Тропик Козерога
Шрифт:
– Прости брат, я реально не хотел ... я ... так получилось, извини, - залепетал парень, отходя в сторону, поначалу пятясь, затем начав идти почти полубоком.
Тем временем, люди с пистолетами образовали широкий круг вокруг кавказца, который к тому моменту уже отошёл во двор стоявшей рядом многоэтажки. Вызвавший его сюда парень что-то начал говорить одному из них, но тот только толкнул его в затылок и парень бросился бежать. Только одно место в кругу явно пустовало, пока его не занял юноша лет семнадцати, одетый в чёрный плащ. Он недолго проводил беглеца взглядом, потом повернувшись к своей жертве, произнёс с улыбкой, делая шаг вперёд:
– Дёрнешь за ниточку - весь клубок развяжется. Неужели то, что случилось с Саркисяном, вас вообще не насторожило.
– Кто вы, кто вы такие?
– испуганно говорил наркоторговец, крутясь на месте оглядывая стоявших в кругу людей, но те были неподвижны.
Только когда юноша в плаще дал знак стоявшим в круге, четверо из них вышли вперёд, на ходу убирая пистолеты. Они ударили наркоторговца под дых, затем подсечкой сбили с ног, после чего принялись все вместе озлобленно лупить его ногами. Он закричал, но крик вышел сдавленным, и едва выделялся на фоне звуков ударов. А юноша, тем временем, повернулся, так что стоял, чуть ли не спиной к происходящему, флегматично достал сигарету и закурил.
– Вас было чрезвычайно просто найти, непозволительная неосторожность для человека вашей профессии, - произнёс он, вынимая сигарету, когда его подручные, разом остановились и отошли на шаг от несчастного.
– Избаловали вас ваши органы наркоконтроля, - сказал он с притворным сожалением.
– Ну, ничего, теперь пришло наше время.
Он быстро сделал ещё одну затяжку и, отбросив сигарету, подошёл к наркоторговцу. Тот с трудом поднял окровавленное, в ссадинах лицо и посмотрел на мантийца снизу.
– Только не убивай, брат, прошу, любые деньги отдам брат, только не убивай, - жалобно проговорил наркоторговец.
В этот момент из-под плаща юноши выползла чёрная змея, проползла у него по шее со стороны спины и подняла свою голову чуть выше его виска, недобро зашипев. От этого ужас на лице кавказца проступил ещё отчётливее.
– Знаешь, кто я?
– спокойным голосом спросил Крейтон.
Наркоторговец кивнул, и произнёс одними губами:
– Мес - сер.
– Знаешь, что для тебя лучше было бы умереть?
С этими словами он достал маленькую иголку с утолщением на конце, откусил её краешек с другой стороны, потом схватил руку наркоторговца и уколол его прямо в запястье.
– Вот только смерти ты не заслуживаешь.
После этого мантиец резко развернулся и направился прочь, дав знак своим товарищам следовать за ним. Все разом убрали пистолеты, и направились в ту же сторону, пройдя мимо своей, жертвы так словно её здесь и не было.
Наркоторговец удивлённо посмотрел им вслед и тут же, как мог, поднялся и, прихрамывая, направился в противоположную сторону. Но, не пройдя и сотни метров, он вдруг согнулся и через пару шагов упал на землю, забившись в конвульсиях, при этом издал сдавленный крик. А люди, пришедшие с Крейтоном, украдкой оборачивались и с ужасом смотрели на то, на что способен их предводитель.
– Ты оставил его в живых?
– произнёс шёпотом Кистенёв.
– Милосердие иногда пугает куда больше.
– Что это он делает?
– спросил Кистенёв у Мессеира, когда заметил, как кавказец пытался, преодолевая конвульсии подпрыгнуть и приземлиться на голову.
– Что делает?
– как ни в чем, ни бывало, переспросил мантиец.
– По-моему это очевидно: он пытается сделать так, чтобы всё закончилось. Для него.
Векслер Молентен радостный шёл по больничному коридору. Он кокетливо козырнул дежурной медсестре и в один момент даже начал тихонько насвистывать. Он нёс пакет с дюжиной свежих апельсинов, постоянно перекладывая его из одной руки в другую.
Милиционер, дежуривший у входа в палату, явно заскучавший сидя на стуле, при подходе Молентена он тут же вскочил и встал смирно возле стены, косясь на мантийца боязливым взглядом, памятуя о том, что было в прошлый раз. В палате из четырёх коек была занята только одна. На ней полулёжа, сидел Дененрант, в больничном халате с перевязанной головой, и читал газету. Мангуст тихо сидел у него на коленях, встретив гостя презрительным косым взглядом.
– Дененрант, братец, я тебе покушать принёс, - наигранно радостно произнёс Векслер.
– Ну, наконец-то, - произнёс Ласкар, откладывая газету.
– Что тебе сегодня снилось?
– спросил Молентен, присаживаясь у изножья кровати.
– Да так, дрянь всякая.
– Какое совпадение, мне тоже. Кстати, Ласкар, я могу вас поздравить, сегодня государственный праздник, правда, не в этой стране, а у их очень хороших друзей. Сегодня день независимости Соединённых штатов Америки.
– Я бы может быть и сказал что-нибудь по этому поводу, если бы мне было, хоть какое-то дело до этих штатов Америки.
– Да, а зря. Там сейчас находится его высочество.
– Его высочество здесь?
– Дененрант даже приподнялся на постели.
– Если это можно назвать 'здесь'. Сейчас он в Сан-Франциско, перешёл с Саварона только вчера. Осталась последняя партия, Ласкар, последняя партия золота, и армия кронпринца выступит в поход.
– Прелестно, - задумчиво проговорил Дененрант.
– Как ты хоть здесь?
– Жить можно. Кормят, правда, паршиво, но нам ли жаловаться. Одно плохо, голова до сих пор трещит, и кашель опять начался. А главное, знаешь, врач, когда посмотрел снимок этого сканирования, - тут Дененрант провёл рукой над головой, словно имитируя это сканирование, - так он спросил: 'что меня так сильно держит на этом свете что я до сих пор здесь?'.
– Н-да, - протянул Молентен.
Тут его взгляд упал на трость Крейтона, которая стояла прислонённая к больничной тумбочке.
– Кстати, ты слышал последние вести о щенке?
– Смотря насколько последние.
– Он вчера вечером со своими бравыми ребятами очень плотно поговорил с одним местным бизнесменом, - это слово Векслер произнёс нарочито саркастично, при этом сделав двумя пальцами воздушные кавычки.
– Они уже перешли к действиям? Рановато.
– Это не самое страшное. Он использовал один из хемертникских ядов. Бедняга сейчас в больнице, жить будет, но, похоже, только в сумасшедшем доме. Рассудка он лишился полностью. К тому же, если они уже сейчас начинают свои акции, значит мятеж уже скоро, ими теперь точно заинтересуется местная полиция.
– И что, они найдут кучку школьников, читающих Ильина и отжимающихся по утрам? Они же не ходят по улицам, вскидывая руки и выкрикивая 'Хайль Крейтон'. А на ту горстку, что принимала во всём этом участие ещё надо выйти. Да и к тому же, не забывай, что для них Мессеира Крейтона не существует, он вообще не может существовать в их картине мира. С ним всё равно придётся разбираться мне, дай только ещё недельку отлежаться. Всё равно, раньше августа они не начнут.
– Наверное, хотя уверен, оружие он уже начинает запасать.