руку с троеперстием.

– Разбегайтесь, уходите, сегодня ваш день!
– прокричал он, прибавляя шаг.

Он и несколько человек вместе с ним быстро пересекли маленькую улочку, что спускалась к реке мимо здания правительства. Отступающие нырнули в закоулок, а шедшие в 'арьерагрде' рассыпали на дороге шипы, предназначавшиеся для полицейских машин.

Алексей шёл быстрым шагом, изо всех сил стараясь не выдать волнения, и сдерживаясь от того чтобы не оглядываться постоянно назад, ожидая увидеть погоню. Здесь была только часть, рассыпавшаяся по дворам и теперь двигавшаяся в сторону парка. Большинство из тех, кто штурмовал областную администрацию, сейчас разбегался по улицам, чтобы вместе с остальными творить на улицах беспорядки, которые отвлекут полицию от главного поля боя. Многих из них конечно должны были задержать, но какое это могло иметь значение, если спустя несколько часов город должен был оказаться в руках их товарищей.

Семелесов не собирался переходить на бег, боясь что выбьется из сил слишком рано, но вот те кто вместе с ними шёл по чуть в стороне и по соседним дворам, те уже бежали со всех ног, обгоняя основную группу, вместе с Алексеем, который мог наблюдать, как выскакивая из-за кустов они тут же скрываясь за углом дома или забором, спеша поскорее присоединиться к остальным в парке Культуры и отдыха.

Наконец Алексей вышел на ещё одну маленькую улочку, шедшую немного под наклоном и если повернуть голову можно было увидеть широкую синюю ленту реки. По одной стороне улицы тянулись маленькие старые дома, по другую постепенно поднимаясь, шёл край парка, ограниченный утопающим в тени деревьев ажурным забором. Семелесов ненадолго остановился, перекрестившись на церковь, стоявшую на большой улице напротив парка, чьи купола виднелись вдали над кронами молодых деревьев. Кто-то из шедших вместе с ним косо посмотрел на юношу, но его примеру никто не последовал. Они быстро достигли забора, легко отыскав в нём лаз, и по одному все пролезли в парк, где уже вовсю шли приготовления.

Когда-то Семелесов, как и многие жители города любил прогуливаться в этом парке, особенно летом с солнечные дни подобные этому, когда просторные аллеи были залиты солнечным светом, и река у подножья склона играла бликами. Но в тот день всё выглядело совсем иначе. Почти все деревья вдоль аллей были спилены или повалены, асфальтовые дорожки разбиты и даже бордюры расколотили на камни, которые должны были полететь в полицию. В дальнем конце парка уже были сооружены баррикады из всякого хлама, больше напоминавшие три бастиона. Здесь же и находилась большая часть ополченцев.

С возвращением частей из города здесь собрались все двенадцать сотен, хотя на самом деле сотнями были только первые три, куда Крейтон набирал наиболее подготовленных бойцов, в остальных было по восемьдесят-девяносто человек, что было сделано лишь для того чтобы общее их число всё-таки составляло ровно двенадцать. Всего здесь было чуть больше тысячи человек, вполовину меньше того на что рассчитывал Крейтон и по меньшей мере в десять раз больше того сколько смогли бы выставить националисты, в былые времена.

Большая их часть находилась около баррикад. Почти у всех на лицах были респираторы или хотя бы повязки, которые должны были хоть как-то защитить от слезоточивого газа. Оружие было то же самое, что и у тех, кто был вместе с Семелесовым: палки, дубинки, ножи с кастетами. И повсюду высились кучи из камней, кусков асфальта и бордюра. Эти заготовки выглядели, откровенно говоря, глупо, но хотя бы создавали ощущение, что стоящим здесь будет, чем встретить ОМОН и тому придётся вступить в настоящую схватку вместо ожидаемого разгона толпы. В большее Семелесов в принципе был не способен поверить, как, впрочем, не мог поверить до этого в то, что Крейтону действительно удастся собрать столько людей. Это всё ещё казалось ему безумием, особенно из-за странной тишины, чувствовавшейся в парке. Лишь иногда откуда-то со стороны доносились крики или ругань, но в основном всё происходило в странном, почти неестественном безмолвии, ещё тащили обломки для баррикад или заготавливали булыжники, но большинство уже просто стояли или бродили, сжимая в руках, кто чем был вооружён.

Крейтона он нашёл достаточно быстро, тот шёл вместе с Кистенёвым и несколькими командирами сотен. На нём как всегда был его зловещий чёрный плащ, но на поясе вместо двух шпаг болтались два тонких прута арматуры. Заметив Семелесова, мантиец отослал всех кроме Кистенёва, и те разошлись к своим людям.

– С администрацией всё прошло по плану?

– В лучшем виде, - проговорил Семелесов, поравнявшись с Мессеиром и, оглядев происходящее вокруг, добавил после короткой паузы.
– Что за школьная постановка евромайдана. Для кого мы интересно винтовки заготавливали.