Чтение онлайн

– Ну что ж, приступим, - сказала Ленайа и принялась за работу.

Проекции пузырьков стали заполняться разноцветными аморфными голограммами, ползунок синхронизации начал ёрзать взад-вперёд. Вскоре Ленайа начала всё меньше обращать внимание на исправление мелких погрешностей на показателях, и само время потеряло значение.

Ленайе думалось, что ей очень повезло. Некоторых система определяла в такие места, о которых Ленайа не хотела и фантазировать. По этой причине в Ленайе присутствовали крайняя скромность в желаниях и кротость по отношению к правилам. Пусть она не всегда разделяла их справедливость или целесообразность, но представление о том, что они необходимы было незыблемым. В конечном счёте именно эти рамки и ограничения позволяли человеку не совершать глупостей. Благодаря своему смирению можно было не опасаться непредвиденных ситуаций.

Оторвавшись от проекций рабочего стола, Ленайа поняла, что просидела так уже по крайней мере несколько часов, хотя она не могла сказать, чем занималась всё это время.

– Весельчак!
– Обратилась Ленайа в пустоту, взявшись за следующую партию.

– Я весь внимание, - откликнулся симбионт, так как откликаться больше было некому.

Ленайа подумала, стоит ли затевать данную беседу, но решилась.

– Как думаешь, если я напишу прошение, мне позволят выходить наружу?

Задав этот вопрос, она отвлеклась от экрана и пространно посмотрела на тёмное тонированное стекло, защищавшее помещение от всплесков молний. Симбионт отреагировал не сразу. Точнее, он, конечно же, ответил быстро, но то мгновение, которое ему потребовалось на обработку и анализ информации, заставило Ленайу понервничать.

– Это сегодня вместо загадки?
– Осведомился симбионт, - впрочем я отвечу. Для подобных действий нет необходимости в письменном прошении, - незаинтересованно ответил голос, - вы свободны в своих решениях и можете в любой момент отправиться туда, куда только заблагорассудится.

По правде сказать, Ленайа удивилась такому ответу. Она рисковала нарваться на излишние нравоучения и ожидала скорее услышать что-нибудь про правила, нежели это. Однако, в словах симбионта крылось небольшое противоречие. Ни один человек на станции не мог поступить так, как ему бы заблагорассудилось в связи с положением о равноправии желаний и рекомендаций. Другими словами, без поддержки симбионта Ленайа ни в коем бы случае не могла позволить себе пойти на столь авантюрное приключение. Это было неразумно и противоестественно.

– Вас здесь никто не держит, - сказал голос настолько миролюбиво, насколько позволяли его интонационные пределы.

Табло с символами дрогнуло над рабочим столом. Знаки поменяли форму. Ленайа заворожённо смотрела на неравномерно сверкающие молнии за защитным стеклом.

– В таком случае, - голос Ленайи отчего-то завибрировал, но она смогла пересилить себя и договорить, - где же находится выход?

Мимолётная задержка в ответе вновь проскользнула между словами.

– По всей видимости, - голос симбионта приобрёл равнодушие, от бархатной теплоты не осталось и следа, - он находится там же, где и вход. Если в этом есть необходимость, можно составить соответствующий запрос карты станции. Так или иначе, сейчас не лучшее время, чтобы отвлекаться от насущных дел.

Ленайа не знала, как воспринимать этот ответ и потому решила довести эту незатейливую игру до конца. Ленайа была ответственным сотрудником. Если она что-то делала, то всегда завершала начатое. Символы циферблата вновь поменялись. Ленайа наблюдала это так часто, что уже и не обращала на них никакого внимания. В конце концов они почти всегда передавали одно и то же. Не отрывая глаз от резких вспышек за стеклом, она продолжила.

– Получается, - вибрация пронеслась по её голосу с более ощутимой трелью, - ты не знаешь, где он находится?

Символы заиграли на табло, привлекая внимание. Сверкание разрядов прекратилось, погрузив взгляд Ленайи в непробиваемую толщину темноты, которую она ещё никогда не наблюдала.

– Девятая шкала требует вашего внимания, - сказал голос, пытаясь сосредоточить её на задаче, но Ленайа всё глубже проникала во мрак размышлений.

– Никто не знает, где выход, - заключила она, - точно также, как со вторженцами... Никто не знает, что стало с ними.

– Отчего же, - возразил симбионт, - местонахождение вторженцев не является секретом.

Ленайа встала с кресла, не в силах удерживать себя на одном месте. Вопрос, который она собиралась задать выходил за рамки её желаний. Впервые Ленайа задавала так много вопросов и чувствовала себя от этого прескверно.

– Где же они?
– Спросила она.

– Девятая шкала...
– Голос симбионта показался встревоженным.

– Где?
– Настаивала Ленайа.

Промедление симбионта затянулось дольше обычного. Табло листало символы как вереницу периодов в воспоминании. Темнота за стеклом, казалось, проникала внутрь помещения.

– Они здесь, - сдался симбионт, - вторженцы находятся на станции.

– Что?
– Удивилась Ленайа.

Всё это время она и прочие сотрудники находились вблизи такой опасности! Симбионт говорил об этом так, словно это не имело какого-то особого значения. Видимо, на то была своя причина. А раз так, значит и волноваться было не о чем. Столько времени она провела на станции в неведении этого странного факта и ничего не произошло. Значило ли это, что беспокоиться было не о чем?

Ленайа вздрогнула от набежавших мыслей, не в силах справиться с проникающими в голову образами, вскочила с места и всмотрелась в темноту тонированной стены.

– Весельчак?
– Позвала Ленайа, заметив, что что-то изменилось в окружении.

Она попробовала сосредоточиться на том, чего вдруг стало не хватать, и тишина охватила холодом её руки.

– А где музыка?..
– Спросила она.

Промедление симбионта на этот раз встревожило её больше обычного. Он не торопился отвечать. Обычно такое случалось, если его процессы занимали более важные задачи, о чём он никогда не докладывал.

Неожиданно, начало происходить что-то очень странное. Разряды за окном стали сверкать реже, свет ослаб и как-то потускнел. Ленайа быстро подбежала к столу с диаграммами и увидела превышение по всем графикам. Шкалы скакнули, символы перемешались и начали отображать абсолютную белиберду. Гул стал неравномерным, и каждая клеточка тела завибрировала от волнений в воздухе. Мелодия начала прорываться сквозь гул рваными кусками, при этом звуки начали накладываться друг на друга психоделичекими диссонансами.

– Что происходит?
– Спросила Ленайа у пустоты.

– Одну минуту, - задумчиво сказал голос.

Это значило, что нужно было стоять и ждать одну минуту.

Показатели начали резко падать, диаграммы противоречили собственным данным, проекция шара разразилась таким набором цветов, каких Ленайе ещё не доводилось видеть.

– Одну минуту, - вновь сказал симбионт.

Ленайа обратила внимание на то, что сумбурный мотив нестабильной мелодии начал попискивать, словно не успевая отрендериться.

– В случае критической ситуации действуйте по инструкции, - произнёс голос симбионта так, что Ленайа едва смогла распознать его бархатный оттенок, - требуется вмеш... Ру... Пеееееееее!

Что он имел в виду? Ручная перезагрузка? Всего этого не могло происходить по-настоящему!

Фрагменты музыки взорвались оглушительным свистом и съели голос симбионта. Следом последовала дрожь, от которой затряслись панели стен, а ноги начали разъезжаться на полу.

Ленайа схватилась за край стола, проекции которого начали моргать, двоиться и коситься, но вибрация поверхности оттолкнула её на середину помещения. Едва удержавшись на ногах, Ленайа перевела дух и бросила быстрый взгляд на потемневшее ещё сильнее защитное стекло, за которым тускло рябил фон ядра. Происходящее начало сильно беспокоить её.