Тропик Козерога
Шрифт:
– Вы грёбнулись тут все что ли, - резко произнесло существо, оттолкнув девушку обратно к стене.
Потом он замолчал, пристально посмотрел на неё, и его глаза налились оранжевым. Оборотень вдруг негромко захохотал, впрочем, тут же остановившись, посмотрел девушке в глаза и произнёс, недоверчивым но уверенным голосом:
– Ты, правда, что ли хочешь, чтоб я тебя отпялил?
Оно приблизилось к ней, поднесло голову и несколько раз глубоко вдохнуло носом принюхиваясь, наподобие того как принюхиваются собаки, потом остановилось и высунув изо рта длинный по человеческим меркам язык, протяжно лизнуло её шею, поднявшись до самого уха, и сделав шажок назад вынес оценку, улыбнувшись при этом:
– Пресновато.
Семелесов, про которого оборотень уже и забыл, видел всё с кухни и только стиснул зубы от злости, одновременно с этим, сжимая до боли в руке, своё смехотворное даже для него в тот момент оружие.
– Пресновато?
– обиженным голосом спросила Клементина.
– Ну что ж.
Она выдернула из волос заколку и немного тряхнула головой, как бы для того, чтобы волосы поэффектнее легли ей на плечи.
– Сейчас ты поймёшь что ошибался.
Она резко опустилась на колени прямо перед ним и уже положила одну руку на пряжку ремня.
– Не, не, не, не, не, не ...
– тут же произнёс оборотень, схватив её за волосы, но вверх, однако, не потянул.
– Плохая идея, человеческая шлю ...
Вдруг остриё того что было заколкой для волос вошло ему прямо между ног и в следующую секунду зверь заорал от боли. Он схватился за то место, куда был нанесён удар и Клементина, моментально вскочив на ноги, размашисто ударила ножом прямо по глазам существа, оставив на их месте красную полосу с кровавой жижей вперемешку глазным веществом растёкшейся вокруг.
Ослепший зверь наотмашь, тыльной стороной ладони ударил прямо перед собой, отбросив девушку в другой угол комнаты. Заорав что-то нечленораздельное, из чего можно было разобрать только пару, более менее целостных ругательств существо припало на одно колено, встав перед дверью, откуда на него тут же вылетел Семелесов, сжимая в руке старинную вилку. Не целясь, он ударил ему по голове, попал по виску, вилка соскользнула, и зубцы вонзились прямо в ухо, так что оно едва не оторвалось, после чего Алексей снова ударил на этот раз в шею, сзади, несколько раз практически в одно и то же место. Они повалились вместе с оборотнем на пол и, не вставая на ноги, Семелесов продолжал бить на этот раз в область сонной артерии, снова и снова, пока эта часть шеи не превратилась в кровавое месиво.
Тогда он остановился, рухнул на пол рядом с лежащим существом и сидя наклонился чуть вперёд, вперив взгляд в лицо существа. Но оно лежало бездыханно и Алексей, просидев возле него секунд пятнадцать, с трудом поднялся на ноги. Боль, временно пропавшая, теперь возвращалась с удвоенной силой. Он взял у существа свой пистолет и медленно подошёл к стенке, прислонившись к которой сидела Клементина, держась за ушибленный бок.
Семелесов сел рядом с ней, подавив появившееся на мгновение желание обнять её, положил рядом на пол пистолет, в руке он всё ещё сжимал окровавленную вилку, зубцы которой почернели от соприкосновения с кровь создания.
– Ты в порядке?
– спросил он сдавленным голосом.
Клементина в ответ слабо кивнула и убрала руку от бока.
– Куда он тебя?
– тихо спросила она, поворачиваясь, и посмотрев на Алексея оценивающим взглядом врача.
– Да нормально всё, - бросил Семелесов, - бывало и хуже.
Трясущейся рукой он достал из пачку сигарет, положил её рядом и стуча по всем карманам, наконец, нашёл зажигалку, хотя на один момент на его лице появился испуг что её нет, но она оказалась в заднем кармане, так что Семелесову пришлось чуть приподняться, и его лицо опять исказилось в сдавленной болезненной гримасе. Он машинально повернул пачку открытой стороной к девушке, как бы предлагая ей, но тут же убрал, прошептав:
– Извиняюсь, - и после короткой паузы ещё добавил, - ты не против?
Он сделал одну затяжку, после чего прислонился головой к стене, скомкал в руках сигарету, не смотря на неё, и отбросил в сторону.
– С этого дня ем только серебряными вилками, - произнёс он сдавленно, смотря куда-то вдаль, и попытался улыбнуться.
Вдруг у Семелесова зазвонил телефон, прошептав какое-то проклятие, Алексей достал его из кармана, и с неудовольствием глянув на экран, всё-таки приложил к уху.
– Привет, Юля, - произнёс он в трубку отрешённым голосом.
– Что?
– тут он громко рассмеялся, задрав голову, потом резко опустив.
– Знаешь что? Пошла твоя Ирина Васильевна к чёртовой матери, да, так и передай, и вся ваша практика и весь ваш одиннадцатый класс.
– После этого он снова рассмеялся, но тут же остановился.
– Да, Юля, пока, надеюсь, у вас там будет всё хорошо, чтоб вы все провалились.
Алексей отложил телефон в сторону, довольно улыбаясь, но потом тяжело вздохнул и улыбка исчезла с его лица, как ни бывало.
– Если я не отработаю летнюю практику, то у меня будут проблемы с переходом в одиннадцатый класс, - произнёс он с наигранной грустью, смотря на пол прямо перед собой, - я умиляюсь, неделями прогуливал школу, им было плевать, но как можно прогулять практику, это же ... даже не знаю, как назвать. Хорошо, что всё это в прошлом, - юноша облегчённо выдохнул и прислонился к затылком к стене, закрыв глаза.
Он повернул голову и посмотрел на неё. Вдруг она осторожно обхватила своей рукой его запястье и улыбнулась самой прекрасной и ласковой улыбкой, которую когда-либо видел Семелесов, потом вдруг резко повернулась и, взглянув на лежащее посреди комнаты тело, не отпуская руки юноши, спросила:
– Кто это, как ты думаешь?
Едва она произнесла это, как спина оборотня начала вздыматься и всё тело стало как будто разбухать, отчего одежда сначала натянулась, а потом пошла расходиться по швам оголяя тело, где разрывая человеческую кожу, проступали клочья звериной шерсти. Существо вскочило, приподнявшись на четырёх лапах, подняв от земли лицо, постепенно превращавшееся в морду волка, изменяясь медленнее, чем всё остальное тело, но всё равно деформируясь. Семелесов тут же вскочил с пола, направив на существо пистолет, оно повернуло к нему голову и посмотрело прямо в глаза окровавленными пустыми глазницами, и за мгновение до выстрела рванулось вперёд, врезавшись в стенку.
Семелесов выстрелил, пуля попала, в пол оставшись позади чудовища, которое уже оказалось в противоположном углу комнаты. Превращение почти завершилось и теперь жуткая тварь, похожая на огромного волка, вставшего на задние лапы, при этом формой туловища и передних конечностей чем-то напоминавшая человека, на непродолжительное время остановилась, жадно хватая носом воздух, при этом медленно поворачивая головой. Семелесов сделал шаг вперёд, оставив за спиной девушку, в тот же момент вставшую на ноги. Держа пистолет двумя руками, он выстрелил снова, потом ещё раз. Чудовище одним прыжком достигло окна и, выбив его, вылетело наружу. Первая пуля, похоже, угодила в цель, зато вторая прошла мимо и попала в стену как раз над стоявшим на тумбочке телевизором, оставив отверстие аккурат в центре узора на обоях в виде цветка. Существо приземлилось в середину палисадника поломав кусты, но тут же одним внушительным прыжком вылетело из него и в полёте оттолкнувшись от ствола берёзы, росшей перед домом, очутилось на середине улицы и помчалось длинными прыжками в сторону леса. Окно было выбито им практически полностью, только по краям оставались торчавшие вовнутрь осколки и оставшиеся щепки от деревянной перекладины над створками, а на подоконнике живописно темнели пятна багровой крови.